13

Его длинные пальцы уверенно нашли холодную, дрожащую ладонь Дани и крепко, до боли сжали её, переплетая их пальцы. Это простое прикосновение подействовало на Даню как разряд дефибриллятора. Спираль страха внутри него мгновенно рассыпалась, уступая место спасительному теплу.

Даня сглотнул. Он несмело взял в свободную левую руку ложку, зачерпнул немного каши и поднёс к губам. Рука слегка дрожала, но крепкая, надёжная хватка Руслана под столом не давала ему упасть в бездну паники. Кашин заставил себя проглотить первую ложку. Еда показалась безвкусной, но желудок, вопреки страхам, не взбунтовался.

Руслан под столом положил свою ладонь на ляжку Дани, легонько сжимая.

Даня сделал ещё один глоток какао, чувствуя, как по телу разливается приятная сытость. Впервые за долгое время приём пищи не казался ему пыткой или насилием над собой. Рядом был Руслан — его личный якорь, его спасение от собственного безумия. И пока эта тёплая ладонь сжимала его ногу под столом, Даня точно знал: теперь он не один, и они обязательно со всем справятся.

Завтрак постепенно перетек в ленивое обсуждение планов. Илья и Денис, видя, что Даня наконец-то «оттаял», решили закрепить успех.И: Короче, Кашин, сегодня на дискотеку идем втроем, — безапелляционно заявил Илья, размешивая сахар в какао. — Хватит тебе в комнате плесенью зарастать, пока мы там в одиночку отбиваемся.Даня усмехнулся и кивнул им.

После обеда лагерная рутина пошла по самому идиотскому сценарию. Администрация, в попытках «сплотить коллектив», устроила общелагерную эстафету. Руслан стоял в тени сосен, прислонившись спиной к дереву, и с нескрываемой усмешкой наблюдал за этим цирком. По полю носились лбы под метр восемьдесят, прыгая в мешках и передавая друг другу облезлые эстафетные палочки. «Ну и бредятина», — думал шатен, глядя, как здоровые парни и девушки всерьез борются за главный приз — дешевую шоколадку и распечатанную на принтере грамоту. Для тех, кому уже исполнилось шестнадцать, это выглядело как форменное издевательство, но правила лагеря были неумолимы.

Когда с «веселыми стартами» было покончено, администрация решила, что первый отряд недостаточно выложился. Начался «час спорта». Р: Так, бойцы, — громко объявил Руслан, стараясь сохранять лицо перед коллегами, хотя внутри всё кипело от абсурдности ситуации. — Девчонки — свободны, идите на скамейки, отдыхайте. Парни — на плац. Отжимания, подтягивания и пять кругов по стадиону. Физподготовка, мать её.

___________________________

После того как изнурительный «час спорта» наконец-то завершился, уставших и взмыленных парней наконец-то распустили. Жаркий полдень постепенно перетекал в мягкое, золотистое предвечерье. Напряжение этого дня понемногу спадало, уступая место приятной лагерной лени.

Ребята решили просто погулять по территории, чтобы убить время до ужина. Илья, Денис и Даня медленно брели по тенистой аллее мимо раскидистых старых лип в сторону лодочной станции у озера. Озеро в это время суток было удивительно спокойным, его гладь отливала расплавленным золотом в лучах садящегося солнца, а лёгкий ветерок приносил долгожданную прохладу.

Ден: У меня ноги просто отваливаются, — ныл Денис, смешно прихрамывая и пиная мелкие камешки на гравийной дорожке. — Этот старый — садист. Какие, нахрен, тридцать кругов по такой жаре? Я уверен, у меня теперь мозоли размером с кулак.

И: Не ной, Ден, — лениво отозвался Илья, закинув руки за голову. — Зато вечером на дискотеке будешь самым рельефным. Девчонки из второго отряда оценят твои выжившие бицепсы. Слышь, Кашин, а ты как? Живой?

