Разговоры по душам

Снег шёл за окном школьного класса — плавно, без спешки, будто время здесь замедлило свой бег. Каждая снежинка, хрупкая и неповторимая, падала сквозь сероватый свет зимнего дня. Синеволосая девушка замерла у стекла, ресницы её подрагивали, а взгляд был полон тихой, затаённой радости — словно она видела не просто снегопад, а целую вселенную, сотканную из хрустальных узоров. Локи шагнула к подоконнику, остановилась рядом с синеволосой девушкой. Лучи зимнего солнца скользнули по её лицу, высветив удивление в глазах — она и не думала, что снегопад может быть таким завораживающим. Они молча смотрели, как снежинки вспыхивают в потоке света и тают на стекле, оставляя тонкие, быстро исчезающие следы. Наконец красноволосая первая прервала тишину:— Ты какая то задумчивая?-она посмотрела на свою подругу и чуть с беспокойством спросила-есть что то,что я не знаю?Наташа усмехнулась и повернула голову к подруге:— Нет,все хорошо Локи,просто так красиво- сказала девушка и добавила-просто даже не верится,что скоро мы будем играть зимнюю сказку. Мне театралка уже сказала,что выбрала актеров,только они из нашей школы,ну не суть.—Ого-Локи коварно улыбнулась-мне даже интересно кого она могла найти.

Взгляд Локи и Наташи медленно опустился к школьным воротам — и в ту же секунду они заметили их: двух парней, беспечно шагающих по заснеженной дорожке, оживлённо жестикулирующих, смеющихся. В их манере держаться читалась привычная высокомерная лёгкость — та самая, от которой у обеих девушек внутри поднималась волна неприязни. Эти красавчики, уверенные в своей неотразимости, жили будто в каком‑то другом мире — где важны были только вечеринки, пустые разговоры и мимолётные знакомства. Локи и Наташа, не сговариваясь, закатили глаза — коротко, выразительно, — и снова перевели взгляд на снег, будто желая стереть эту картину из поля зрения.— Как же меня бесят они-сказала красноволосая отходя от окна.— И я того же мнения, — подхватила Наташа, скривив губы в гримасе. — Особенно этот Клайп... Его голос — как сирена посреди тихой улицы: громкий, резкий, совершенно неуместный. А они с Даней — словно отражение друг друга: «шерочка с машерочкой», хохочут в унисон над каждой мелочью, будто в их мире нет ничего серьёзнее шутки. А его навязчивость... Она липнет, как паутина, и от этого становится тошно.Локи громко засмеялась:— В точку! а смеются как гиены,я бы даже сказала шакалы- Наташа тоже прыснула и они обе хохотали,вспоминая смешные моменты,когда Наташа и Локи угорали над Даней и Клайпом-— Наташ, ты абсолютно права — твой Клайп просто невыносим! Но Даня... это вообще отдельная история. Он постоянно ко мне подкатывает — и, что самое неприятное, «катит яйца» именно в мою сторону. При этом к другим девчонкам он так не липнет, совсем не так! И вечно норовит похвастаться своим телом — напрягает мышцы, поправляет футболку, будто я должна тут же упасть в обморок от восторга. Как будто меня это хоть чуточку интересует!— А с фигали Клайп мой?-обижено закатила глаза Наташа.— То есть из всего,что я тебе сказала ты услышала,только «твой Клайп»?-тоже обижено сказала Локи.— Да все я услышала-сказала Наташа чуть усмехнувшись-просто я так реагирую,потому что у меня есть парень,ты забыла?— Да нет же, я ничего не забыла — прекрасно помню твоего Херейда. И, знаешь, как подруга, которая желает тебе только добра, скажу прямо: он меня настораживает. Какой‑то он... скользкий, что ли. А эта его ревность? без повода, без причины, просто так. Это же видно, что ему всё время что‑то мерещится!-эмоционально сказала Локи и во время своего выкида махала руками. — Да, ревнует. Но в этом нет злого умысла — просто он так выражает свою привязанность. Локи, ты видишь в этом проблему там, где её нет. Поверь, со временем ты привыкнешь к его странностям, и всё будет хорошо. Наши отношения того стоят. Локи грустно вздохнула уж очень ей не нравился Херейд: -Допустим, я неправа в чём‑то своём. Но как это связано с его решениями — поднимать на тебя руку или изменять?- спросила подруга смотря на подругу с жалостью. Наташа презирала жалость. Она боялась её, как огня, — и всякий раз, когда кто‑нибудь бросал на неё этот особенный, жалостливый взгляд, внутри у неё всё сжималось от негодования.-Слушай, Локи... Люди ведь не стоят на месте — то расцветают, то угасают. И бывают такие периоды, когда кажется, будто весь мир навалился на плечи. Но надо как-то через это пройти. Я вот смогла простить ему и измены, и то, как он поднимал на меня руку. Пусть это будет на его совести — а я решила отпустить. И знаешь? Оказывается, даже такое простимо. Локи смотрела на Наташу с непониманием,она не могла понять ее точку зрения,не могла поставить себя на ее место,потому что Локи понимала насколько это плохо и ужасно,а Наташа научилась выживать в этом ужасе,что ужасно. —Ладно, Наташа. Это твоя жизнь и твои решения — я уважаю их. Буду наблюдать издалека, но знай: в любой момент можешь прийти ко мне за советом или просто поделиться тем, что на душе. Я приму тебя такой, какая ты есть, — всегда- Локи всегда говорила прямо,но сказать,что у нее накопилось и вывалить все это на Наташу было не по человечески. Синеволосая была всегда с ней рядом и слушала ее безумные мысли и действия,но не уходила. Локи и Наташа резко замолчали,наконец Наташа сказала:— Тогда завтра встретимся на театралке?-она улыбнулась красноволосой.— Даа,конечно,а то мы засиделись тут-сказала Локи и обняла подругу на прощание. —Наташа пыталась отвлечься, но фразы, сказанные Локи, снова и снова всплывали в памяти. Логика подсказывала: подруга права. Но внутри всё бунтовало против этого признания. Не из упрямства — из страха перед тем, что последует за принятием правды.