Глава 9 Путь очищения

И направился Он в пределы города Наваль, города, что лежал у края озера живого, где дома стояли близко к воде, а люди были уставшие, но открытые в сердцах своих.

Там жили рыбаки, люди простые, но чуткие к Истине. И возвестил Он впервые не о суде, но о свете:

— Время пришло. Не ищите Бога далеко, Он среди вас. Царствие Его — не в законе, но в Любви. Кто примет её — узрит Истину, и станет ею.

И дивились люди словам Его, ибо не был Он как книжники и учителя храма, но говорил, как Тот, в Ком есть жизнь. И свет касался тех, кто был готов.

И когда окончил Эммануил речь свою, не было в народе том шума, ни крика, но тишина, как в саду перед утренним светом, ибо слово Его проникло глубже слуха — в саму душу.

И стали люди приходить к Нему — не как к учителю, но как к тому, кто несёт в себе Источник. Один за другим — с разными судьбами и сердцами. Некоторые — богатые, но опустошённые. Иные — бедные, но с душами жаждущими. Были те, кто был обижен жизнью, и те, кто сам причинил боль.

Но все — искали света.

И подошёл к Нему молодой рыбак, по имени Шимриэль, который слышал слово Его у озера и не мог забыть его. И сказал:

— Учитель, не знаю я Писания, как знатоки, но сердце моё зажглось, когда Ты говорил. Позволь мне идти за Тобой. Я оставлю сети свои и всё, что имею.

И глянул на него Эммануил с великой любовью, и сказал:

— Не ты Меня избрал, но Истина взывала в тебе, и ты услышал её. И отныне не рыбу будешь ловить, но сердца людей, чтобы пробуждать их. И будет путь твой — не прост, но светел. Следуй же, и не бойся.

И после него подошёл другой, и ещё один, и женщины — не меньше мужчин, ибо в глазах Эммануила не было различия, но каждый, кто нес в себе искру Света —был зван, и каждый, кто взывал — был услышан.

И собралось их двенадцать — не по числу закона, но по зову сердца. И не носили они злато, ни мечей не имели, но были их руки открыты —для помощи, а уста — для слов истины, а ноги — для пути.

И было в один из тех дней, что благословенны стали для народа —пришла к Эммануилу женщина, с сердцем, не могущим более молчать.

И сказала она:

— Господин мой, послушай мольбу мою. Есть у меня подруга, и душа её в узах страха и боли. Муж её, человек жестокий, бьёт её день и ночь, ибо, по его словам, не дала она ему сына, а только восемь дочерей.

Он стыдится других мужчин и гнев свой обращает на жену свою. А ныне, лишь родив дитя, уже вкушает она побои, и тело её — изранено, а дух — сокрушён.

И воззрел на неё Эммануил, и рече:

— Пусть придёт ко Мне сама. Ибо не могу Я прикоснуться, где воля человека закрыта. Но если она возжелает быть услышанной —Я услышу.

И наутро, во тьме раннего света, пришла женщина та, лицом укрытая, словно стыдом, но в голосе её была истина.

— Я пришла, — сказала она, — не ради себя, но ради детей своих. Я не могу более выносить побои. Силы мои на исходе. И если паду —что станет с дочерями моими?

И взглянул на неё Эммануил с состраданием, ибо видел — сердце её истощено, но воля ещё дышала.

И рече ей:

— Не бойся. Сегодня родит твой муж первенца своего —но не плотью женщины, а болью, коей пренебрегал. И да будет се мукой, что очистит совесть его. Ты же не ужасайся, но знай: справедливость — не месть, а пробуждение.

И вернулась она в дом свой, и молчала. А вечером того дня, муж её, не ведая прореченного, стал корчиться в страданиях великих.

И стонал он, и взывал:

— Что за язва поразила меня? Чрево моё в муках, спина моя ломится, внутренности — горят. Я умираю!

И привели к нему целителя, но тот, взглянув, сказал:

— Не видел я такого недуга, ни мазь, ни трава не исцелит тебя. Но есть один, кого народ зовёт Посланником Света —он ныне говорит у озера.

А муж тот, обессиленный, кричал во мрак ночи, взывая ко всем богам, и никто не отвечал ему.

И говорил:

— Лучше смерть мне, нежели это томление без конца. Господи, избавь меня! Но не было ответа —лишь боль в теле его была ответом.