Даня шёл посередине, глубоко засунув руки в карманы своей просторной толстовки. Физически ему действительно было хреново — мышцы гудели, в голове звенела лёгкая пустота от нехватки калорий, а ноги казались непривычно тяжёлыми. Но эмоционально он чувствовал себя на удивление хорошо. Илья и Денис шли медленно, не торопясь, подстраиваясь под его неспешный шаг, и Даня был им за это молча благодарен. Они не лезли с расспросами, не гиперопекали его, а просто были рядом, создавая ощущение нормальности, которой ему так не хватало.

Д: Нормально, — хрипло ответил Даня, убирая рыжую чёлку с глаз. — Бывало и хуже.

Они вышли к старому деревянному пирсу и уселись на самый край, свесив ноги к воде. Вода тихо плескалась о сваи, умиротворяя и смывая остатки усталости. Денис тут же принялся пускать блинчики по воде плоскими камушками, а Илья увлечённо травил какую-то байку из своей городской жизни.

Вдруг сзади послышался шорох шагов по сухой траве.

Ребята обернулись. К пирсу неторопливой походкой приближался Руслан. На нём была свободная чёрная футболка, выгодно подчёркивающая его татуировки, и спортивные шорты. В руках он держал какую-то вожатскую папку с бумагами, но взгляд его карих глаз был прикован исключительно к рыжей макушке Кашина.

Р: И почему я не удивлён, обнаружив вас именно здесь? — с лёгкой усмешкой спросил Руслан, останавливаясь у начала пирса. — Первый отряд, до ужина ещё полчаса. Почему не в корпусе?

И: Да там душно, Руслан, — лениво протянул Илья. — Мы тут силы восстанавливаем после ваших пыток на плацу.

Руслан тихо хмыкнул и сделал несколько шагов по пирсу, останавливаясь прямо за спиной Дани. Он посмотрел на взъерошенные рыжие волосы парня, на его худые плечи, зябко приподнятые под толстовкой, и его взгляд на секунду стал непривычно мягким и заботливым.

Р: Восстанавливаете, значит? — Руслан запустил руку в карман шорт и достал оттуда небольшую коробочку яблочного сока с трубочкой и плитку молочного шоколада.

Он наклонился и молча протянул их Дане, опустив прямо ему на колени.

Р: Держи, Кашин. Заслужил за свои шестнадцать подтягиваний, — негромко, но тепло произнёс Руслан, дразняще приподняв бровь. — Давай, восполняй углеводы. Мне в отряде обмороки не нужны.

Илья и Денис переглянулись, пряча понимающие улыбки. Денис демонстративно закашлялся, уставившись на воду, а Илья тихонько пихнул Даню локтем в бок.

Даня замер, глядя на шоколадку на своих коленях. Сердце сделало приятный, тёплый кувырок. Он взял коробочку сока, чувствуя, как щёки заливает слабый румянец.

Д: Спасибо, — едва слышно буркнул рыжий, не решаясь поднять глаза на вожатого, чтобы не выдать своего смущения.

Р: На здоровье, — Руслан ласково, почти невесомо коснулся ладонью плеча Дани, слегка сжав его на секунду через ткань толстовки, передавая своё негласное присутствие и поддержку. — Ладно, шпана, не задерживайтесь тут долго.

Спустя десять минут ребята нехотя поднялись с пирса и направились обратно к своему спальному корпусу. Солнечный жар постепенно спадал, но воздух всё ещё оставался душным. Илья и Денис шли чуть впереди, шумно обсуждая, у кого из девчонок первого отряда «самые топовые» наряды для сегодняшней дискотеки. Даня плёлся чуть позади, лениво потягивая сок из трубочки. Приятное, расслабляющее тепло после недавнего разговора с Русланом всё ещё грело его изнутри, заставляя чувствовать себя в относительной безопасности.

Они подошли к корпусу и остановились неподалёку от крыльца, в тени раскидистого тополя. Парни продолжали о чём-то весело болтать, но Даня их уже не слышал. Его взгляд случайно скользнул чуть дальше, ко входу в вожатское крыло, и в ту же секунду всё внутреннее спокойствие рыжего разлетелось вдребезги.

