Гонец от князя

Я плохо видел, кто приехал в лагерь, но кое-что разглядеть удалось. Красивый солдат средних лет в красной форме, на гнедой лошади слегка приосанился:

- Письмо от князя смердов главарю разбойников Радиму.

- Давно от него посланий не было! Читай!

Князь смердов?!! Неужели старый Никон не соврал?! Неужели сказка о разбойниках и смердах, которую  рассказывал когда-то священник - не выдумка?! Я просто задохнулся от шока, продолжая слушать.

- Моё имя Добродей, я гонец. Мой князь Ульян передаёт тебе приветствие и просьбу, чтобы твои люди прекратили отбирать у наших охотников добычу, это ему не по нраву.

При упоминании имени Ульян, Слепой замычал и вцепился пальцами в забор, совершенно забыв о ненавистной жертве - обо мне. Он выл и царапал доски, мыча непонятные слова. Постепенно картинка стала складываться у меня в голове, и то, что у меня складывалось, мне совершенно не нравилось. Мне казалось, я сойду с ума от того, с чем мне, похоже, пришлось столкнуться.

- А мне послания князя твоего не указ!

- Князь может повести против вас своих людей.

- Из-за какой-то добычи? Он серьёзно?

- Мой князь стал совсем печален и угрюм. Мы сами его боимся.

- Пошел отсюда! А не то хуже будет! Убирайся!

- Что у вас там за возня за забором?

- Пустяки, собаки грызутся. Иди, иди уже.

Радим сказал это так быстро, что в его голосе явно зазвенело волнение, которое не укрылось от слуха гонца. Я подпрыгнул, повис на заборе и закричал:

- Добродей! Добродей!

И - ура! - он повернул голову, с подозрением сказал главарю:

- Не собаки это. Позвольте-ка туда заглянуть.

Как и ожидалось, Радим силой вытолкнул его к выходу. Я закричал, срывая голос:

- Передай! Передай князю, чтобы немедленно шёл сюда! Они поймали княжича! Княжича смердов! Приведи людей! Пожалуйста! Они посадили его на цепь! Я Малява, Малява Свирский! Острожный! Ты ж в наш посёлок приезжал летом по грибы! Они, это они схватили княжича! Приведи помощь! Они выкололи ему глаза!

Мне стало больно дышать, я закашлялся и упал в снег. Словно сквозь пелену до меня долетал удаляющийся стук копыт коня. Чьи-то руки подняли меня, шаря по моему лицу. Я ревел как двухлетний ребёнок, продолжая что-то ныть, и мне было уже всё равно, что со мной теперь сделают люди Радима. Я был растерян. Мне было плохо. Я устал.