12

Слова, прозвучавшие одновременно и требовательно, и робко, заставили сердце Северуса заколотиться почти в столь же безумном ритме, как и сердце Гарри, встрепенувшееся под его ладонью, когда он попытался отодвинуться.

— Никуда я от тебя не денусь, — пообещал Северус, прекрасно осознавая, что и просьба Гарри, и его собственный ответ выглядели до крайности неоднозначно, и их можно было интерпретировать на разный лад, в зависимости от вкладываемого в них смысла. Он глубоко вдохнул, почувствовав знакомый пьянящий личный аромат кожи Поттера, и внезапно осознал, что и в самом деле, как бы ни сложилась жизнь, уже никогда не сможет оставить его без своей поддержки.

— Хорошо, — прошептал Гарри, сразу расслабившись в его руках. Что именно он подразумевал своим замечанием, тоже не поддавалось точной оценке — то ли его радовало, что Северус пообещал не отстраняться от него и продолжал держать в объятиях, то ли просто охарактеризовал собственное состояние, учитывая, что боль отступила. — Это было ужасно, — не стесняясь, признался Гарри. Его голос все еще оставался тусклым и слегка хрипловатым.

— Потерпи еще несколько минут, потом тебе будет можно попить воды, — Северус понял, что после судорожного дыхания во рту Гарри пересохло. Продолжая прижимать того к себе одной рукой, он второй осторожно дотронулся до его запястья, где совсем недавно красовался магический шрам, и попытался стереть капли крови — под ними обнаружилась чистая кожа, словно там никогда и не было безобразной надписи. — Зелье сработало, — Северус облегченно вздохнул, радуясь, что мучения Гарри оказались не напрасными. — Магические шрамы не только неприятная вещь, но их негативное влияние на волшебника может привести к весьма печальным последствиям, — он говорил лишь для того, чтобы не молчать.

— Мне ли не знать, — с горечью прошептал Гарри.

— Ты прав, — согласился Северус, призывая к себе со столика сначала стакан, а, передав его Поттеру, затем и графин с водой. Напоив Гарри, он спросил: — Может, ты позволишь мне произвести диагностику?

— Еще минутку, — Поттер беззастенчиво опирался на грудь Северуса так, словно имел на это полное право. И, как бы это нелепо ни выглядело, но он и в самом деле чувствовал себя на своем месте — ему было уютно и казалось, что даже боль стала легче, когда Снейп прижал его к себе.

— Если тебе так важен физический контакт, я потом могу снова тебя обнять, но проверку твоего состояния необходимо сделать как можно скорее, чтобы избежать неожиданностей после воздействия на организм не самого светлого зелья, — объяснил Северус, осторожно отодвигаясь от Гарри.

— Я понимаю, — Гарри попытался сесть ровнее и чуть не охнул, почувствовав, что у него сильно кружится голова. Он откинулся на спинку дивана и лаконично признался: — Головокружение и легкая тошнота.

— Это было ожидаемо. Зелье заставило твою личную магию разблокировать связи в шраме, которые не позволяли ему рассосаться, что обыкновенно случается с простыми повреждениями у волшебников. У тебя произошел резкий отток магической энергии, — серьезно заметил Северус, применяя к Гарри одни диагностические чары за другими, стараясь как можно тщательнее определиться с состоянием его здоровья. — Ничего опасного я не вижу. Все вполне поправимо, но следует немного подождать, пока зелье, которое ты выпил, полностью не распадется в твоем организме, если мы хотим избежать неприятных сюрпризов от него, — подав Гарри влажную салфетку, чтобы тот мог стереть остатки крови на своем запястье, он предположил: — Это еще часа полтора-два, думаю. Потом можно будет принять восстанавливающее. А сейчас тебе просто не стоит делать резких движений.

— Ясно, — Гарри снова подвинулся ближе к Северусу, а заметив его немного насмешливо приподнятую бровь, выпалил: — Ты обещал! — и сразу его щеки смущенно вспыхнули румянцем — он понял, что его слова могли быть восприняты как неуважение.

— Ну... раз обещал, — хмыкнул Северус, позволяя Гарри, так и не опустившему глаз под его испытующим взглядом, устроиться в его объятиях. Снейп никогда и ни одному из своих учеников в Хогвартсе не позволял подобной вольности, хотя, несмотря на его язвительный характер, изредка кто-нибудь из старшекурсников и начинал с ним флиртовать, и даже были попытки залезть к нему в постель. Но Поттер был особенным — ему можно было разрешить многое, потому что он являлся тем самым «ночным воришкой», мысли о котором давно прочно поселились в сознании Северуса. — Так когда ты вернешь шлем на место? — почему-то показалось, что именно сейчас вопрос будет вполне уместным — как своеобразная ответная дерзость.

— Да все как-то забываю, — осторожно ответил Гарри, однако было заметно, что вопрос не был для него неожиданным.

— Тебя не удивило, что я узнал тебя? — Северус говорил практически с макушкой Гарри, уютно устроившегося на его груди.

— Чтобы такой опытный шпион и вдруг в конце концов не выяснил подобную мелочь? Я не сомневался, что эта тайна будет раскрыта. А когда речь зашла о моем шраме — я понял, на чем прокололся. Будешь баллы снимать? — Гарри внаглую перестал обращаться к Снейпу «сэр», практически перейдя на неформальный тон, однако придерживаясь рамок приличия.

— Не буду. Только шлем верни, а то Минерва мне скоро плешь проест — я ей не позволил устраивать открытое расследование пропажи школьного имущества, — Северусу легко далось признание. Ему было до одурения приятно обнимать Гарри, такого искреннего и покорного.

— Верну, он в Выручай-комнате, — Гарри решил заверить, что никуда не дел «имущество», о котором так волновалась директриса.