Внутри него мгновенно, яркой и обжигающей вспышкой, пыхнула слепая, ядовитая злость.

Около входа стоял Руслан. А прямо перед ним — вожатая из какого-то отряда, яркая брюнетка с длинными чёрными волосами. Они о чём-то весело и непринуждённо разговаривали, стоя слишком близко друг к другу. Даня почувствовал, как у него перехватило дыхание, когда черноволосая девушка вдруг улыбнулась и совершенно свободно ввела свою руку в тёмные волосы Руслана. Она чуть взъерошила их, ласково и привычно поправляя пару непослушных прядей прямо у него на макушке.

Но самым сильным ударом для Дани стало то, что произошло дальше. Девушка опустила ладонь ниже и тонкими пальцами мягко коснулась его лица, аккуратно поправляя маленькое металлическое колечко сбоку на его носу.

И всё это происходило прямо на глазах у Дани.

Рыжий почувствовал, как к горлу подкатывает тяжёлый, удушливый ком. Пальцы в карманах толстовки судорожно сжались в кулаки, едва не ломая пластиковую коробку из-под сока. Больше всего Даню ранило то, что для Тушенцова это прикосновение было абсолютно нормальным. Руслан не отстранился, не убрал её руку, не выглядел недовольным. На его лице играла всё та же лёгкая, ленивая и чертовски привычная усмешка. Он просто стоял и позволял этой девчонке трогать себя за волосы и лицо — так, словно они делали это каждый день.

В голове Дани поднялся настоящий ураган из обиды, злости и дикой, удушающей ревности. Ему казалось, что его только что предали. Все те ночные откровения, нежные поцелуи и тихий шёпот в вожатской комнате, которые Даня считал чем-то уникальным и важным, сейчас казались ему дешёвой фальшивкой. Если Руслан так легко позволяет чужой девчонке лезть к нему на глазах у всего лагеря, значит, Даня для него — просто очередная лагерная интрижка? Очередное развлечение на одну смену?

Ден: Слышь, Кашин, ты чего завис? — голос Дениса ворвался в его сознание, но прозвучал как сквозь слой ваты.

Даня резко отвёл взгляд от вожатского крыльца, чувствуя, как его лицо заливает краска гнева и смущения. На лбу выступил холодный пот, а внутри всё дрожало от желания подойти и с размаху ударить Тушенцова по его довольному, улыбающемуся лицу.

Д: Ничего, — хрипло и резко бросил Даня, и в его голосе снова зазвенели те самые опасные, колючие нотки, которых парни не слышали с самого утра. — Пошли в корпус. Мне жарко.

Не дожидаясь ответа друзей, Даня резко развернулся и быстрым, тяжёлым шагом направился к двери, демонстративно игнорируя стоявшую у входа парочку. Натянутые до предела защитные барьеры снова с грохотом захлопнулись, возвращая на место прежнего — злого, ощетинившегося и глубоко несчастного Кашина, готового кусать любого, кто посмеет подойти слишком близко.

Даня почти пробежал мимо стоявшей у входа парочки, намеренно задев плечом косяк двери, лишь бы не коснуться случайно ни Руслана, ни этой девчонки.

Руслан мгновенно замолчал. Его ленивый смех оборвался на полуслове. Он резко повернул голову вслед стремительно скрывшемуся в коридоре рыжему силуэту, и его взгляд тут же потемнел, утратив всю прежнюю безмятежность. Девушка-брюнетка что-то удивлённо спросила, заметив его внезапную отстранённость, но Руслан её уже не слышал. Он лишь коротко, сухо попрощался и сделал шаг в сторону коридора.

Влетев в спальню, Даня с силой швырнул на тумбочку злосчастную плитку шоколада и коробочку сока — те самые, что ещё пять минут назад казались ему самым дорогим подарком на свете. Сейчас они выглядели как дешёвая подачка, как издевательство. Рыжий рухнул на свою кровать прямо в обуви, уткнувшись лицом в подушку и до боли сжимая пальцами простыню. Его трясло. Горло сдавил тугой, горячий спазм, а перед глазами всё ещё стояла картина: тонкие женские пальцы, перебирающие тёмные волосы Руслана, и его довольная, ленивая улыбка.

