140. Ночь

Ким-вей уставился на человека с фиолетовыми волосами, который безмятежно лежал под деревом.

- Знать, что я здесь, и не здороваться – грубо, Шэхен.

Он все еще чувствовал в себе необходимость проговаривать такие вещи, потому что подсознательно ощущал, что Сердце Воздуха – не тот человек, который знает много о человеческих взаимодействиях. В конце концов, он был в плену дольше, чем где-либо, и – все еще там оставался, но уже исключительно по своей воле. Не желать покидать привычные стены своей темницы при том, что все двери открыты – Ким-вей даже не знал, как к этому относиться.

- Конечно, я знаю, что ты здесь, я же тебя и позвал, - усмехнулся тот, но глаз, тем не менее, не открыл. - Я настроился на твой лад и наблюдаю уже некоторое время через сон. Я видел, чем ты занят. Жрица Соломона научила тебя очень полезному навыку...

- Ты знаешь о нем? И владеешь? – заинтересовался Ким-вей.

- Конечно, нет. Для того, чтобы ему научиться, на самом деле, нужно обладать предрасположенностью. Некоторые из моего племени были на это способны, но я лично так и не смог научиться, несмотря на то, что я Клау Хейне, - он наконец открыл глаза и улыбнулся.

- Ладно об этом, - наконец осмыслил Ким-вей сказанное, - говоришь, наблюдаешь? Всё время?

- Почти. Король разбудил меня прямо посреди сражения темного короля и телохранителя будущего наследника Фахары, так что я почти разозлился, пришлось пропустить кульминацию. А так – почти всё время.

- Мне определенно это не нравится, - пробормотал Ким-вей.

- Не волнуйся, я тоже не могу быть в одном месте долго, на это уходит слишком много сил. Тем более, Дэус скоро освободится от наводнения душ, с которыми ему приходится разбираться, и я точно от тебя отстану.

- Не то, чтобы это было очень обременительно, но я определенно не хотел бы, чтобы ты видел некоторые вещи, - пробормотал себе под нос Ким-вей, но почти сразу перевел дух и улыбнулся. – Так с какой целью ты позвал меня? Я понимаю, что сейчас сплю, но, на самом деле, плохо помню, как и до комнаты добрался. Мрак все еще общается с госпожой Деворой, так что...

- О, мы можем посмотреть.

- Подслушивать? – это определенно было то, что Ким-вей хотел и не хотел сделать больше всего на свете. – Дядя убьет меня, если узнает, что я использую магию для таких целей. Он и «карту света» показал мне для того, чтобы я использовал ее лишь в крайнем случае.

- Как знаешь, - легко согласился Шэхен, и Ким-вей даже почувствовал разочарование от того, как быстро тот отказался от этой идеи. – Тогда мы можем прогуляться по столице. Прекрасные виды, и никого не придется подслушивать.

Ким-вей с этим не согласился:

- Соломон как раз вышел на прогулку.

- Вот как, - Шэхен склонил голову и задумчиво отвел взгляд, - значит, твои моральные принципы ограничиваются лишь объектом гнусного поступка, интересно...

Ким-вей проигнорировал эти бормотания и заложил руки за спину с самой очаровательной улыбкой на свете:

- Да, конечно, давай прогуляемся по столице, хе-хе.

- ...

Шэхен промолчал. Разумный выбор, на самом деле.

Через несколько секунд нейтральный пейзаж, в котором всегда можно было увидеть Шэхена, сменился контрастом рыжих и темно-синих красок. Столица Фахары, как она есть. В этот самый момент.

Ночь в пустыне всегда была на порядок холоднее дня, но особенно сильно это ощущалось только за пределами больших городов, поэтому живущие здесь не сильно беспокоились о теплых одеяниях. Столицу от холодных ветров защищали высокие стены и башни, так что даже по ночам ее жители укрывались лишь накидками и с улыбками выходили на улицу, не покрывая голов. Ночные города Фахары тоже были не тихими местами – отдыхающие воины забивались в таверны и кабаки и, на самом деле, немало шумели, но местные жители давно к этому привыкли и приспособились. По крайней мере, так казалось, учитывая, что на лицах тех, кто был на улице в этот час, не было и тени недовольства.

Ким-вей увидел свою «жертву» почти сразу.

Соломон медленно прогуливался по главной улице, залитой огнями, скользил взглядом по гуляющим людям. Было ещё не настолько поздно, чтобы их было мало, но всё же с каждой минутой становилось чуть тише. Шум празднующих день любви и победу над песчаными монстрами глухо звучал за дверьми заведений.

- Он выглядит, как… - с долей удивления проговорил Ким-вей, разглядывая Соломона.

- Как ты, - подсказал Шэхен. – Когда тайком шныряешь где-то, думая, что выглядишь непримечательно. Но на нем нет подозрительно выглядящего плаща, так что всё ещё относительно неплохо.

- Ого, вау, никогда не думал, что получу столько критики во сне, - проворчал Ким-вей.

- А ещё Соломон не так сильно выделяется, потому что в Фахаре, на самом деле, много людей, которые носят длинные волосы.

