44. Привал

Ким-вей записывал. Он сам согласился с тем, что если решать все проблемы прямо по пути и останавливаться в каждой деревеньке, в которой нужна помощь, они никогда не доберутся до Глориции. Он помнил, что Айше когда-то делал так – просто ехал вперёд и помогал всем, кого увидит, поэтому такая модель поведения интуитивно казалась Ким-вей правильной. Вот только он не учитывал, что Айше в действительности не был членом королевской семьи, и его похождения по королевству имели целенаправленный характер – как Сердце Эридейла, он увеличивал концентрацию магии света в месте, где был, одним своим присутствием. Так что, как ни посмотри, ситуации были слишком разными, чтобы их сравнивать и ворчать.

К тому же, как только Ким-вей принял это решение, лёд и онемение из груди куда-то ушли, а темные мысли, начинавшие клубиться тучами на задворках сознания, отступили. Поэтому он записывал – все, что видел по пути, отмечая какие вопросы стоит поднять на общем совете чиновников Эридейла. Повышенные налоги в провинции, активность магических тварей, которые стали входить в города, запрет главы города на въезд авантюристов – все это вошло в его сборник. И тогда, глядя на отмеченные пункты, он осознал, что не так уж все и плохо. Как ни посмотри, проблемы были решаемы.

- В Эридейле не так много проблем, - оценил Мрак, и это прозвучало успокаивающе. Ким-вей опустил записи и взглянул на него. Они сидели на лесной поляне, решив переждать ночь. Перед ними горел костерок, на который Мрак и смотрел, даже не повернув головы. Блики от костра играли на его лице, заставляя засматриваться. Из-за них он казался таким «теплым», будто если прильнуть к нему, то можно греться хоть всю ночь, позабыв о прохладе леса.

Они уже неделю ночевали в лесах.

С момента первой и последней ночёвки на постоялом дворе, снова провести ночь под крышей им не удалось – маршрут был таким, что города они проходили лишь днём, когда останавиться можно было лишь ненадолго. Вся компания не испытывала проблем с тем, чтобы спать под открытым небом, так что и возражений не было, но Ким-вей втайне мечтал о том дне, когда они доберутся до очередного постоялого двора. В конце концов... под крышей спать лучше, чем без нее, верно?

- По Шархелму тоже нужно будет проехаться с инспекцией, - заметил Ким-вей, - там наверняка тоже есть схожие проблемы.

- Схожие – вряд ли, - произнес Мрак. – Там они гораздо хуже. Десятилетия не хватит, чтобы разрешить их.

- Ну, у нас впереди долгая жизнь, - бросил Ким-вей, и, осознав, что ляпнул, испуганно прикусил язык.

Но когда он перевел на того осторожный взгляд, то заметил, что уголки губ Мрака немного приподнялись. Возможно, тот не заметил вложенного в слова смысла.

- Я все ещё жду вариантов, - пропел Сардер. Он лежал по другую сторону от костра, заложив руки за голову и качая ногой. Недавно он рассказал им о своем споре с советником Шеллахаем, о том, что если ему удастся подружиться с принцем и компанией, советник выполнит любое его желание. И, казалось бы, он, к бездне, жулит, рассказав им об этом споре, но при этом Ким-вей признал, что если он рассказал об этом, он и может значить, что они достаточно сблизились. В конце концов, в Шархелме были странные понятия о дружбе: всего пару раз увидев на лице Велара кровожадное выражение, Сардер его иначе как «Велар, дружище» и не называл, к большому раздражению первого.

- Что мне загадать проигравшему советнику? – Сардер уже заранее отмечал свою победу и грезил о том, что будет, когда он вернётся. – Ивейн, ещё варианты!

Ивейн был отвратительным советчиком в данном вопросе, но Сардер продолжал спрашивать именно у него, потому что тот даже после пятисотой попытки продолжал подкидывать варианты. Правда ни один из них не нравился Сардеру.

- Можно... - Ивейн бездумно смотрел в костер, перебирая не так уж и много оставшихся вариантов. – Сказать ему заполнять все твои документы целый месяц!

Тут покачал головой даже Мрак:

- Он делает это уже два года.

- Пробежать два круга вокруг города?

Сардер вскинул бровь:

- Однажды он гнался со мной с косой наперевес даже три круга, чтобы отсечь голову. Это не трудно для него.

