12 глава

Ужин подходил к концу.Кафе постепенно пустело: официанты негромко собирали посуду, музыка стала тише, а за окнами город уже окончательно утонул в зимней темноте. На стекле оседал пар, редкие машины медленно проезжали мимо, отражаясь длинными полосами света в мокром асфальте.За их столом тоже стало спокойнее.Миша давно уснул прямо у Элины на руках, уткнувшись носом ей в плечо. Даже во сне он продолжал держаться за край её свитера, словно боялся отпустить. Элина осторожно поправила на нём куртку и чуть склонила голову, проверяя, удобно ли ему.Саша, который ещё полчаса назад не мог усидеть на месте, теперь сидел непривычно тихо и лениво ковырял трубочкой растаявший лёд в стакане.— Я Соню подброшу, — сказал Анзор, поднимаясь из-за стола и натягивая куртку.— Слава богу, — тут же отозвалась Соня. — Ещё немного, и я бы начала есть людей.— Ты и так этим занимаешься, — невозмутимо бросил Рамиль.Соня показала ему средний палец, вызвав у всех короткий смешок.Возле выхода Рамиль обернулся к Элине:— Элин, мы подождём. Вместе поедем.Адам, до этого молча стоявший рядом, перевёл взгляд на спящего Мишу и спокойно сказал:— Я могу вас отвезти. Всё равно по пути.Элина чуть растерялась. Она посмотрела сначала на Рамиля, потом на Мишу у себя на руках и только после этого подняла глаза на Адама.— Если это не сложно...— Не сложно, — мягко перебил он.И почему-то именно от этой простой уверенности внутри снова стало тепло.Соня показала ему средний палец, вызвав у всех короткий смешок.Возле выхода Рамиль обернулся к Элине:— Элин, мы подождём. Вместе поедем.Адам, до этого молча стоявший рядом, перевёл взгляд на спящего Мишу и спокойно сказал:— Я могу вас отвезти. Всё равно по пути.Элина чуть растерялась. Она посмотрела сначала на Рамиля, потом на Мишу у себя на руках и только после этого подняла глаза на Адама.— Если это не сложно...— Не сложно, — мягко перебил он.И почему-то именно от этой простой уверенности внутри снова стало тепло.На улице мороз ударил в лицо сразу.Саша первым добежал до машины и, забравшись на заднее сиденье, заявил:— Я домой не хочу.— Саш... — устало выдохнула Элина, поправляя съехавшую шапку Миши.— Ну правда. Там скучно.Адам завёл двигатель, и салон постепенно начал наполняться теплом. Некоторое время они ехали молча: за окнами проплывали огни вечернего города, дворники размеренно скользили по стеклу, а Миша тихо сопел у Элины на руках.Потом Адам будто между делом произнёс:— У меня дома есть Плейстейшн.Саша резко поднял голову:— Настоящий?!— Не игрушечный, — серьёзно кивнул Адам.Мальчик тут же повернулся к Элине:— Пожалуйста.Она невольно улыбнулась.— Уже поздно.— Ну Эли-и-ин...Адам коротко взглянул на неё через зеркало заднего вида.— Если хотите... можете заехать ненадолго.И почти сразу снова перевёл взгляд на дорогу, будто сам не был уверен, правильно ли вообще это предложил.Элина заметила эту лёгкую неуверенность, и именно она почему-то убедила её сильнее любых слов.— Если это правда не проблема... — тихо сказала она.— Никакой проблемы, — ответил он, и уголки его губ едва заметно дрогнули, будто её согласие оказалось для него важнее, чем он ожидал.Оставшуюся часть дороги они почти не разговаривали. Саша время от времени что-то увлечённо рассказывал с заднего сиденья, Миша сонно сопел у Элины на руках, а за окнами медленно тянулся вечерний город — тихий, полупустой, утонувший в свете фонарей и редком снегопаде.Элина смотрела в окно, иногда ловя отражение Адама в лобовом стекле, и сама не замечала, как постепенно уходит привычное внутреннее напряжение. Рядом с ним всё почему-то ощущалось удивительно спокойно — без необходимости постоянно быть настороже или думать на несколько шагов вперёд.Когда машина наконец свернула во двор и остановилась у подъезда, Элина только тогда поняла, насколько сильно устала за этот день.Дом Адама встретил их тишиной и мягким тёплым светом.Без лишней роскоши. Просто уютно.Пока Саша с интересом оглядывался по сторонам, Адам аккуратно открыл заднюю дверь машины и осторожно взял Мишу на руки.Мальчик даже не проснулся — только сонно нахмурился и сильнее уткнулся лицом ему в плечо.Элина невольно замерла, наблюдая за этим.За тем, как уверенно он держал ребёнка. Как придерживал его голову рукой. Как автоматически говорил тише, чтобы не разбудить.Будто всё это было для него естественно.