Глава 5. Между сценой и домом

Прошло ещё два дня после двойного свидания. Наступила пятница.

Утро продолжало быть солнечным. За окном не было ни единого облака. Лучи скользили по спальне, где находились двое девушек.

Здесь царила уютная тишина. Да так, словно она словно тянула любого обратно ко сну или вызывало желание дальше лежать на кровати.

Однако всё было иначе. Из-за ярких лучей, наоборот, хотелось проснуться и заняться обычной рутиной.

Так, это было с Аурелией. Открыв глаза, она сладко потянулась на кровати, чувствуя себя готовой к этому дню.

Но потом она почувствовала, как другая половина кровати была пустой. Из-за чего та резко перевела взгляд с потолка к стене и кое-что заметила.

Возле шкафа стояла Мирела. Она только что надела на себе свободную черную футболку с открытыми плечами. Также на ней были тёмно-серые брюки с тёмным ремешком.

- Куда ты собралась? - вдруг спросила Марович, присев на кровать.

- Забыла сообщить, что сегодня у меня состоится один концерт. - ответила Карнери. - Но для начала у нас будет репетиция.

- Понятно.

Выражение лица Аурелии сменилось. Она нахмурилась, отведя взгляд в сторону. Та даже подумать не могла о том, что в один день может так и случиться. А ведь вчера она буквально представляла то, как они вместе проведут этот день.

Вскоре чего, обе девушки покинули спальню и направились в коридор. Встав возле прихожей, Мирела переобулась и взяв с собой сумку, была готова уйти.

- Что ж, увидимся вечером. - попрощалась она.

- Пока.

После чего, Карнери уходит, покинув квартиру. Её девушка осталась в доме одна.

Затем та направилась в ванную, чтобы умыться и тем самым начать это утро.

Это время пролетело незаметно. За это время Аурелия переоделась, позавтракала и после чего немного посидела в соцсетях.

Находясь в гостиной, она лежала на диване, погрузившись в мысли. Она думала о том, как её порой раздражалите моменты, когда выяснялось, что у Мирелы появлялись дела по работе. Из-за чего ей казалось, что рано или поздно наступит момент, когда они станут меньше видеться. А ведь этого та боялась больше...

Иногда бывали дни, когда девушка была свободной. Вместе они могли проводить этот день дома или гулять по улицам Мирделлы, причем дойдя до самой набережной. Именно такие моменты часто предпочитала Марович поскольку она могла быть наедине с любимой.

Но иногда наступали те дни, в которых Карнери была занята. Конечно, можно было позвонить ей или написать сообщение. Но той не хотелось как-то помешать ей во время репетиций или помешать работе. А насчет сообщений было маловероятно, что та сможет ответить.

Причем та могла быть занята не только на концертах. Могла в один день поехать в студию, чтобы записать свою новую песню или на какую-нибудь телевидение или радио на интервью. А порой могла поехать в ту студию, где обычно снимают подкасты.

А ведь все потому что в прошлом году Мирела заняла четвёртое место в конкурсе "La Harmonia", представив Дакамелию. Спустя год их отношений, она находится на пике своей карьеры.

Сравнивая её место со своей, Аурелия знала насколько их карьеры отличаются друг от друга. У неё было все скромно - она могла удаленно переписываться со своей командой, обсуждая о работе. А та в любое время могла поехать на какое-нибудь мероприятие, причем явка должна быть обязательной.

Из-за чего, она поймала себя на мысли, что если смогла бы войти в топ-10 в финале конкурса, то её бы тоже звали бы на какие-нибудь концерты, интервью или подкасты.

Пока Марович дальше лежала на диване, погрузившись в мысли, то внезапно зазвенел телефон. Со стола она взяла рукой и взглянула на экран. Увидев знакомое имя, та обрадовалась и тут же нажала "Принять звонок".

- Алло?

- Привет, Релия. - радостным тоном произнесла её двоюродная сестра. Звали Нела Кресо.

- Привет, Нела, как ты?

- У меня все хорошо, а у тебя как?

- Тоже пока все нормально.

- А как твоя жизнь с Мирелой? Все хорошо?

От услышанного вопроса, Аурелия колеблелась. Она недавно задумывалась об их отношениях между ними. И теперь не знала как можно ответить.

- Алло? - снова послышался голос Нелы, а потом и вздох. - Раз ты так долго думаешь, то все ясно. У тебя проблемы.