Ким-вей уставился на Шэхена:

- Как долго ты вообще шляешься по Фахаре? Я думал, тебе она почти не снилась раньше.

- Мне было сложно на нее настроиться, но сейчас, когда мне это удалось, я хочу остаться на подольше, - он огляделся. – Не думаю, что у меня будет много возможностей посетить эти места лично. А даже если будет... Кажется, здесь жарко?

- Весьма.

- Ох, думаю, у меня будет так много дел, что я не смогу навестить своего брата в ближайшее время.

Ким-вей хмыкнул и снова взглянул на Соломона. Тот был в обычной льняной рубашке, непримечательных штанах, но с цветастым поясом – не будь у него какой-то яркой детали, он бы точно выделялся на порядок сильнее. Его волосы были заплетен в косу – не такую длинную, как у Ким-вей, но достаточно для Фахары. На самом деле, несмотря на то, для народа огня было совершенно обычным явлением отпускать волосы ниже плеч, именно на нём это смотрелось очень уж... по-веевски. Ким-вей не знал, говорил ли об этом Соломону хоть кто-то. Возможно, и нет, но много людей определенно так думали.

Соломон просто медленно шёл по дороге, окидывая взглядом дома. Возможно, ему просто нужно было поразмышлять в одиночестве или предаться воспоминаниям. Ким-вей и Шэхен шли в некотором отдалении от него.

- Думаю, он все еще не может смириться. Когда-то они с Ноем бегали по этим дорогам детьми... Кстати, всегда хотел спросить...

- Он не слышит тебя.

- У тебя спросить, - Ким-вей обернулся к Шэхену. - Все Сердца... обычно очень и очень сильно страдают из-за гибели своего короля, у них особая связь. Но ты пережил уже несколько королей. Так как ты...

Шэхен взглянул на него – в этом взгляде было не то, что Ким-вей ожидал увидеть.

- Это предрассудки.

- А?

- Вернее, не совсем предрассудки, а скорее... совпадение, - Шэхен тяжело вздохнул. – Хоть и считается, что Сердце существует, чтобы жить ради своего короля, это не заложено в нас изначально. Такая привязанность – это всегда... выбор. Любовь к королю никогда не была навязанным чувством.

- О, - Ким-вей моргнул. – Я думал иначе. Просто обычно все Сердца...

- Ты знаешь много?

Он поколебался. Нет... Он знал только Айше, Соломона и Октавию, а это определенно не самая большая выборка. Если сравнивать, те же Сердца Воздуха и Тьмы никогда не испытывали нежных чувств к своим королям – возможно, потому что почти их не знали. А возможно и более близкое знакомство ни на что бы не повлияло, если это правда был выбор.

- Тогда это даже больше трагично, - проговорил Ким-вей. – Соль потерял не просто короля. А своего брата, последнего, кто остался от его семьи. Потерять сначала родителей, потом любимого брата – такую боль тяжело пережить и обычному человеку, а на него еще и упал такой груз ответственности.

- ... - Шэхен взглянул на него. – Серьезно? Соль?

- А что-то не так, Чай?

Возможно, Шэхен бы что-то и ответил, но в этот самый миг Соломон замер. Человек, которого он увидел на своем пути, замер тоже.

- А вот теперь интересно, - полностью переключился на происходящее Ким-вей.

- Теперь я понимаю, почему тебя называли подлецом...

- А? Ничего не слышу.

На лице юного Аскобола рисовался такой ворох эмоций, когда он встретил на своем пути короля, что Ким-вей получил искреннее удовольствие. Разве могла быть более неловкая встреча?

- В-Ваше Величество, - проговорил он и рваными движениями отдал честь.

Тот сразу поднял руки:

- Не стоит, я не хочу привлекать внимание к своей личности.

Аскобол опустил руку и перевел дух, успокаиваясь хотя бы внешне. И поднял взгляд – решительнее, чем можно было ожидать.

- Нужна ли Вам помощь?

Он был в какой-то полувоенной форме пустынников, так что можно было предположить, что он патрулировал улицы. И, если его принадлежность к военному корпусу все еще была под запретом, то патрулировал он по своей инициативе. Как Ивейн в свое время. Меня все еще удивляет, что у него неплохо получалось...

- Я вышел не с конкретной целью, - покачал головой король. – Помощь не требуется. А генерал знает, что ты патрулируешь улицы? – лукаво спросил он, и, по мнению Ким-вей, он напрашивался.

На лице Аскобола стало сложное выражение лица – он явно был крайне смущен, но всеми силами пытался это контролировать. Можно было гордиться его успехами.

- Я не патрулирую улицы, я просто прогуливаюсь, - сказал он так напряженно, что едва двигал челюстью. – Генералу совершенно не о чем волноваться.

- Я тоже так думаю. Тем не менее, спасибо тебе за службу.

Аскобол сжал руки в кулаки и опустил взгляд:

- Я… мне жаль, что я поставил Вас в неловкое положение на празднике, - сконфуженно проговорил он. – Я не должен был. Правильнее было сняться с соревнований.

То, что он вообще нашел в себе силы сказать это, впечатляло.