— Я отнесу его в комнату, — негромко сказал Адам.Она только кивнула, почему-то продолжая смотреть ему вслед чуть дольше, чем нужно.В этот момент Элина вдруг поймала себя на странной мысли: в его руках Миша выглядел удивительно спокойно. Будто доверял ему так же быстро и легко, как доверилась она сама.Она медленно выдохнула и вошла следом за ними в квартиру, помогая Саше снять куртку. В прихожей было тепло, пахло чем-то древесным и едва уловимо — мятным чаем. После морозной улицы эта тишина казалась почти непривычной.— Обувь можете оставить здесь, — негромко сказал Адам, стараясь не шуметь.Элина кивнула, наблюдая, как он осторожно проходит дальше по коридору с Мишей на руках.Саша тем временем уже с любопытством оглядывался по сторонам, задерживая взгляд то на полках, то на большом телевизоре в гостиной.— А где Плейстейшн? — не выдержал он.Адам чуть обернулся:— В тумбе под телевизором.Когда Адам вернулся, Саша уже сидел на полу перед телевизором и пытался разобраться с проводами.— Нет, это сюда, — рассмеялась Элина, забирая у него кабель. — Ты сейчас всё испортишь.— Я помогаю вообще-то.— Очень опасно помогаешь.Адам остановился в дверях кухни и несколько секунд просто смотрел на них.На Элину, сидящую на полу с растрёпанными после шапки волосами. На Сашу, который эмоционально спорил с ней, будто от этого зависела его жизнь. На этот живой шум, неожиданно заполнивший дом, который обычно встречал его только тишиной.Раньше ему нравилось возвращаться в пустую квартиру.Сейчас та привычная тишина вдруг показалась слишком холодной.— Ну что, чемпион, — сказал он, проходя в гостиную. — Готов проигрывать?— Это вы будете проигрывать.— Самоуверенно.Через полчаса гостиная уже была наполнена смехом, спорами и возмущёнными криками Саши.Элина сначала просто сидела рядом, наблюдая за ними, но потом всё-таки взяла второй геймпад.— Нет, дай сюда, — сказала она. — Ты вообще не туда идёшь.— Предательница, — трагично выдохнул Саша.Адам рассмеялся, и в какой-то момент поймал себя на мысли, что давно не смеялся так спокойно — без напряжения внутри, без постоянной усталости, без ощущения, что ему снова куда-то нужно бежать.Просто момент.И ему неожиданно не хотелось, чтобы он заканчивался.Ближе к одиннадцати Саша начал засыпать прямо на диване.Элина посмотрела на время и тихо выдохнула. Мысль сейчас везти детей через весь город казалась почти невозможной.Она ещё ничего не сказала, но Адам будто понял всё раньше неё.— Можете остаться, — произнёс он и почти сразу замолчал, словно сам не ожидал, что скажет это вслух. — Уже поздно. И Миша спит.В его голосе не было давления — только осторожность и какая-то непривычная для него неуверенность. Элина подняла на него взгляд.И именно эта спокойная искренность вдруг показалась ей очень настоящей.— Спасибо, — тихо сказала она.Брюнет только кивнул, будто в этом не было ничего особенного, но Элина всё равно заметила, как он чуть отвёл взгляд, словно сам смутился от собственной настойчивой заботы.Саша к тому моменту уже едва держал глаза открытыми. Он сонно потёр лицо ладонью и молча поднялся с дивана, всё ещё кутаясь в толстовку.— Пойдём, — мягко сказала Элина, поправляя ему волосы. — А то сейчас уснёшь прямо здесь.Он что-то невнятно пробормотал в ответ, но послушно пошёл за ней по коридору.Адам проводил их взглядом, а потом негромко сказал:— Комната рядом с моей. Миша уже спит.Элина кивнула и осторожно открыла дверь.В комнате горел небольшой ночник, наполняя пространство мягким тёплым светом. Миша спал поперёк кровати, крепко прижимая к себе край пледа. Саша, едва дойдя до второй кровати, тут же рухнул на неё с усталым вздохом.— Даже не переоденешься? — тихо усмехнулась Элина.— Не-е-ет... — сонно протянул он, уже закрывая глаза.Она только покачала головой с лёгкой улыбкой, помогла ему укрыться одеялом и привычным движением поправила сползшую шапку Мише.— Сладких снов, — прошептала она почти неслышно.Она осторожно поправила одеяло Мише, убедилась, что Саша уже почти уснул, и только после этого медленно выпрямилась.Адам стоял чуть в стороне, прислонившись плечом к дверному косяку, стараясь не нарушать эту тихую домашнюю атмосферу. Он молча наблюдал за Элиной — за тем, как естественно и спокойно она заботится о братьях, как автоматически поправляет одеяло, приглаживает волосы Мише и даже будучи уставшей всё равно улыбается им так мягко, будто по-другому просто не умеет.