— Может, расскажешь, зачем он тебе понадобился? Или это секрет? — время все равно нужно было как-то коротать, подумал Северус, задавая вопрос. Он вполне спокойно воспринял заданный Поттером тон разговора и его переход на «ты». В конце концов, он гладил этого юношу по голой заднице, так что теперь, когда карты открыты, требовать от него называть себя в частной беседе «сэр» и «профессор» было как-то нелепо, по мнению Северуса. Гарри являлся совершеннолетним, так что никаких ни моральных, ни этических норм они своим поведением не нарушали, а неписанные законы про учителя и его учеников работают только на публике.

— Да никакого секрета, — Гарри рассказал про игру в магические фанты и про то, кто ему угодил с таким оригинальным, мягко говоря, заданием. — И вот только я обрадовался, что шлем уже у меня, как за спиной раздалось: «Кто тут у нас?» — Гарри немного повернул голову и улегся щекой на грудь Северуса. — Мне так хорошо, — прошептал он, сам поражаясь собственному бесстыдству, но ничего не мог с собой поделать — ему хотелось урчать от удовольствия, которое дарила близость его совсем еще недавно исключительно строгого профессора.

— А как тебе удалось меня усыпить? Признаешься? Волшебной палочки у тебя не было — ты и сам об этом говоришь, да и я ее у тебя тогда не видел, — Северусу казалось, что он готов сидеть так вечность — лишь бы Гарри не покидал его объятий. Это было странно и нелогично — однако спорить с собственными ощущениями Северус не собирался.

— Без малейшего понятия, — хмыкнул Гарри. — Представляешь... я голый, потому что выполняю условия дурацкого магического фанта, а ты собираешься меня одеть, щадя мое достоинство. Но вдобавок ко всему я не имею возможности тебя предупредить, чем для меня закончится попытка прикрыть одеждой наготу. Знаешь, как сильно я не хотел делиться магией с Джинни! Из принципа! Она нормальная девчонка, а здесь на нее как нашло что-то... — Гарри расстроенно вздохнул. — В общем, когда я понял, что ты там, — он кивнул на дверь в спальню, — почему-то прекратил шуметь, то я заглянул... Ты лежал на полу. Потом я рассмотрел, что ты спишь. Сначала мне подумалось, что это из-за выпивки...

— Я был не настолько пьян, — Северус почувствовал потребность уточнить. Он не оправдывался, но истины ради считал свое замечание необходимым.

— Угу... Я это понял. Сон был явно зачарованным, потому что ты не проснулся, пока я тащил тебя к кровати, — Гарри улыбнулся, вспомнив, как укладывал Снейпа той ночью в постель.

— Почему не воспользовался моей палочкой?

— Во-первых, я не хотел быть проклятым, когда ты поймешь, что я ее трогал, а во-вторых, в задании фанта звучало условие, по которому я должен быть без волшебной палочки. Поэтому рисковать я не стал. Позже, обдумывая все случившееся, я вспомнил, как пожелал тогда что-то вроде: «Чтоб ты заснул, Снейп», — Гарри оглянулся через плечо, чтобы увидеть реакцию Северуса.

— Уверен, ты назвал меня как-нибудь покрасочнее, — язвительно прокомментировал тот его признание.

— А вот и ничего подобного. Возможно, я и вовсе не вспоминал ни имени, ни фамилии. Все как-то быстро произошло, а я был в таком нервном напряжении, что теперь и не вспомню деталей. Но намекать на то, что я обзываюсь, не нужно. Потому как это не так, — твердо заявил Гарри, уверяя в своей искренности.

— Ладно, поверю, что ты пожелал мне лечь спать и я послушно исполнил твою волю, — Северус насмешливо хмыкнул. — Ну а как ты с чарами на двери справился? Откуда ты их знаешь? Я уже не спрашиваю, каким образом тебе без волшебной палочки удалось снова ими запечатать вход в мои апартаменты.

— А все так же, как и с тобой. Я не имею представления, какими чарами была заперта дверь. У меня все равно не имелось в наличии волшебной палочки, чтобы попытаться с ними разобраться. Просто я подумал, что мне нужно выйти из комнаты, и вуаля — я на свободе. Насчет того, что дверь снова была зачарована, слышу впервые. А тогда только понадеялся, что никто не рискнет здоровьем и не полезет к тебе в комнаты, — несколько минут в гостиной стояла тишина, пауза затягивалась. Гарри не выдержал первым: — Ты мне не веришь?

— У меня нет причин тебе не верить. Я прикидываю, как можно подтвердить мою догадку, — задумчиво проговорил Северус, как-то уж очень привычно утыкаясь носом в лохматую макушку.

— Какую догадку? — еще после пары минут тишины нетерпеливо спросил Гарри.

— Если предположить, что все было так, как ты говоришь, — почувствовав, как напряглось в его руках тело Гарри, Северус поспешил его успокоить: — Я не сомневаюсь в твоих словах, но механизм самой игры в магические фанты не изучен — это старинная забава, ей не один десяток лет. Кто его знает — может, это из-за игры ты смог легко преодолеть встретившиеся тебе трудности?

— Магия фантов усыпила тебя и открыла дверь? — до крайности недоверчиво переспросил Гарри.

— Сомневаюсь, но сбрасывать со счетов тоже нельзя. Мы живем в волшебном мире, мальчик мой, — тоном покойного Дамблдора произнес Северус.

— Могу поймать на слове, — буркнул Гарри. Он все еще был несколько обижен на бывшего директора, которому безраздельно доверял, а тот, по сути, готовил его на роль жертвенного агнца. — Я про мальчика, — уточнил он уже более фривольным тоном. Однако Северус решил проигнорировать его реплику.

— Мне все же кажется, что ты интуит.