"Хуже Вэй Усяня? Возможно."

Цзян Чэн стоял с мечом в руке, тяжело дыша.Против него — она.Взъерошенная, потная, с синяком на скуле, но с сияющими глазами.И с совершенно идиотской ухмылкой на лице.

— Ну как? — спросила она, крутнув меч в пальцах.— Для земной девушки из мира с дорамами я, кажется, нормально тебя размотала.

Он смерил её ледяным взглядом.

— Отвратительно.

— А что конкретно? Моё мастерство владения оружием или то, что ты дважды чуть не упал?

— То, что ты не уважаешь дисциплину.— Всё с шуточками, всё в ухмылочку.— Ты ещё хуже Вэй Усяня!

Она громко фыркнула:

— Это самый большой комплимент, который ты мне делал с начала поездки.— Значит, прогресс есть!

Он тяжело выдохнул.Меч вернулся в ножны с резким движением.

— Ты — катастрофа.

— Ну, по крайней мере, не скучная.— В отличие от некоторых.

— Зануда — не самая страшная вещь, которую можно сказать наставнику.

— Зануда с идеальным пробором и мечом, который всё время светится от злости, — поправила она.

Он скосил на неё взгляд, но вдруг — очень мимолётно — угол его губ дрогнул.Почти как улыбка.Почти.

— Перерыв, — коротко бросил он.— Но если ты опять начнёшь разговаривать сама с собой — я тебя оставлю в лесу. Навсегда.

— Не бойся, — усмехнулась она, отходя в сторону, — если и начну, то только во сне.— Или когда буду дописывать ту сцену, где ты… ну, ты не хочешь это знать.

Цзян Чэн прищурился:

— Что за сцену?

— Ничего-ничего! Отдыхай, мастер боевых искусств и разрушенных нервов!

---

В этот момент, в тени, Сюэ Ян наблюдает за ними.Он не говорит ни слова.Но в его пальцах дрожит глиняная чашка.Он слышал её смех. Видел, как она смотрит на Цзян Чэна.И вдруг ему становится неуютно. Не потому, что ревнует. А потому что…боится, что она сможет быть счастливой и без него.

---Он стоял у края склона, смотря на закат.Небо было, как в кипящем вине — алое, густое, с рваными облаками.Она подошла тихо.Без шуток. Без ехидства. Просто… рядом.

— Ты чего тут один? — спросила, присаживаясь.

— Думаю.

— Надо было предупреждать. Я бы испугалась.

Он не усмехнулся, как обычно.В этот раз — прямо, чётко:

— Скажи…— Если бы пришлось выбирать. Меня. Или его.

Пауза.Слишком тишина.Слишком воздух стал узким.

Она повернулась к нему.И, глядя прямо в глаза, сказала просто:

— Придурок.

Он застыл.А потом… кивнул. Один раз. Медленно.Словно это было самое важное "да" в его жизни.

Пауза.

Он опустил глаза, уткнувшись в ноготь чашки:

— Только… не смей больше писать такие пошлые истории.— Тем более с этим занудой в фиолетовом и мной.

Она выпрямилась, вытянулась как струна:

— Так ты… видел?!

Он кивнул ещё раз.Сделал глоток из чашки.

Она закрыла лицо ладонями:

— Господи. Господи. Господи.— Я хотела умереть, когда ты узнал о моей душе в тебе...— Но это... это хуже.

Он, наконец, усмехнулся — по-настоящему. Даже зубы блеснули.

— Ты называла меня… “безнравственно-потерянной химерой”.

— Я ещё и диалоги запомнила, — пробормотала она, зарываясь в ткань рукава. —— Я буквально писала сцену, где ты на лодке, в рубашке нараспашку, а Цзян Чэн… почему ты вообще это видел?!

— Ты. Отдала. Частицу. Души.— Увы. Теперь я знаю и как ты видишь Цзян Чэна без рубашки. Кошмар.

— НЕ ГОВОРИ ЭТО ВСЛУХ!

Он рассмеялся — громко. Живо. С глухим эхом в груди.

Она застонала:

— Можешь не говорить никому?..

Он кивнул:

— Если ты больше не напишешь ни одного фанфика, где я с кем-то, кроме тебя.

Она посмотрела на него — медленно.

— Шантаж?

— Угрозы, — сказал он с лукавой улыбкой. — Но романтичные.

Она фыркнула, но в глазах — тепло.Никаких “люблю”, никаких клятв. Только — придурок.И он понял: она выбрала. Его.