- Тогда... тогда... приготовить что-нибудь из еды и дать тебе?

- Да он же меня отравит! Придумал! Я прикажу ему уволиться!

Ким-вей удивился:

- А смысл? Через секунду после этого Мрак примет его обратно.

- Да, но эту самую секунду мне будет приятно, - с нескрываемым удовольствием протянул Сардер. Ивейн смотрел на него с удивлением – для него понятие «приятно» мягко говоря отличалось. Так и не уразумев логики в его словах, паладин сокрушенно покачал головой:

- Я тебя не понимаю. Зачем издеваться над человеком, который тебе нравится?

Сардер, который в этом момент планировал зевнуть, подавился воздухом и страшно закашлялся, будто вот-вот испустит дух; Ким-вей чуть не выронил свои бумаги; Мрак медленно поднял бровь. Ивейн недоуменно захлопал глазами, когда трое уставились на него.

- Что? – не понял он.

В этот момент из леса вышел Велар и, отряхивая руки, заявил:

- В ближайшей местности нет магических зверей, можно спать спокойно и... что это с вами?

Он остановился, наткнувшись взглядом на немую картину, представшую перед ним, где все уставились на ничего не понимающего Ивейна.

- Ивейн говорит вслух правду, - кашлянул Ким-вей, собирая бумаги обратно в аккуратную стопку.

- О, - Велар понимающе кивнул и сел рядом с Ким-вей. – Тогда ясно.

- Велар, дружище, - простонал Сардер, - хотя бы ты! Я чувствую, что только ты меня поймешь! Помоги мне придумать наказание для проигрыша советника.

- Я тебе не дружище, - только и ответил Велар. Ким-вей улыбнулся. На самом деле, сам он мог бы подкинуть несколько годных вариантов, но опасался, что после этого Мрак будет косо на него смотреть. А объяснить, что отношения Ким-вей и принцессы Боанфинции всю жизнь строились на взаимных шуточных «наказаниях», и теперь он в этом большой эксперт, можно было долго. Помимо этого, отношения его отца и дяди тоже всегда были не самыми ровными, но, будучи не чужими друг другу людьми, они никогда не враждовали по-настоящему, но не оставляли попыток как-то подколоть. Я все ещё не заставил отца сказать при дяде, что он гнойный фурункул.

- Мне нужны по-настоящему подлые варианты! – решил Сардер, экспрессивно махнув рукой.

Ивейн, который так и не перестал недоуменно хлопать глазами, поднял руки с намерением прояснить:

- Подождите, но разве я не прав? Или в Шархелме принято так?

- В Шархелме принято так! – рыкнул Сардер, и Ивейн удовлетворённо кивнул головой.

- Так бы сразу и сказал. Хотя у вас очень странные ухаживания, стоит признать. Ну, не мне судить.

Сардер застыл с открытым ртом, видимо, уже совсем обалдев от того, что слышал. Ким-вей изо всех сил сдерживал рвущийся наружу смех, но выходило это с трудом – грудная клетка уже начинала болеть.

- О, - произнес Велар и уставился на происходящее с научным интересом.

- Ты чего такое говоришь? – Сардер был так удивлен, что даже забыл разозлиться. – Какие, к бездне, ухаживания?

- Но ты же сейчас сам сказал, - возмутился Ивейн, который явно стал терять нить, и повернулся к Ким-вей. – Он же сказал так?

- Да-да, сказал, - подыграл Ким-вей, подняв большой палец.

- Эй! – Сардер одним движением подскочил и сел, скрестив ноги. – Хватит нести такую чушь, да кому понравится этот слабак! Только таким же слабакам. Мрак, скажи!

Мрак поднял на него взгляд:

- Ты назвал себя слабаком?

Обожаю тебя! - Ким-вей посмотрел на него восторженным взглядом, не в состоянии скрыть эмоций. Сардер заскрежетал зубами:

- Предатель!

Даже Велар засмеялся, наверняка лишь сейчас поверив, что темный король и генерал на самом деле друзья, раз Мрак отпустил несвойственную ему шутку. Но потом тяжело вздохнул:

- Надо было ехать всем вместе.

Ким-вей перевел на друга взгляд:

- Вместе с Рубеном и Феанором?

- Не так уж и сильно мы бы привлекали внимание, - тихо ответил он, поджав губы. – Разве был для них смысл сразу отправляться в свои королевства?