- Внезапная атака магических зверей поставила меня в более неловкое положение, поверь мне, - пробормотал Соломон. – И – что значит сняться? Настоящий сын огня не боится трудностей. Оставь это, Аскобол, это же праздник. Происходящее на нем может доставить мне неудобства, только если это наносит вред моим подданным…

- Я чувствую какую-то неловкость, - поделился Шэхен таким недоуменным тоном, что невольно переключил внимание на себя.

Ким-вей шокировано на него взглянул:

- Поверить не могу, что ты это пропустил. Ты не смотрел соревнование с дарами? Его, кстати, выиграл мужик со сковородкой!

- О, я всем сердцем болел на него ещё с этапа пещер.

В отдалении от них послышался не самый трезвый голос:

- Ух, ты, этот мужик так похож на короля!

Аскобол резко взглянул туда и удивительно ровным тоном произнес:

- Вам лучше уходить отсюда, Ваше Величество. Я вышел на улицы, чтобы проследить за тем, чтобы веселящиеся люди не навредили друг другу и не устраивали шумихи. В таких ситуациях лучше просто отвести огонь, чем тушить его.

Соломон растянул губы в улыбке:

- Генерал зря не позволяет тебе вступить в военный корпус…

- Эй, мужик, давай сразимся! – энтузиаст стал стремительно приближаться с другого конца квартала.

Аскобол вытянул руку, своеобразно загораживая Соломона:

- Уходите, Ваше Величество, я его задержку.

Мужик пробежал шагов десять и упал, пропахав носом землю.

- …Не думаю, что в этом есть необходимость, - заметил Соломон и тихо усмехнулся, поворачиваясь к другой дороге. – Давай пройдемся. Хочу с тобой поговорить.

Аскобол замер, не в силах посмотреть на короля после этих слов, но после удивительно долгих нескольких секунд все же двинулся следом за ним. Даже осознавая, что разговор, вероятно, будет не из приятных.

Они шли некоторое время в тишине, будто просто прогуливаясь. Аскобол держал руки за спиной и был так напряжён, что можно было почти увидеть, какие каменные все его мышцы. У парня явно достаточно богатое воображение, чтобы предоставить себе худший из возможных разговоров.

- Аскобол, я с большим уважением отношусь к тебе, твоей семье – и приемной, и слишком рано почившей, - начал Соломон. – И я не могу просто оставить без внимания и отмахнуться от твоего признания.

Аскобол опустил глаза. Они все ещё шли, довольно медленно, и Соломон на него не смотрел – он рассматривал темное небо, на котором стали появляться звёзды.

- Вы поверили, - проговорил Аскобол. Первое, что он ожидал от короля, это то, что он просто не поверит в признание... Похоже, о способностях малышки Нафан ему неизвестно.

- Не хочу говорить банальные вещи, вроде тех, что ты ещё молод, обязательно встретишь в своей жизни кого-то очень достойного и будешь счастлив. Но ничего другого в голову не приходит.

- Я сделал признание не потому, что думал, будто у меня есть шанс.

Соломон даже глаза от неба опустил, чтобы взглянуть на него. Аскобол на него не смотрел, напряженно сверля взглядом что-то в совершенно противоположной стороне.

- Для меня не стало неожиданностью, что у меня нет и никогда не было ни малейшего шанса, но… честно говоря, надежда на это у меня появилась только что, - он вдруг решительно взглянул на короля, и тот моргнул.

- А что изменилось? – уточнил он озадаченно.

- Вы не разозлились, - Аскобол сглотнул, но решительного взгляда не отвел. – Не оттолкнули меня, не стали испытывать ко мне неприязнь. Для вас это стало неожиданностью, но вы… не разозлились.

Соломон подумал над этим немного.

- И что? – всё ещё не понимал он.

- Значит, если я буду стараться, у меня будет шанс, - решительно заявил парень, сжав кулаки. Его взгляд буквально пылал решимостью. – Изначально я хотел в случае своей победы в соревнованиях просить взять меня в военный корпус, но теперь у меня будет другое желание.

Лицо Соломона было озадаченным, удивлённым, но – как проницательно заметил Аскобол – не разозленным.

- И какое же? – спросил он, и Ким-вей снова подумал, что он нарывается. Неудивительно, что Аскобол вдруг понял, что у него есть шанс. Соломону стоило бы активнее показывать свое даже наигранное недовольство, чтобы похоронить в парне эту идею на корню. А он только усугублял.

- Я буду просить Вас дать мне шанс!

- Но это же…

Ким-вей успел шлёпнуть себя по лицу – Соломон опять вздумал усугублять, и Ким-вей точно знал, как именно.

Но в этот момент внезапно послышались крики.

Не просто испуганные, а полные острого ужаса и страха, заставившие подскочить и тут же помчаться в сторону звука. Происшествие случилось недалеко, поэтому, что именно произошло, было видно ещё в первые секунды – в темноте ночи это было отчётливо видно.

Человек, который совсем недавно пропахал носом землю, и теперь неспешно возвращавшийся в кабак, без единой причины воспламенился в мгновение ока на глазах у случайных прохожих.