17. Дом под стражей

На следующий день я собрала свои вещи. Отец ждал меня у приёмного окна с привычной хладнокровной уверенностью, но глаза его мягко искрились заботой.— Готова? — спросил он, слегка наклонив голову.Я кивнула, сердце ещё дрожало от воспоминаний о вчерашнем дне. Мы вышли из больницы, и машина отца мягко каталась по пустынным улицам города. Внутри было тихо. Тишина казалась странно напряжённой.— Я хочу, чтобы ты знала, — сказал он, глаза холодные, как сталь, — что пока ты рядом со мной, никто не причинит тебе вреда. Ни один человек.Я ощущала одновременно облегчение и тревогу. Его слова обещали защиту, но в них звучала угроза, которую он мог воплотить.— Папа… — попыталась я, но он лишь кивнул.Мы подъехали к дому. Снаружи он выглядел как обычно: роскошно, спокойно, идеально. Но я знала, что под этим фасадом скрыты охрана, камеры и стратегии, которые я даже не могу представить.Войдя внутрь, я заметила, что мои вещи уже подготовлены: комната, одежда, еда — всё как дома, только безопаснее. Но я не могла избавиться от ощущения, что мир за стенами всё ещё полон опасностей.— Я хочу, чтобы ты отдохнула, — сказал отец, — завтра мы обсудим, как действовать дальше.Я кивнула и устроилась в комнате. Он посмотрел на меня холодным, проницательным взглядом, словно видел больше, чем говорит.— Я уже знаю, что происходит, — тихо сказал он. — И если кто-то думает, что сможет причинить тебе вред, он ошибается.Слова звучали спокойно, но в них была стальная угроза. Я почувствовала холод по коже: это был тот же человек, который вчера обещал найти и уничтожить любого, кто осмелится причинить мне боль.— С сегодняшнего дня, — продолжил он, — я хочу, чтобы ты оставалась здесь. Никто не войдёт и никто не выйдет без моего ведома.Я кивнула, ощущая смесь благодарности и внутреннего напряжения. Дом был безопасен, но теперь я понимала: это только первая линия обороны. Отец уже начал действовать стратегически, и впереди нас ждёт игра, где ставки — моя жизнь.