24

В этот день у Евгении было много дел. Сначала она посетила своего врача, рассказала о поездке и записалась на сеанс гипноза на следующей неделе. Потом она поехала в ледовый дворец, где ей сказали будущие планы. Вскоре должны были начаться репетиции/тренировки. Словом, жизнь постепенно возвращалась в свою колею. Единственное, что пока не прошло у Евгении, это головные боли, но и они, как уверял врач, со временем пройдут. Главное — не перенапрягаться.Затем Женя, как и обещала, заехала к стасе на дачу, где они проболтали около двух часов. Стасю, конечно, интересовали все подробности поездки и встреча с Даней. Очень ее рассмешило то, как Евгения натерла туфлями ноги, и в итоге эти туфли оказались забытыми на пляже…— Ой, не могу, Жень, ну насмешила! И что, так их и не нашли?— Не-а. Да мы туда больше и не ходили. Думаешь, мы помним, где именно мы были?— Да уж, ну и приключение… А потом вы… что?— Потом мы пошли в мотель. И там в ванной я застряла в платье.Стася опять принялась хохотать.— Ой, Женька, ну ты кадр … То туфли, то платье… и что, как ты его сняла?— Даня помог. Он снял с меня его. А потом и всё остальное, — Евгения смутилась. — Дальше тебе известно. Я не устояла.— Ну, а как ты хотела? Чтобы он снял с тебя платье и, как ни в чем не бывало, отправился спать? Ведь он мужчина, не забывай. Тем более у вас это не в первый раз происходит.— Ты знаешь, в тот момент я это вспомнила… — покачала головой Евгения. — Снова была вспышка в сознании. Потом Даня мне рассказал о том, что было на этой твоей даче.— Хочешь, поднимемся наверх? — предложила Стася.— Пойдем.Они поднялись наверх. Там было три спальни. Постояв несколько секунд, Евгения открыла дверь одной из них. Осмотрелась. И присела на кровать.— Здесь это было. Да, теперь я вспомнила.Стася разулыбалась.— Здорово! Я и не сомневалась в том, что сердце тебе подскажет.Погостив еще немного у старой подруги, Евгения засобиралась домой.— Надо еще заскочить в супермаркет.— Не заблудишься опять как в тот раз на выезде из поселка? — улыбнулась Стася.— Да нет, сейчас еще светло, не заблужусь.— Звони, если что. Даня когда приезжает?— Завтра возвращается.— Отлично. Увидитесь?— Ну, наверное. Ладно, пока, помчалась я.— Давай. Аккуратней на дороге.Стася проводила Женю до ворот. Евгения помахала ей и нажала на газ.

Закупив продукты, Евгения вышла из супермаркета. И тут же почувствовала, как кто-то сзади взял ее за локоть.— Привет, красотка!От неожиданности Женя выронила пакет. Она обернулась.— Что вам нужно? Кто вы такой?Приглядевшись, Евгения вспомнила его. Да, это был тот самый человек, который приходил к ней тогда в больницу и с которым она раньше где-то катала. Кажется, его звали Эдуардо. Да, точно.Она вырвала локоть из его руки.— Что вы… что ты себе позволяешь?— А, я вижу, ты меня узнала, — он усмехнулся. — Нам нужно поговорить.— Что, прямо здесь?— Ну, хочешь, пойдем в твою машину.Евгения, чтобы не загораживать проход другим людям, вынуждена была его послушаться. Она подошла к своей машине, загрузила туда все пакеты и обернулась к Эдуардо.— О чем нам разговаривать?— О тебе. И обо мне. Мы ведь не договорили в тот раз в больнице.— Послушай… — Женя не знала, как поделикатнее спровадить Эдуардо. К тому же она совершенно не знала, о чем ей с ним разговаривать. — Послушай, я не совсем понимаю, что тебе нужно от меня…— Мне ты нужна, — он взял ее за руку повыше локтя. — И я пришел за тобой. Теперь мы снова будем вместе.Евгения начала потихоньку закипать. Она выдернула руку.— Оставьте… оставь меня в покое. Я не знаю, что было между нами раньше, но зато точно знаю, что сейчас у меня новая жизнь и в ней всё по-другому.— По-другому говоришь? А что ж этот вездесущий Милохин в твоей новой жизни делает? Опять водит тебя за нос?— Прекрати! Не смей так говорить о нем!— Да? Это почему же? Ведь он опять попользуется тобой и бросит. Так и в прошлый раз было.— Не было такого! Даня мне все рассказал про наши отношения! И я ему верю! — Евгения села в машину и хотела захлопнуть дверь, но Эдик перегородил ее ногой.— Ах, рассказал? А то, что, из-за него ты попала в аварию, и лишилась памяти, он тоже тебе рассказал?Евгения побледнела.— Ты всё врешь!Эдуардо понял, что попал в самую точку.— Да, да! Неужели он промолчал об этом? И подруга твоя промолчала? Ай, как нехорошо! Так я тебе скажу. В тот вечер он разорвал ваши отношения, ты была расстроена, превысила скорость и влетела в столб.Евгения замотала головой и заколотила руками об руль.— Это неправда, неправда! Убирайтесь отсюда или я позову охрану! — от волнения она опять стала называть его на «вы».Эдуардо видел, что его слова достигли цели, но решил еще домучить её до конца.— И в Сочи твой любезный не зря появился. Я просто уверен, всё это было организовано им самим. Ты уехала, а он остался там, не так ли? Ну, так вот. У него там куча знакомых женщин. Проводив тебя, он тут же нашел себе другую.Евгения чувствовала, что каждое слово этого человека пронзает ее словно отравленными стрелами. Слушать его она больше не могла. Она завела машину и едва не проехала колесом по его ноге. Эдик успел отскочить, и что-то прокричал ей вслед. Что? Она уже не услышала. Да это уже было и неважно. Ей вполне хватило того, что она уже услышала. Это не укладывалось у нее в голове. Что говорил этот человек? Из-за Дани она попала в аварию? Он бросил её? Не может быть! Но этот тип еще упомянул Марусю. Получается, она всё знала? Знала и молчала? И Даня молчал? Ведь ни она, ни он, не рассказывали ей о том, что было в тот день аварии. Оба обходили эту тему стороной. Неужели они ее обманывали? Скрывали от неё что-то важное? И вся эта нежность Дани по отношению к ней было не что иное, как обычное заглаживание вины? Евгения сжала виски руками. В голове пульсировала боль. Она остановила машину. Набрала Марусю. Но попала на автоответчик, который любезно предложил оставить сообщение после сигнала. Евгении ничего не стала оставлять. Она позвонила Дане. Номер оказался недоступен. Она позвонила еще раз. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети…»Евгения не помнила, как доехала до дома. Голова у нее просто раскалывалась, но страшнее всего была боль в ее душе. Она поднялась к себе в спальню, и ничком упала на кровать. Её душили слёзы.