Ким-вей понимал, что тот имеет в виду – они так привыкли веселиться вместе, что делать это без них казалось чем-то неправильным.

- И правда, - взглянул на них Ивейн. – Почему они не поехали?

- Если бы лорды огня и воздуха поехали с нами в Глорицию, народ воды мог бы счесть, что мы благоволим этим странам, - извиняюще улыбнулся Ким-вей. – Это не тот случай, когда им стоило поехать. В любом случае, мы пробудем в Глориции всего пару дней, после чего отправимся в Хэссию. Тебе не терпится отдать Феанору свой подарок?

- С ним он точно будет высыпаться! – горячо согласился он. Велар закатил глаза:

- Конечно, зачем нужны все знания лекарей и лечебные настойки по улучшению сна, если можно просто подарить мягкую игрушку?

- Алхимия, безусловно, важна, - не стал спорить Ивейн. – Но временами человек сам может не осознавать, насколько ему станет лучше, когда он станет обнимать что-то во сне. Одиночество обостряется по ночам. Когда заходит солнце, нет его света и тепла, когда не слышны голоса людей, начинаешь задавать себе вопросы, о которых не задумываешься днём. Это тоже своего рода испытание – и если ничего не обнимать, засыпая, его можно и не пройти.

- Ивейн, - произнес Ким-вей после продолжительного молчания, - какие сказки родители читали тебе на ночь?

- А? – удивился он. – Про паладинов. Это важно?

Он даже не понял, к чему этот вопрос! Ким-вей не знал, плакать ему или смеяться. Будучи крайне наблюдательным и разумным в одних вещах, Ивейн оставался слеп, как крот, и абсолютно непробиваем – в других.

Но при этом он поднял тему, которая невольно волновала и самого принца. Надеюсь, сон Феанора хоть немного улучшился. Возможно, в чем-то Ивейн был прав, и его подарок действительно поможет тревожному лорду воздуха с его кошмарами. В конце концов, даже самому Ким-вей этот совет умудрился помочь.

Ночь, в которую он «обнимал что-то во сне», была самой умиротворённой и спокойной в его жизни, и память об этом тепле теперь преследовала его, не покидая ни на миг. Даже кутаясь в самые теплые одеяла, он не мог вернуть те же ощущения, ему все равно казалось, что вокруг слишком холодно. Всему виной была прохлада улицы – им стоило остановиться в каком-нибудь постоялом дворе ещё раз. Просто отогреться.

***

Феанор неуверенно открыл дверь в комнату. Это была комната Ким-вей, и она тонула в мягких лучах лунного света, абсолютно свежая, несмотря на то, что ее хозяин давно здесь не появлялся. Разумеется, служанки исправно убирали все помещения в замке, а комната принца и вовсе должна была остаться в том же состоянии, в котором он ее оставлял. Конечно, это не мешало служанкам, а точнее одной конкретной, вдоволь насладиться царскими перинами – Феанор случайно увидел это через дверную щель, когда проходил мимо. И он бы даже проигнорировал это, если бы вскоре после этого она не привела в комнату советника темного короля, чтобы тот тоже полежал на ней. По ее словам, одно только прикосновение к этим перинам дарило какие-то необычайные ощущения, и в голове появлялись мысли, которые не посещали до этого, и она бы не обратила на это внимание, если бы точно не думала ранее ни о чем подобном.

Звучало вполне неплохо. Может, действительно есть там что-то особенное, что помогает сделать сон лучше? Феанор уже не знал, что делать, поэтому не гнушался никакими вариантами. Каждую ночь его преследовали кошмары, которые не получалось прогнать даже с помощью благовоний Велара. Верно говорят, что если совесть не чиста, подсознание само нагонит тебя, когда наступит ночь.

Он зашёл в комнату и тихо прикрыл за собой дверь. Взглянув на аккуратно заправленную кровать, он вспомнил, как советник говорил что-то о том, что тут дело явно не обошлось без магии, хоть ему и понадобилось время, чтобы понять, что именно необычно в этом месте.

Маг воздуха лег на белые простыни и прикрыл глаза. Просто без сновидений. Этого будет достаточно.

Твоя жизнь не важна.

Зевнув, Феанор перевернулся на бок и вытащил из-под головы подушку, чтобы крепко ее обнять. Ивейн говорил, что это поможет.