Через полминуты в комнату зашли Илья и Денис. В воздухе мгновенно повисло такое тяжёлое, звенящее напряжение, что парни невольно притихли.

И: Кашин, ты чего опять? — осторожно спросил Илья, присаживаясь на край своей койки и переводя взгляд с Дани на валяющийся на тумбочке шоколад. — Тебя будто подменили за сто метров до крыльца. Всё же нормально было.

Д: Отъебитесь от меня, — глухо прорычал Даня в подушку. — Свалите просто. Дайте мне побыть одному.

Ден: Дань, да ладно тебе... — начал было Денис, но договорить не успел.

Дверь комнаты без стука распахнулась, и на пороге появился Руслан. Его лицо было сосредоточенным и бледным, а в глазах не осталось и следа той расслабленности, которая так взбесила Даню у входа.

Р: Парни, — ровным, не терпящим возражений голосом произнёс Тушенцов, глядя исключительно на застывшую фигуру Данилы на кровати. — Идите на плац. Там Давид уже собирает наш отряд на линейку перед дискотекой.

Илья и Денис переглянулись. Они отлично понимали, между кем сейчас летят эти невидимые, убийственные искры, и лишних вопросов задавать не стали. И: Поняли, Руслан, — негромко отозвался Илья.

Парни быстро вышли из комнаты, тихо прикрыв за собой деревянную дверь. Как только их шаги затихли в коридоре, Руслан повернул защёлку замка изнутри. Раздался негромкий, но отчётливый щелчок, который заставил Даню внутренне вздрогнуть.

Руслан медленно подошёл к кровати Дани и остановился в ногах.

Р: Кашин, — тихо позвал он. Голос звучал хрипло и устало. — Повернись ко мне.

Д: Пошёл нахуй, — отозвался Даня, даже не шелохнувшись. Он сильнее зарылся лицом в подушку, отчаянно пытаясь сдержать подступающие к глазам слёзы злости и обиды. Он ненавидел себя за эту слабость. Ненавидел за то, что ему вообще не всё равно.

Руслан тяжело вздохнул. Он присел на край матраса, отчего старые пружины жалобно скрипнули, и протянул руку, мягко, но настойчиво хватая Даню за плечо, заставляя перевернуться.

Д: Пусти! Не трогай меня! — Даня резко дёрнулся, сбрасывая его руку, и сел на кровати, прижимаясь спиной к стене.

Его капюшон сполз, открывая растрёпанные рыжие волосы. Глаза Дани лихорадочно блестели от гнева и влаги, дыхание было частым и рваным, а губы дрожали. Он выглядел как раненый зверёк, готовый укусить любого, кто попытается приблизиться.

Р: Что это сейчас было у входа, Кашин? — Руслан внимательно всматривался в его лицо, пытаясь поймать его взгляд.

Д: А ты не понимаешь? — Даня зло, хрипло рассмеялся, и этот смех прозвучал надрывно. Д: Серьёзно, Русь? Тебе нормально стоять там и тереться со своими девками? Пусть она тебе ещё раз волосы поправит! И кольцо в носу покрутит, тебе же это так нравится! Нашёл себе очередное развлечение на смену, да? Поиграться решил?!

Руслан замер, несколько секунд переваривая его слова. Его брови удивлённо приподнялись, а затем по лицу поползла странная, облегчённая и невероятно тёплая улыбка.

Р: Ты что, ревнуешь, рыжий? — тихо, с нескрываемой нежностью в голосе спросил Руслан, подаваясь чуть вперёд.

Д: Да пошёл ты! Ничего я не ревную! — Даня попытался отвернуться, пряча горящее от стыда и гнева лицо, но Руслан не позволил.

Он быстро переместился ближе, перехватил руки Дани за запястья, мягко, но крепко прижимая их к простыне, и навис над ним, полностью блокируя любые пути к отступлению. Расстояние между их лицами сократилось до нескольких сантиметров. Даня затих, шумно и прерывисто дыша прямо в губы вожатого, не в силах преодолеть его сопротивление.

