Глава 2

Белая дверь с большой вывеской АЛИСА. Вот она. Я повернула ручку, но услышала как мужчина (наверное, мой папа) сказал кому-то (наверное, моей сестре Сьюзи).

- Пойди поздоровайся с сестрой.

И не успела я даже подумать, как ко мне выбежала белокурая девочка с волосами по пояс в белом лёгком платье и обняла меня. Она была мне по пояс, и я бы упала, если бы не навалилась на стену спиной.

- АЛИСА ПРИШЛА! УРА! А ТЫ МНЕ ЧТО-НИБУДЬ ПРИНЕСЛА?

- Привет, Сьюзи. Не знаю, наверное. Я сейчас посмотрю.

У меня на плече висел рюкзак, а я даже в него не заглянула ни разу. И очень зря. Там лежал кошелёк с деньгами, записная книжка с моим адресом и карта метро. Могла бы быть дома вовремя. На дне я обнаружила шоколадку. Скорее всего, это такая традиция -приносить сестре шоколадку каждый день. А может сегодня особенный день? Не знаю. Но на всякий случай буду всегда держать наготове какую-нибудь сладость.Я протянула ей шоколадку.

Она, с разбегу запрыгнула, повисла у меня на шее, поцеловала в щеку и убежала. И так каждый день? Я не умею общаться с детьми, там откуда я, были только подростки. И то они все были примерно похожи по характеру, по внешности, по возрасту. Впрочем, такими же как и я. Стандартная сборка людей? Или может, там откуда я нас всех разводят, как в инкубаторе птенцов?

Мне всегда было интересно кто я, почему я, где я. Но спросить было не у кого. А потом мне стало всё равно. Возможно, мне это даже нравилось. Я могла придумать себе любую жизнь. Может я была швеей или фотографом? Или заучкой, которая глотала книги, как семечки? Я воображала, что я попала в то место за хорошие поступки и заслуги. Но там совершенно не было ничего хорошего. Тогда я стала думать, что за плохие. Но ничего плохого там тоже не было. Со временем у меня появилось безразличие. Я просто была. Существовала. Я была вне времени как и все, кто находился в том месте. Поэтому, я не знаю сколько я так существовала, может день, а может и сто лет.

Если помните, то сначала я сказала что хочу уйти. Наверное, вам интересно почему. Почему я хочу уйти из мира полного эмоций, переживаний, радости туда где по сути ничего нет. Я не знаю. Думаю, я привыкла к своему просто существованию. Хотя, если я здесь задержусь надолго, то я и тут научусь просто существовать. Как и вы. Все ваши события просто иллюзия. Они отвлекают совсем не надолго от однообразных дней. Конечно, как и везде, здесь есть свои исключения. У нас тоже были исключения. Но я сейчас не буду об этом рассказывать. Может когда-нибудь потом. Может. Когда-нибудь. Ненавижу эти неопределённости.

- Пап, смотри какая шоколадка! С орешками!

- Здорово. Иди угости маму.

- МАМОЧКААА, - завопила Сьюзи и побежала вниз по лестнице.

Из комнаты ко мне вышел мужчина в потёртых джинсах и свитере. На нём были чёрные прямоугольные очки, приличная щетина и достаточно длинные волосы. Это мой отец? Кем он работает? Может археологом? Или он кинозвезда и вживается в новую роль?

- Привет, как в школе? - голос его звучал заботливо, будто окутывал своим теплом и уютом.

- Как и всегда, - я улыбнулась.

- Ты мне никогда не рассказываешь как это «как всегда».

- Ну, учёба, учёба, учёба, потом опять учёба. Знаешь, математика, физика, например, - я, честное слово, не знала как в школе? Но старалась обходиться общими фразами, чтобы не вызывать лишних сомнений на мой счёт.

- Неужели ты только и делаешь в школе, что учишься? Тогда мне тебя жаль, подростки в твоём возрасте должны буянить, - он засмеялся, было приятно слышать его смех и понимать, что у меня получилось расположить его к себе. Хотя он, наверное, и не пытался найти подвоха.

- А я что не буяню? - отличный повод узнать себя, спросить у домашних, какая я.

- Очень редко.

- Если хочешь, я могу чаще, - отшутилась я, все больше расслабляясь в этой обстановке.

- Только не перестарайся. Мне уже 40, а я до сих пор не поседел. И не хочу начинать.

- По рукам, - он мне понравился, я уже коснулась ручки двери, думая, что разговор закончен, как он добавил ещё одну фразу, протягивая какие-то бумажки.

- Кстати, вот твои карманные деньги на месяц.

- Спасибо.

Я зашла в комнату. Но прежде чем рассказать о ней, я расскажу о своей семье. Я узнала это, конечно, не в один день.

Моя мама - домохозяйка. Когда она была молода и, как любят добавлять взрослые, наивна, мечтала о карьере модели. Но потом муж, семья и всё как-то некогда. А потом уже и дети.Папа - архитектор. По его проектам построено несколько зданий. В молодости он не задумывался над тем, кем хочет работать. Он плыл по течению, то есть куда приняли - туда и пошёл. Ему просто повезло, что он сразу занял свою нишу.Моя сестра очень милый ребёнок. Ходит в детский сад, на следующий год идёт в первый класс. Как и любой ребёнок любит игрушки и сладости.

В семье вообщем-то нет ничего примечательного.Я всегда была хорошим ребёнком, не без маленьких провинностей, конечно. Ударница в школе, у меня куча друзей. Парня нет и не было никогда.Судя по всему, меня и мне подобных присылают не за тем, что бы мы наладили что-то давно разрушенное или помогли как-то. Похоже, в этой семье мир. Моей семье. Так надо говорить.

Я повернула ручку комнаты. Неужели я здесь живу? Белые стены, белый потолок, паркет. Большая кровать слева у стены, рядом тумбочка. Напротив - окно. По левую руку (напротив кровати, рядом с дверью) ещё одна дверь - гардеробная. В ней куча полочек и вешалок с разной одеждой. Ещё там стеклянная полка с очками. Их там штук 50. И зачем мне столько всего? Стол стоит справа от меня, по другую сторону окна. Голубой ноутбук, пара книг, альбомы и все возможные простые карандаши. Мягкий, твёрдый, ещё более твёрдый и так далее. Я с ужасом открываю альбом и, надеюсь, что я не хочу быть архитектором, как мой отец. Нет, тут просто рисунки. В основном люди. Лица, в полный рост, по пояс и всё простыми карандашами. Похоже у меня талант.Из комнаты идёт ещё одна дверь - в ванную. Белые стены с портретами разных людей. Их рисовала не я. Кафель под ногами голубого цвета. Большое зеркало в полный рост, душевая кабина, над раковиной ещё одно зеркало, а за ним - шкафчик. Скрабы, пенки, зубная паста, щётка, какие-то лекарства. Напротив зеркала полка с косметикой и лаками разных цветов. Особенно много оттенков голубого. Видимо, я люблю этот цвет.

Уже 11. Завтра вставать в 7. Пора ложиться спать. Раньше мне было необязательно спать, как и есть. Но я всё равно спала, как и ела. Мы не нуждались в сне, потому что у нас не было усталости, мы не могли устать от «просто существования». Но так как развлечений было немного, мы частенько наведывались в гости к Морфею. Не скажу, что мне нравилось безделье, но мне было комфортно в этом состоянии.

Уныние - так, кажется, называется этот грех ?