Тонкий лёд

Лёша не спал третьи сутки.

Таблетки пришли через два дня. Маленькая невзрачная банка без опознавательных знаков, только наклейка с дозировкой. Он начал пить их утром, как только проснулся - хотя какой там «проснулся», он просто лежал с открытыми глазами всю ночь.

Сначала ничего не происходило. Потом на второй день его затрясло. Зрачки расширились так, что он сам испугался, когда увидел себя в зеркале. Есть не хотелось вообще, даже кофе вызывал тошноту.

- Ну и хуй с ним, - сказал он своему отражению и улыбнулся. Впервые за долгое время.

Вес начал уходить быстро. Слишком быстро. Он смотрел на цифры на весах и чувствовал что-то похожее на гордость. Наконец-то он хоть что-то контролирует.

Саня писал каждый день. Иногда утром, иногда поздно ночью.

«Ты как?»

«Ел сегодня?»

«Лёнь, блять, ответь»

Лёша отвечал односложно. «Норм», «Да», «Сплю». Врёт он, конечно, но Сане важнее сам факт ответа.

В четверг вечером пришло сообщение от Ильи в общую группу:

-Ребят, в субботу съёмка большого коллаба. Фрама уже подтвердил. Горилла да. Парадеев да. Кореш, ты?

Лёша прочитал и закрыл чат. Рука потянулась к банке с таблетками. Он высыпал на ладонь две, подумал и добавил третью.

Время 02:17

Саня не спал. Он сидел на кухне, пил чай и смотрел в пустой чат с Лёшей. Последнее сообщение было отправлено пять часов назад: «Ложись спать». Ответа нет.

Он нервно постукивал пальцами по столу. Что-то было не так. В последние дни Лёша стал ещё более отстранённым, но при этом отвечал быстрее. Словно боялся, что если промолчит - Саня перестанет писать.

Блондин открыл групповой чат и увидел непрочитанное сообщение от Кореша.

«Я подумаю»

Всего два слова. Но Саня почуял неладное. Слишком сухо. Слишком.

- В субботу поеду к нему сам, - сказал он пустой кухне и залпом допил чай.

***

Время 11:47, пятница

Саня стоял под дверью Лёшиной квартиры и нажимал на звонок уже четвёртый раз. Ноль реакции.

Он достал телефон, набрал номер. Гудки. Потом сброс.

- Лёша, блять, открой, я знаю, что ты дома. Твоя геолокация показывает, что ты не выходил три дня. ОТКРОЙ.

Тишина.

Саня почувствовал, как внутри поднимается паника. Он вспомнил бинты в мусорке. Вспомнил, как Лёша тогда сжался, когда его спросили про руки. Вспомнил слова «может, мне вообще вскрыться».

- Лёха, если ты не откроешь, я выломаю дверь. Я серьёзно. Пять секунд.

Раз.

Два.

Три.

Четыре.

Дверь щёлкнула и приоткрылась на маленькую щель. В щель было видно только один глаз - красный, опухший, с безумным блеском.

- Чего тебе?

- Впусти. Сейчас же.

- Не хочу.

- А мне насрать, - Саня просунул руку в щель, надавил на дверь. - Лёш, я тебя прошу. Пожалуйста.

Лёша открыл дверь и сразу отошёл в глубь коридора, спрятав руки в карманах толстовки. На нём были те же шорты, что и неделю назад, и какая-то мятная футболка под кофтой. Он выглядел так, будто похудел килограмм на семь. Ключицы выпирали. Лицо заострилось.

Саня зашёл и закрыл дверь. Он хотел сказать что-то злое, сорваться, но увидел, как дрожат Лёшины руки - даже в карманах это было заметно.

- Ты... - голос сорвался. - Ты что, вообще не ел?

- Ел, - соврал Лёша. - Просто ускорил метаболизм.

Саня подошёл ближе. Лёша отступил на шаг. Потом ещё на один. Пока не упёрся спиной в стену.

- Не ври мне, - тихо сказал блондин. - Пожалуйста, только не ври.

- А тебе какая разница? - огрызнулся Лёша, но в голосе не было силы. - Ты не мой папа. Не мой парень. Тебе вообще плевать должно быть.

Саня замер.

Повисла тишина. Такая плотная, что слышно было, как в соседней квартире тикают часы.

- Плевать? - переспросил Саня. - Ты серьёзно сейчас?

Он сделал шаг вперёд и резко схватил Лёшу за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

- Слушай сюда, козёл ты мелкий. Я перерыл весь интернет, чтобы узнать, как помочь человеку с депрессией. Я почти каждый день спрашивал у Фрамы советы, и выглядел перед ним как идиот, а я ненавижу выглядеть идиотом. Я не спал ночами, потому что боялся, что ты блять, что ты не проснёшься. И ты говоришь, что мне плевать?

Лёша смотрел на него широко раскрытыми глазами. Зрачки. Сане не понравились зрачки. Слишком широкие даже для полумрака прихожей.

- Ты что принял? - спросил он тихо, уже не злясь, а испугавшись по-настоящему.

- Ничего.

- Леша.

- Ничего, я сказал!

Саня отпустил его подбородок и быстро прошёл на кухню. На столе стояла банка. Он схватил её, прочитал состав. Сердце ухнуло в пятки.

- Ты ебнулся? Это же всякая химия. Ты знаешь, что от этого можно сдохнуть?

- Не сдохну, - прошептал Лёша с порога. - Я просто хочу... нравиться себе.

- Ты мне нравишься, - выпалил Саня и сам испугался своих слов.

Лёша замер. В комнате повисла тишина.

- Что? - спросил он еле слышно.

- Я говорю... ты мне нравишься. Другу, блять. Как другу. Ты мне как друг нравишься, и я не хочу, чтобы ты убивал себя таблетками. Понял?

Лёша кивнул, но внутри всё рухнуло. «Как другу. Конечно. Как другу.»

- Выкинь это, - сказал Саня, потрясая банкой. - Выкинь, или я сам это сделаю.

- Выкинь.

Саня высыпал таблетки в раковину, включил воду и смотрел, как белые крупинки утекают в трубу. Лёша стоял рядом и молчал. Когда всё кончилось, блондин повернулся к нему.

- В субботу едем на съёмку.

- Я не...

- Не хочешь - посидишь в углу. Но ты будешь там. Договорились?

Лёша посмотрел в пол и кивнул.