Р: Послушай меня внимательно, дурак, — очень тихо, почти шёпотом заговорил Руслан, и его тёмные глаза сейчас излучали абсолютную, искреннюю серьёзность. — Она вожатая третьего отряда. И она... моя двоюродная сестра. Она поправляла мне причёску, потому что у меня из волос вылезла дурацкая лагерная заколка, которую мне нацепили девчонки на тихом часу. А кольцо она задела случайно, когда забирала списки. У нас с ней ничего нет и быть не может. Понял меня?

Даня замер. Вся его ядовитая, слепая ярость мгновенно испарилась, оставив после себя лишь звенящую пустоту и дикую, удушающую неловкость. Д: Сестра?.. — едва слышно переспросил он, глупо моргая.

Р: Сестра, — подтвердил Руслан, и его улыбка стала ещё шире. Он медленно отпустил запястья Дани и аккуратно переместил ладони на его горячие щёки, согревая их своими пальцами. — Я ни с кем не играю, Дань. Особенно с тобой. Всё, что происходит между нами в этой комнате, для меня важнее всего этого чёртова лагеря вместе взятого. Слышишь меня? Мне нужен только ты. Один ты.

Даня судорожно вздохнул. Силы окончательно покинули его. Он робко, несмело подался вперёд и уткнулся лбом в плечо Руслана, тихо выдыхая ему в шею. Д: Слышу... — пробормотал рыжий, чувствуя, как его окутывает такое знакомое, спасительное тепло чужого тела. — Прости. Я придурок.

Р: Знаю, — Руслан тихо рассмеялся, крепко обнимая его за талию и прижимая к себе. — Мой любимый рыжий придурок. А теперь давай, успокаивайся. Вечером дискотека, и ты обещал парням пойти.

Они сидели так ещё несколько минут — в тишине, нарушаемой лишь доносящимся с улицы приглушённым гулом голосов собирающегося отряда. Даня уткнулся носом в тёплую шею Руслана, вдыхая его терпкий, такой знакомый запах, и чувствовал, как бешено колотившееся сердце постепенно замедляет свой ход. В кольце этих рук паника отступала.

Руслан медленно поглаживал его по спине, бережно очерчивая пальцами острые лопатки сквозь плотную ткань толстовки.

Р: Ну и ну, Кашин, — негромко, с тёплой усмешкой заговорил Руслан, слегка покачивая его в объятиях. — Ты уже мысленно утопил мою сестру в нашем озере, да? Признавайся.

Д: Заткнись, — глухо буркнул Даня в плечо вожатого, но рук не разжал, только сильнее вцепился пальцами в его футболку. На душе было одновременно так облегчённо и так глупо-неловко, что хотелось провалиться сквозь землю. — Откуда я знал. Вы стояли слишком близко. И она... трогала твоё лицо.

Р: Она просто поправляла кольцо, потому что он вечно у другую сторону крутится. — Руслан тихо рассмеялся, и эта вибрация его грудной клетки отозвалась в теле Дани приятной дрожью. — Больше никто не будет меня трогать, обещаю. Только ты. Договорились?

Даня ничего не ответил, но Руслан почувствовал, как рыжий едва заметно кивнул, соглашаясь.

Вдруг Даня отстранился на пару сантиметров. Его сонные, всё ещё влажные глаза блеснули упрямым огоньком. Он поднял руку и своими длинными, слегка дрожащими пальцами собственнически, целенаправленно взъерошил тёмные волосы Руслана на макушке — именно там, где их пару минут назад приглаживала телка. Растрепал их так, чтобы они снова торчали в разные стороны.

Д: Так лучше, — тихо, с вызовом произнёс Даня, глядя Руслану прямо в глаза. — Теперь нормально.

