Разбитый бокал

Эва чувствовала на себе взгляд Космоса, словно физическое прикосновение — жгучее и неприятное.

Она продолжала крутить в руках пустой бокал, глядя куда угодно, только не в сторону соседнего столика. Внутри неё бушевал коктейль из ярости, брезгливости и какой-то странной, острой боли, которую она ни за что не признала бы ревностью.

«Просто оплаченная услуга», — крутилось в голове. Это было даже не предательство, это было нечто более низкое — подтверждение того, что в его мире чувства и люди имели вполне конкретный ценник.

— Эв, ты чего? — Марина снова попыталась до неё достучаться, но Эва лишь коротко мотнула головой, давая понять, что разговор окончен.

В этот момент стул Космоса отодвинулся с неприятным скрежетом. Он поднялся, его друзья — Белый, Пчела и Фил — затихли, переглядываясь. Они видели, что Кос не в духе.

Ситуация с «забытой дверью» ударила по его самолюбию: он вдруг понял, что его личная жизнь стала объектом наблюдения, причем наблюдения со стороны девушки, к которой он относился совсем не так, как к той брюнетке.

Космос сделал шаг к их столу. Эва почувствовала, как по спине пробежал холодок, но она лишь сильнее сжала бокал в руке.

— Эвелина, — голос Космоса прозвучал низко, с хрипотцой, которая обычно действовала на неё гипнотически, но не сейчас. — Поговорить надо. Пошли.

— Мне не о чем с тобой говорить, Космос, — она наконец подняла глаза. В них не было слёз, только ледяное спокойствие, которое пугало куда больше криков. — Иди, ищи свою брюнетку, у неё, кажется, еще остались не потраченные тобой купюры.

Парни за соседним столом замерли. Пчела прикрыл лицо рукой, Фил нервно усмехнулся, глядя на Белого. Саша Белый лишь нахмурился, чувствуя, что назревает буря.

Космос шагнул ближе, его лицо стало жестким.— Ты что-то увидела, — не вопрос, а утверждение. — И сделала поспешные выводы. Эва, это клуб, это...

— Это грязь, Кос, — перебила она, вставая. Она была ниже его, но сейчас смотрела на него с такой высоты, что он на секунду растерялся. — Я не осуждаю твой выбор, живи как хочешь. Но не надо строить из себя что-то особенное рядом со мной. Это... низко.

Она резко развернулась, собираясь уйти, но Космос перехватил её за локоть. Хватка была крепкой, но не болезненной.

— Ты думаешь, мне есть дело до тех девиц? — процедил он, понизив голос так, чтобы слышала только она. — Ты видела то, что хотела увидеть, Эва. Тебе нравится накручивать себя?

— Мне нравится честность, — она дернула локоть, освобождаясь. — А ты... ты просто очередной парень, который не знает цену вещам.

Она пошла к выходу из клуба, не оглядываясь. Даша и Марина поспешили за ней, бросив на парней извиняющиеся взгляды.

Космос стоял посреди зала, глядя вслед удаляющейся светлой макушке. Его глаза потемнели. Он привык, что женщины в его жизни — это либо фон, либо трофеи, либо те, кто готов на всё ради его внимания. Эва была первой, кто превратил его в «трофей», который она не хочет брать.

— Ну, поздравляю, Кос, — хмыкнул Пчела, подходя к нему. — Кажется, сегодня ты остался без компании. Даже такой эффектной, как Эвелина Вельская.

Космос промолчал, с силой сжимая кулаки. Внутри него боролись два чувства: злость на самого себя за то, что позволил ей это увидеть, и странное, почти болезненное желание доказать ей, что она ошибается.

Но он знал одно: после этого вечера всё изменилось. Игры закончились, началась игра по-крупному.

А на выходе, в прохладе ночного города, Эва остановилась, сделала глубокий вдох и вытерла внезапно выступившую на щеке слезу, которую она так тщательно скрывала от всех, включая саму себя.