Раньше он никогда не замечал таких вещей.Или, возможно, просто не обращал на них внимания.Но сейчас именно эти мелочи почему-то цепляли сильнее всего.Элина тихо прикрыла дверь, стараясь не шуметь, и только тогда заметила его взгляд.— Они быстро уснули, — сказала она вполголоса.— Каток вымотал даже меня, — усмехнулся Адам так же тихо.Она невольно улыбнулась в ответ, и вместе они медленно пошли на кухню, где уже негромко закипал чайник.— Я сделал чай, — сказал Адам, доставая кружки. — Замечал, что ты всегда выбираешь чай.Элина замерла на секунду.Такая мелочь.Но почему-то именно от неё внутри стало особенно тепло.— Да, — тихо улыбнулась она. — Не люблю кофе.— Я запомнил.Эти слова прозвучали совсем просто, но после них между ними будто стало ещё тише.Они сели друг напротив друга.Без телевизора, без шума, без остальных.Только мягкий свет лампы и редкий шум машин за окном.Адам медленно провёл пальцем по краю кружки, потом поднял взгляд:— Можно вопрос?— Можно.Он помолчал секунду, будто решая, стоит ли вообще продолжать.— Ты сейчас с кем-нибудь?Элина чуть качнула головой.— Нет. Уже давно.А потом после короткой паузы тихо спросила:— А ты?Адам усмехнулся краем губ, но как-то устало.— Были отношения, — сказал он спокойно. — Но ничего такого, что можно было бы назвать серьёзным.Элина слушала молча.— Дольше всего это длилось с Инессой. Мы познакомились случайно, потом просто продолжали общаться. — Он слегка пожал плечами. — Мы оба понимали, что это никуда не ведёт. Нас это устраивало.Никаких оправданий. Никакого желания выглядеть лучше.Только честность.— А сейчас? — спросила Элина осторожно и почти сразу отвела взгляд, будто сама засомневалась, имеет ли право задавать такой вопрос.Адам посмотрел на неё чуть дольше обычного.— Сейчас я давно её не видел.Почему-то после этих слов внутри у неё стало легче. Хотя она сама не смогла бы объяснить почему.Чай постепенно остывал.Разговор тоже становился тише, медленнее, но молчание между ними уже не казалось пустым. Наоборот — рядом друг с другом неожиданно можно было просто быть собой.И этого хватало.Когда сонливость начала накрывать окончательно, они поднялись из-за стола. В доме уже стояла глубокая ночная тишина.— Я покажу тебе комнату, — сказал Адам.Элина кивнула и пошла за ним по коридору.У двери она всё же остановилась:— Можно... что-нибудь, чтобы переодеться? Если не сложно.— Конечно.Он вернулся через несколько минут с аккуратно сложенной одеждой — серой футболкой и мягкими домашними штанами.— Надеюсь, ты не утонишь в ней.— Спасибо.Между ними снова повисла тишина — странная, непривычная, но совсем не неловкая. Она словно мягко окутывала пространство вокруг, смешиваясь с приглушённым светом лампы и тихим шумом ночного дома.Адам задержался у двери чуть дольше, чем собирался. На мгновение ему показалось, что лучше просто уйти сейчас, пожелать ей спокойной ночи и не усложнять то хрупкое, что только начало появляться между ними. Но стоило Элине поднять на него взгляд, как эта мысль сразу потеряла всякий смысл.Она смотрела спокойно, чуть уставше, и всё же в её глазах было что-то тёплое — то, от чего внутри у него снова сбивалось дыхание.Адам медленно сделал шаг ближе, внимательно наблюдая за её реакцией, будто заранее давая ей возможность остановить его, отступить, разрушить этот момент прежде, чем он станет чем-то большим. Но Элина не отстранилась. Наоборот — едва заметно подалась навстречу, и этого почти невесомого движения оказалось достаточно.Поцелуй вышел осторожным и тихим, без спешки и жадности, словно они оба всё ещё боялись сделать что-то неправильно. В нём не было громких обещаний или страсти, от которой кружится голова. Только тепло, мягкость и ощущение удивительного спокойствия рядом друг с другом.Когда Адам медленно отстранился, между ними всё ещё оставалось слишком маленькое расстояние. Он чувствовал её дыхание, видел растерянный блеск в глазах и вдруг поймал себя на мысли, что совсем не хочет уходить.— Спокойной ночи, — тихо сказал он.Элина смотрела на него ещё секунду, прежде чем ответить:— Спокойной.Она закрыла дверь и только тогда медленно выдохнула, прислонившись спиной к стене.Внутри было тихо.Но мысль о нём всё ещё оставалась рядом — спокойная, тёплая и удивительно настоящая.