- Ну не совсем проблемы. - все же заговорила Марович. - Понимаешь, в последнее время я стала замечать, что Мирела все больше занята, чем обычно. Меня беспокоит мысль о том, что мы будем меньше уделять друг другу внимания и что наши чувства могут остынуть. А я не хочу так внезапно терять её.

- Понимаю. Но ты не сильно зацикливайся об этом. Уверена, что ваши чувства друг к другу не остыли. Это нормально, когда вы отдаляетесь. Просто когда она освободится, поговори с ней или обними. Думаю, это сможет вернуть тепло.

Услышав этот совет, Аурелия задумалась. Наверняка это поможет в их отношениях. Если после каждой встречи, она будет так делать, то перестанет зацикливаться на этом и тогда будет уверена, что чувства между ними все еще есть.

- Спасибо большое за совет. - тихо поблагодарила та.

- Не за что. Всегда готова помочь своей любимой кузине.

- Ладно, тогда увидимся!

- Увидимся!

После небольшого телефонного разговора, Марович стало намного легче. Общение с Нелой помог ей освободить тот груз, что был у неё в голове до этого. Теперь она была уверена что нужно делать в этой ситуации.

Тем временем на одной из сцен города находились Мирела с музыкантами. У них как раз проходила репетиция.

Поначалу прошла репетиция музыкантов. Сначала репетировал барабанщик, затем клавишник и один из гитаристов. Очередь дошла до Таддеуса, второго гитариста, а потом начнет репетировать и сама главная солистка.

Находясь за сценой, Карнери сидела здесь, при этом заучивая текст одной из песен. Пока она сидела и учила, здесь тихонько послышались гитарные риффы. Так что, по всей сцене царила спокойная атмосфера.

Она продлилась до тех пор пока к ней не подошли ещё двое музыкантов.

- Можно поговорить? - послышался голос Уго.

На что девушка отложила текст в сторону, переведя взгляд на парней.

- Конечно. О чем же хотите обсудить? Неужели опять о работе?

- Нет, хотим обсудить кое-что другое. - тот начал тему разговора. - Дело в том, что сегодня день рождения у Таддеуса.

- День рождения? Сегодня? Я думала, что у него завтра...

И тогда та поняла какой сегодня день. На лице появилась неловкая улыбка, а руками схватилась за голову. Она была настолько занята работой, что даже забыла день рождения своего коллеги.

- И? Вы приготовили для него какой-нибудь подарок?

- Угу. - кивнул Уго и достал из пакета пирог со сливочным кремом и вручил певице. - Держи. Спрячь его хорошенько.

- Причем хорошенько спрятай. - добавил Ник. - Ведь вечером это должно быть сюрпризом для него.

- Хорошо, поняла.

- Спасибо, что выслушала нас. - поблагодарил тот с улыбкой и вместе с Уго покинули место за сценой.

Держа пирог в руке, Мирела стала оглядываться по сторонам, думая где можно его спрятать. Чаще всего, она замечала перед собой кучу рейсовых кейсов.

Именно здесь она и решила спрятать пирог. Устроив его на одном из ящиков, то вытащила из сумки платок и аккуратно постелила его, чтобы заодно не запачкать кремом.

Вскоре временем наступил сам концерт. Сюда пришло небольшое количество народу. Все они вместе радостно подпевали песни Карнери.

Здесь царила шумная атмосфера из-за звука музыкальных инструментов, особенно от ударных, на которых играл Ник.

После того, как они сыграли последнюю песню, сцена затихла, а гул зрителей все никак не прекращался. Казалось бы, концерт должен подойти к концу и все должны разойтись по домам. Но нет...

Пока все еще оставались здесь, то на сцену вернулись Уго и Дариус. Вместе они аккуратно держали в руках сливочный пирог, на котором стояла одна свечка.

Увидев это, Мирела вместе с зрителями стали напевать Таддеусу песню про день рождения при этом также были слышны и хлопки под пение.

Как только песня была спета, он должен был загадать желание и задуть свечу. Гитарист так и сделал, наконец задувая её. После этого послышались бурные овации.

Однако вдруг как только свеча была задута, то оба парня кинули пирог ему в лицо. Все присутствующие были в шоке от такой картины и ожидали реакции именинника.

