Под внимательными взглядами

Осенний вечер медленно опускался на Москву.

Фонари уже зажглись, освещая узкие улицы тёплым жёлтым светом. Листья тихо кружились под ногами, а прохладный ветер заставлял прохожих плотнее запахивать куртки.

Эвелина и Космос неторопливо шли по тротуару.

Между ними уже не было той неловкости, которая сопровождала первые встречи.

Разговор возникал сам собой.

— Так ты действительно каждый день носишь с собой альбом? — спросил Космос, засунув руки в карманы куртки.

— Почти.

— Даже если просто идёшь гулять?

— Вдохновение не предупреждает, когда придёт.

— Красиво сказала.

— Это правда.

Он посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.

— А меня когда-нибудь закончишь рисовать?

Эвелина сделала вид, что задумалась.

— Посмотрим.

— То есть шанс есть?

— Небольшой.

— Уже прогресс.

Она тихо усмехнулась.

— Сам себя не похвалишь — никто не похвалит?

— Именно.

— Самоуверенный.

— Опять.

— А что?

— Я думал, мы уже прошли этот этап.

— Нет.

— Жаль.

Они снова засмеялись.

⸻

Во дворе уже почти никого не было.

Лишь несколько детей доигрывали в мяч, а возле соседнего подъезда сидели две пожилые соседки, обсуждая последние новости.

— Вот здесь я живу.

Эвелина остановилась возле своего подъезда.

Космос поднял голову, рассматривая старую пятиэтажку.

— Уютно.

— Особенно зимой, когда батареи решают не работать.

— Тогда не очень уютно.

— Именно.

Несколько секунд они молчали.

Ни одному из них почему-то не хотелось заканчивать этот вечер.

— Спасибо, что проводил.

— Не за что.

— Правда.

— Мне всё равно было по пути.

Эвелина скрестила руки на груди и вопросительно посмотрела на него.

— По пути?

— Конечно.

— Космос...

— Что?

— Ты живёшь совершенно в другой стороне.

Он сделал максимально серьёзное лицо.

— Да?

— Да.

— Значит... немного соврал.

Она покачала головой.

— Безнадёжный.

— Но проводил же.

— Это правда.

Она улыбнулась.

— Ладно... До встречи.

— До встречи, Белоснежка.

— Не называй меня так.

— Хорошо...

Он сделал небольшую паузу.

— Белокурая художница?

Эвелина рассмеялась.

— Пока, Космос.

— Пока.

Она развернулась и направилась к подъезду.

⸻

На третьем этаже...

Тётя Елена как раз убирала со стола, когда случайно выглянула в окно.

— Мам...

Позвала она.

— Подойди-ка.

Из кухни выглянула баба Лена, вытирая руки полотенцем.

— Что случилось?

— Кажется...

Тётя чуть улыбнулась.

— Наша Эва пришла.

— Ну и?

— Не одна.

Баба Лена мгновенно оказалась возле окна.

— Где?

— Вон.

Во дворе, возле самого подъезда, стояли Эвелина и высокий темноволосый парень.

Они спокойно разговаривали.

Иногда улыбались.

Потом Космос что-то сказал, и Эвелина тихо рассмеялась.

Баба Лена довольно прищурилась.

— Это он.

— Кто?

— Космос.

Тётя внимательно присмотрелась.

— Красивый парень.

— Высокий...

— Очень.

— И куртка хорошая.

— Мам!

— Что?

— При чём здесь куртка?

— По человеку многое можно понять.

Тётя негромко рассмеялась.

— Ты неисправима.

Они продолжили наблюдать.

Внизу Эвелина уже собиралась уходить.

Но перед тем как открыть дверь подъезда, обернулась.

Космос всё ещё стоял на месте.

Он дождался, пока она зайдёт внутрь.

И только после этого медленно пошёл в сторону улицы.

Баба Лена проводила его взглядом.

— Воспитанный.

Тётя удивлённо посмотрела на мать.

— Почему ты так решила?

— Не ушёл, пока она не вошла в подъезд.

Это хороший знак.

Тётя задумчиво кивнула.

— Да...

— Сейчас редко так делают.

⸻

Через минуту входная дверь квартиры открылась.

— Я дома!

— Проходи!

Крикнула тётя.

Эвелина сняла куртку и ботинки.

И сразу заметила две пары очень внимательных глаз.

— Что?

Тётя спокойно сложила руки на груди.

— Ничего.

Баба Лена села на стул.

— Совсем ничего.

Эвелина подозрительно посмотрела сначала на одну, потом на другую.

— Вы чего?

— Просто...

Начала бабушка.

— Хороший молодой человек.

Эвелина замерла.

— Какой?

— Который тебя проводил.

— Вы...

Она медленно перевела взгляд на окно.

— Вы смотрели?

— Совершенно случайно.

Ответила тётя с улыбкой.

Баба Лена тихонько кашлянула.

— Минут десять.

— Ба!

— Что?

— Нам интересно было.

Эвелина закрыла лицо ладонями.

— Мне теперь во двор вообще не выходить?

— Почему?

Тётя подошла ближе.

— Мы же ничего плохого не сказали.

— Просто познакомиться хочется.

Добавила бабушка.

— Ещё чего!

— А что такого?

— Мы взрослые люди.

— Именно поэтому.

Баба Лена хитро улыбнулась.

— Он очень симпатичный.

Эвелина почувствовала, как у неё слегка покраснели щёки.

— Бабушка...

— И вежливый.

— Откуда ты знаешь?

— Видела.

— Он дождался, пока ты зайдёшь в подъезд.

Такие мелочи многое говорят о человеке.

Тётя кивнула.

— Мне тоже это понравилось.

Эвелина села за стол.

— Вы делаете выводы о человеке, которого видели пять минут.

— Иногда и пяти минут достаточно.

Сказала бабушка.

— Главное — как человек себя ведёт.

Она сделала небольшую паузу.

— Только...

— Что?

— Глаза у него непростые.

Эвелина вопросительно посмотрела на бабушку.

— В каком смысле?

Баба Лена задумалась.

— Такие глаза бывают у людей, которым пришлось многое пережить.

В кухне на несколько секунд стало тихо.

Эвелина вспомнила тот портрет, который нарисовала Космосу.

Она ведь тоже увидела в его взгляде не только привычную самоуверенность.

Что-то ещё.

Что-то, о чём он никогда не рассказывал.

— Эва.

Тётя мягко коснулась её плеча.

— Только будь осторожна.

Девушка подняла голову.

— Я всегда осторожна.

— Знаю.

— Но всё равно переживаю.

Эвелина улыбнулась и обняла сначала тётю, потом бабушку.

— Всё будет хорошо.

— Надеюсь.

Ответила баба Лена.

Но когда Эвелина ушла в свою комнату, женщины снова переглянулись.

Тётя тихо произнесла:

— Она давно так не улыбалась.

Баба Лена посмотрела на закрытую дверь комнаты внучки и улыбнулась.

— А он давно не смотрел ни на одну девушку так, как сегодня смотрел на нашу Эву.

— Думаешь?

— Я уже много лет наблюдаю за людьми.

Такие взгляды трудно перепутать.

Тётя подошла к окну.

Во дворе уже никого не было.

Только ветер кружил жёлтые листья по пустой дорожке.

— Лишь бы этот парень не разбил ей сердце...

Баба Лена тихо вздохнула.

— А мне почему-то кажется, что больше всего рискует именно он.