И когда наступило утро, отступила боль —но страх остался в костях его, и дрожь в сердце его. И не медля, встал он и пошёл —туда, где говорил Эммануил, к воде тихой, среди народа.

И пришёл тот человек к Эммануилу, и была тень великая на лице его, и душа его сжималась в страхе. И пал он ниц пред ним, и, воздев руки свои, рече:

— Учитель, зри на меня, ибо мука не оставляет тела моего, и дух мой потрясён — как дерево в бурю. Не знаю, за что сие наказание постигло меня, но зову Тебя — как последнюю надежду мою.

И взирал на него Эммануил — долго и молча, и в очах Его было не осуждение, но правда, как зеркало, обнажающее сокрытое. И сказал Он с кротостью, но с силой:

— Я знаю, кто ты, и зачем пришёл. Недуг твой — не болезнь телесная, но путь, которым должна была пройти душа твоя, дабы увидеть то, чего ты не хотел видеть.

Ты избивал жену свою —ту, что нежна была с тобой, и страдала, принося тебе дочерей. И упрекал ты её в том, что не дала тебе сына, как будто семя, что ты сеешь, не из тела твоего.

Но ныне, да будет открыто тебе: не жена твоя виновна в роде дитя, но ты сам — тот, кто даёт семя. И что посеешь — то и взойдёт. И не для кары был послан тебе недуг, но для вразумления. Ты вкусил малую долю её страданий —и тело твоё не вынесло. Но знай: ты ещё не окончил сей путь. До последнего чада, что у тебя есть, будешь ты страдать в муках родов — и телом, и совестью.

И не подымешь более руки своей на жену свою. И как очистишь совесть свою, так и придёт тебе облегчение. И ныне тебе даётся знание: Сила мужчины — не в том, чтобы властвовать, но в том, чтобы оберегать. И достоин лишь тот, кто способен нести.

И пал тот человек ниц, и слёзы текли из глаз его — не от боли, но от того, что сердце его было сокрушено. И не было в нём более злобы, но только стыд и покаяние. И вышел он в молчании, и свет иной был в очах его. А Эммануил, взглянув ему вслед, сказал тихо:

— И ныне начался путь его. Да будет он пройден.

И возвратился тот человек в дом свой — не с яростью, но в тишине. И не знал он покоя ни днём, ни ночью. Ибо, как сказал Эммануил, мучения его не были казнью — но дорогой к прозрению.

И мучился он еще семь дней, как роженица мучается в муках своих, и каждый новый день приносил ему новое знание — но не умом, а телом и духом.

На второй день — боль овладела чреслами его, и не мог он стоять, ни сидеть, и сердце его билось часто, как птица в западне. И услышал он крики жены своей, как бы эхом в памяти, в тот час, когда та рожала вторую дочь.

В день третий — невыносимая тяжесть легла на спину его, и дыхание стало кратким. И вспомнил он, как не подходил к жене в тот день, ибо стыдился, что она вновь родила не сына. И слёзы затуманили очи его.

В день четвертый — пришёл к нему образ её, как она с кровью на коленях, без сил, но всё же с улыбкой на устах, смотрела на новорождённую дочь их. И содрогнулась душа его, ибо в ней не было более оправданий.

На пятый день — он лежал без движения, и казалось ему, что если умрёт — это будет легче. Но дух не отпускал его. И знал он: испытание ещё не окончено.

На шестой день — он начал звать детей своих, одну за другой, и каждая подходила к нему, и каждая возложила руку на грудь его. И от каждого прикосновения —сжималось сердце его от любви и стыда.

На седьмой день — пришёл к нему во сне Эммануил и сказал: «Ты пожинаешь не проклятие, но плод дел своих. И какова мера страдания — такова будет и мера милости, когда очистится сердце твоё».

На восьмой день — проснулся он до рассвета. Боли его были прежними, но душа его стала другой. Он взял чашу воды, поднёс ко рту — и не смог пить, пока не позвал жену свою. И когда вошла она, он встал, говоря:

— Прости меня. Ты — жизнь моя.

И впервые с того дня, как они стали мужем и женой, упал он ниц перед нею, и обнял ноги её, и слёзы его были теплее всяких слов.

И учил Эммануил народ, который приходил к нему. И ученики усердно внимали мудрости его, справедливости и знаниям.