Но Таддеус отреагировал спокойно. Его выражение лица изменилось с удивления на ухмылку. Держа пирог в руке, тот подбежал к Уго и кинул в ответ. Вместо того, чтобы дальше мстить, он просто кинул этот пирог в Дариуса.

Но клавишник не стал замедляться и продолжил эту эстафету. Теперь он вручил Миреле, попадая ей в голову, отчего волосы были в крему.

Но её это даже устраивало. Ведь именно таким образом проходит большинства рок-артистов. С шоком и весельем.

- Хочу сказать спасибо всем большое, что пришли сегодня на наш праздник! - радостно крикнула она в микрофон.

Зрители ответили тем же, заодно поднимая руки, а также раздались бурные аплодисменты. В конец концерта, Карнери повернулась в сторону барабана, где сидел Ник и бросила в него пирог. Тот в свою очередь сопротивлялся, жестом просил не делать, но все равно попал в руки, волосы и немного в барабаны.

Именно таким веселым образом и прошёл весь концерт.

Аурелия сидела на краю дивана, нервно перебирая складки шелковой накидки, которая укрыла её колени. Каждая минута затягивалась в вечность, пока она ждала возвращения Мирелы. Концерт должен был закончиться час назад, но вечер за окном уже густела чернильными тенями, когда, наконец, раздался резкий, требовательный звонок в дверь.

Она резко поднялась, её шаги были быстрыми и звонкими по паркету. Не стала смотреть в глазок, привычно повернув ключ в замке и рывком распахнув тяжелую дубовую дверь. На пороге стояла Карнери, но её вид заставил Марович замереть, забыв о приветствии.

Длинные темно-каштановые волосы, обычно так красиво лежащие вдоль спины, теперь были слипшимися и спутанными, покрытые густым белым веществом. Челка, которую Мирела так тщательно выравнивала, прилипла к лбу, а по щекам и даже на кончике носа стекали густые потоки сливочного крема. От неё исходил приторный, сладкий запах сахара и выпечки, который врезался в вечерний прохладный воздух подъезда.

- Что... - Аурелия прищурилась, не в силах отвести взгляд от этого абсурдного, но почему-то вызывающего тепло в груди зрелища. - Что с тобой случилось?

Карнери выглядела смущенной, её ореховые глаза избегали прямого взгляда партнерши, а плечи были сутулыми. Она провела рукой по щеке, размазывая крем еще сильнее, и тихо пролепетала:

- У Таддеуса, одного из гитаристов, был день рождения. Это... это был такой сюрприз. Они начали кидать пироги друг в друга прямо на сцене. Я стояла слишком близко.

Марович перевела дух, чувствуя, как напряжение в её груди сменяется смесью раздражения и нежности. Она сделала шаг вперед, её уверенная осанка не оставляла места для возражений.

- Ты выглядишь как десерт, - заметила она, её голос стал низким и бархатистым. - Иди в душ. Прямо сейчас.

Мирела подняла на неё глаза, и в них ощущалась хитрость. Вместо того чтобы подчиниться и пройти мимо, она прижалась плечом к дверному косяку, не шевелясь с места.

- Только при одном условии, - прошептала она, и голос её дрогнул от скрытого вызова. - Ты пойдешь со мной.

Аурелия замерла, глядя в эти ореховые глаза, обрамленные белыми разводами крема. Воздух между ними, насыщенный запахом сладости и ожидания, вдруг стал густым и электрическим. Она медленно выдохнула, её сухие, теплые ладони легли на плечи Мирелы, чувствуя сквозь ткань дрожь, пробегающую по коже девушки.

- Ты не оставляешь мне выбора, не так ли? - произнесла та, и вместо ответа Карнери подалась вперед.

Их губы встретились с силой, которая мгновенно стерла все границы между шуткой и желанием. Поцелуй был страстным и глубоким, языки переплетались в жадном танце, и Марович почувствовала приторный вкус сливочного крема на губах Мирелы - сладкий, искусственный, но невероятно возбуждающий в сочетании с естественным вкусом её кожи. Та издала тихий, стонущий звук в горле, её руки судорожно схватили Аурелию за талию, притягивая её ближе, стирая расстояние между их телами.

Они не разрывали поцелуй, двигаясь как единое целое, толкая дверь ногой и оставляя её позади. Карнери направила их в ванную, её шаги были неточными, сбитыми, но она не хотела отпускать губы Марович ни на секунду. В ванной было темно, лишь слабый свет из коридора выхватывал блеск кафельной плитки.

