- Ки Хун

Ин Хо отстранился так же быстро, как и поцеловал его, его лицо оставалось серьёзным, почти беспощадным.

— Просто замолчи и покажи свою руку, — сказал он, его голос звучал твёрдо и немного хрипло. — Мы не будем говорить больше об этом.

Ки Хун всё ещё не мог прийти в себя. Его губы горели, а сердце бешено колотилось. Он поднял взгляд на Ин Хо, пытаясь понять, что только что произошло, но в глазах мужчины не было сомнений, не было сожаления — только твёрдость и решимость.

— Ты... — Ки Хун открыл рот, но слова застряли в горле. Он хотел закричать, спросить, что это было, почему Ин Хо так поступил, но вместо этого он просто сжал кулаки.

Ин Хо выдержал его взгляд, не двигаясь с места.

— Покажи руку, — повторил он, уже более спокойно, но не менее уверенно.

Ки Хун сжал зубы, но всё же протянул раненую руку. Он не мог понять, что его злило больше — рана, поцелуй или тот факт, что Ин Хо теперь вёл себя так, будто ничего не произошло.

Ин Хо аккуратно взял его запястье, осматривая глубокий порез. Движения его пальцев были уверенными и осторожными, словно он боялся сделать больнее.

— Ты должен быть осторожнее, — тихо сказал он, доставая бинты.

Ки Хун горько усмехнулся.

— Говорит тот, кто только что... — он осёкся, не желая произносить это вслух.

Ин Хо поднял на него взгляд, и в его глазах мелькнула тень эмоций, но он быстро взял себя в руки.

— Это неважно, — сказал он.

Ки Хун почувствовал, как внутри всё закипает.

— Неважно? — повторил он, вырывая руку, но Ин Хо крепче сжал его запястье, не давая ему отстраниться.

— Не сейчас, — твёрдо сказал он. — Не в таком состоянии.

Ки Хун хотел возразить, хотел выплеснуть всю бурю эмоций, которая разрывала его изнутри, но Ин Хо уже снова занялся его раной.

И ему ничего не оставалось, кроме как сидеть и молча наблюдать, как этот человек, который только что поцеловал его, теперь бережно заботится о нём, будто этот поцелуй был всего лишь сном.

Ки Хун сидел в напряжённой тишине, чувствуя, как пальцы Ин Хо аккуратно перебинтовывают его руку. Сердце всё ещё билось слишком быстро, и он не мог понять, что бесит его больше: сам поцелуй, то, как Ин Хо теперь ведёт себя, или то, что ему, чёрт возьми, это понравилось.

— Ты ведёшь себя так, будто ничего не случилось, — выдохнул Ки Хун, стараясь не смотреть на Ин Хо.

Ин Хо не ответил сразу. Он закончил перевязывать руку и убрал бинты обратно в аптечку.

— Потому что так будет проще, — наконец, сказал он.

Ки Хун сжал кулаки, чувствуя, как раздражение вновь накатывает волной.

— Проще? — его голос сорвался. — Ты поцеловал меня, а теперь ведёшь себя так, будто это пустяк?!

Ин Хо наконец поднял на него взгляд. В его глазах больше не было той твёрдости — теперь в них читалась усталость, скрытая за маской хладнокровия.

— Ки Хун... — начал он, но Ки Хун перебил:

— Скажи мне честно. Ты хоть что-то чувствуешь ко мне? Или это было просто способом заткнуть меня?

Ин Хо тяжело вздохнул. Он понимал, что Ки Хун не отпустит эту тему, что тот заслуживает честного ответа.

— Я... — Ин Хо замолчал, подбирая слова. Он встретился взглядом с Ки Хуном, который ждал, стиснув зубы.

— Это не должно было случиться, я знаю что я твой учитель.— наконец произнёс он.

Ки Хун почувствовал, как в груди что-то болезненно сжалось.

— Понял, — тихо сказал он, отворачиваясь.

Ин Хо смотрел на него, чувствуя странную тяжесть внутри. Он не хотел видеть этот взгляд, полон разочарования и боли.

— Ки Хун, я не...

— Всё в порядке, — перебил Ки Хун, поднимаясь со стола. Он крепко прижал забинтованную руку к себе, стараясь не показывать, насколько ему больно — и не только из-за раны.

Ин Хо хотел что-то сказать, но Ки Хун уже направился к двери.

— Спасибо за помощь, — бросил он через плечо. — Обещаю, больше я не буду тебя беспокоить.

И прежде чем Ин Хо успел его остановить, Ки Хун вышел, оставив его одного в этой пустой, полной напряжения комнате.