Руслан замер, затаив дыхание, а затем его лицо озарила такая любящая, безгранично нежная улыбка, что у Дани перехватило дыхание. Шатен перехватил его руку, бережно прижал ладонь к своим губам, целуя костяшки пальцев, а затем подался вперёд и мягко, успокаивающе поцеловал Даню в губы. Этот поцелуй был коротким, но невероятно глубоким, запечатывающим все их негласные соглашения.

Р: Ревнивый собственник, — прошептал Руслан в самые губы рыжего, нехотя отстраняясь. — Всё, нам пора. Линейка вот-вот начнётся. Если мы не выйдем, Давид придёт искать нас сам, и тогда вопросов точно не избежать.

Руслан поднялся с кровати, поправил футболку и подошёл к тумбочке. Он взял нетронутую плитку шоколада и коробочку сока и снова вложил их в руки Дани.

Р: Сок выпьешь по дороге на плац. Шоколадку спрячь в карман и съешь хотя бы половину во время дискотеки, договорились? Мне нужны твои силы.

Даня посмотрел на шоколад в своих ладонях. На этот раз еда больше не пугала его. Он сглотнул, кивнул и послушно убрал плитку в глубокий карман толстовки.

Д: Договорились, — тихо пообещал он.

Р: Вот и молодец, — Руслан ласково взъерошил рыжие вихры парня, подошёл к двери и повернул защёлку замка. Раздался негромкий щелчок. — Я выйду первым. Ты выходи минуты через три, чтобы не привлекать внимания. Жду тебя на плацу, рыжий.

Руслан подмигнул ему, приоткрыл дверь и быстро выскользнул в коридор, бесшумно прикрыв за собой створку.

Спустя три минуты Даня поднялся, натянул капюшон толстовки и уверенным шагом вышел из комнаты. Впереди была шумная линейка, закатное солнце и весёлая дискотека, но теперь он точно знал, что за его спиной всегда будет стоять человек, готовый поймать его в любую минуту.

Внутри огромной, грохочущей басами беседки было нечем дышать. Разноцветные лучи прожекторов бешено резали полумрак, выхватывая из темноты лица танцующих, а воздух казался плотным, липким и насквозь пропитанным дешёвым дезодорантом и пылью.

Даня сидел на пластиковом стуле в самом углу, зажатый между Денисом и Ильёй. Парни шумно переговаривались, пытаясь перекричать динамики, и то и дело взрывались короткими смешками. Илья, всё ещё сияющий после очередного танца с Ксюшей, взахлёб рассказывал какую-то нелепую историю из своей прошлой смены в другом лагере, активно жестикулируя и едва не задевая локтями проходящих мимо людей.

Ден: Всё, пацаны, я больше не могу, у меня сейчас перепонки лопнут, — прокричал Денис прямо на ухо Дане, морщась от очередного оглушительного перехода в треке. — Погнали на улицу, пока нас тут окончательно не оглушило.

Д: Да, пошли, — охотно поддержал Даня, у которого от духоты и мелькания света уже слегка кружилась голова. — Там хоть дышать можно.

Они втроём быстро лавировали между танцующими фигурами и выскочили на свежий воздух. Ночная прохлада мгновенно окутала их приятной влагой, смывая душный лагерный угар. Музыка позади них сразу стала глуше, превратившись в ровный, глухой стук, вибрирующий где-то под подошвами кроссовок.

Парни дошли до лавочек, стоявших чуть поодаль в тени раскидистых клёнов. Вокруг было темно, лишь редкие фонари лагерных аллей отбрасывали длинные, неровные тени на песчаные дорожки.

Именно здесь, вдали от лишних глаз и шума, их шутливый разговор вспыхнул с новой силой. Илья никак не мог успокоиться. Он уселся на спинку деревянной скамейки, свесив ноги на сиденье, и принялся в лицах изображать вожатых из соседнего отряда, которые сегодня на линейке пытались заставить младших детей ходить строем.

В этот момент Даня был абсолютно, безоговорочно счастлив. Ему было плевать, как он выглядит со стороны, плевать на свои рёбра, на весы и на лагерные правила. Рядом были его пацаны, земля под ним была надёжной и прохладной, а впереди было целое лето.

// 3191 слово.