Аурелия, не разрывая контакта, нащупала кран и резко повернула его. Раздался шум воды, которая с шумом хлынула из лейки душа, ударяясь о дно ванны и наполняя помещение влажным теплом. Пар начал мгновенно окутывать их, делая воздух тяжелым и влажным.

Одежда летела на кафельный пол с безразличной поспешностью. Она стянула с Мирелы футболку, свободную с открытыми плечами, которая теперь была безнадежно испорчена кремом. Когда они наконец оказались под струями горячей воды, крем начал таять, превращаясь в сладкие белые ручьи, которые стекали по её телу, смывая следы концерта, но оставляя на коже ощущение липкой нежности.

Марович прижала Карнери к мокрой, скользкой стене душевой кабины. Вода лилась по их телам, смешиваясь с их дыханием. Та провела рукой по шее Мирелы, её пальцы скользили по влажной коже, чувствуя, как под ними бьется пульс. Она начала целовать не только губы, но и шею, ключицы, делая маленькие, болезненные укусы, заставляя ту вздрагивать и выгибаться навстречу.

- Ты такая сладкая, - прошептала Аурелия, её язык провел по линии подбородка Мирелы, собирая остатки крема. - Но я хочу почувствовать тебя на вкус по-настоящему.

Она медленно опустилась на колени, вода струилась по её волосам, смывая сухость с её ладоней, делая их скользкими и горячими. Марович взяла бедра Карнери в свои руки, крепко сжимая мягкую, влажную плоть, заставляя ту широко расставить ноги. Мирела уперлась руками в стену, её пальцы скользили по мокрому кафелю, дыхание сбилось до прерывистых рыданий.

Аурелия не стала ждать. Она прижалась губами к внутренней стороне бедра той, медленно продвигаясь вверх, оставляя на коже мокрый след, который тут же смывался водой. Она чувствовала, как дрожит Мирела, как её мышцы напрягаются в предвкушении. Когда та наконец достигла своей цели, её язык уверенно провел по складкам, вызывая у Карнери резкий, громкий стон, который эхом отразился от плитки.

Вода продолжала литься, шумя и создавая вокруг них свой собственный, изолированный мир. Марович работала языком с уверенностью, зная каждую точку, каждое движение, которое заставляло Мирелу терять контроль. Она чередовала широкие, сильные движения с точными, быстрыми прикосновениями к клитору, слушая, как меняется ритм дыхания девушки, как её стоны становятся выше и отчаяннее.

Карнери сплела пальцы в мокрых волосах Марович, не в силах удержаться, её бедра начали двигаться сами по себе, навстречу губам партнерши. Ощущение было ошеломляющим - горячая вода, скользкая кожа, властный язык и нарастающая волна удовольствия, которая затапливала всё остальное.

- Пожалуйста... - выдохнула Мирела, её голос был почти невесомым под шумом воды. - Не останавливайся.

Аурелия лишь сильнее прижалась, её руки удерживали ту, не давая ей упасть или уйти от этого наслаждения. Она чувствовала, как Карнери близка, как сокращаются её мышцы, и с финальным, глубоким движением языка она отправила её в спазм экстаза. Та стонала, её тело содрогнулось, волна наслаждения прокатилась от кончиков пальцев до макушки, заставляя её колени подогнуться.

Марович подхватила её, не давая упасть, и медленно поднялась, обнимая девушку под душем. Вода продолжала литься, теперь уже просто смывая с них усталость и напряжение, оставляя только чувство глубокого, пульсирующего единения. Мирела спрятала лицо в шее Аурелии, её дыхание медленно выравнивалось, а сердце все еще бешено колотилось.

- Спасибо, - прошептала она, её голос был хриплым и тихим.

Марович провела рукой по мокрым волосам Карнери, откидывая их со лба, и нежно поцеловала её в чистый, теперь уже не сладкий, а соленый от пота лоб.

- Это еще не конец, - произнесла Аурелия с легкой улыбкой, её глаза сияли в полумраке ванной. - Нам нужно помыть тебя как следует.

Вода продолжала свой монотонный рассказ, оглушая их и унося все следы пирога и ночи, оставляя только их двоих в этом маленьком, влажном пространстве, где время, казалось, остановилось.