3

Дополнительная группа студентов-семикурсников, почти сплошь состоящая из тех, кто принимал участие в битве за Хогвартс, имела свои неписаные привилегии — им обычно сходили с рук мелкие нарушения, в том числе и прогулки после отбоя. Не то чтобы им разрешали бродить по школе ночью, но и баллов за это никогда не снимали, ограничиваясь замечаниями. Конечно же, это не распространялось на дежурства профессора Снейпа — тот был приверженцем правил без исключений.

Так что сигнал прозвучавшего отбоя был добросовестно проигнорирован компанией, играющей в магические фанты. Вернувшись в Выручай-комнату, они продолжили свое развлечение.

— Моя очередь, — подходя к столику, на котором в красном бархатном мешке лежали зачарованные записки, Рон сосредоточенно размял кисти рук, словно собирался вступить с кем-то в рукопашный бой. — И что здесь? — он выудил один из пергаментов из темного нутра мешка. — Кошмар! — лицо Рона залилось столь густой краской, что его яркие рыжие волосы на ее фоне казались блеклыми и невыразительными.

— Читай! — Дин, уже догадываясь, что, скорее всего, Рону достался именно его фант, довольно сверкал глазами.

— В Выручай-комнате под музыку станцевать на пилоне стриптиз для участников игры. Раздеваться до того момента, пока все игроки не скажут: «Стоп!» — подчинился Рон требованию, оглашая попавшееся ему задание. — Дин, я тебя побью. Обещаю!

— А почему сразу я? — было абсолютно не похоже, что смеющийся Дин испугался угрозы.

— Потому что из несыгранных фантов остались только твой и девчонок. Но ни Джинни, ни Гермиона никогда до подобного не додумались бы! Они же понимают, что такое «реально» и «не обидно»! — несмотря на слова, Рон не выглядел обиженным, а только сильно смущенным — в подобных развлечениях ему еще не приходилось участвовать.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Дин. — Что здесь невыполнимого? Ты боишься показать свое тело? Никто не станет требовать, чтобы ты разделся догола.

— Не скажи, — поддразнила Джинни, забавляясь стеснением брата.

— Не тяни время, — Дин заказал Выручай-комнате соответствующий антураж — посреди зала появилось подобие невысокой сцены с тянущимся до самого потолка гладким шестом посредине, а в воздухе полились мягкие звуки нежнейшей музыки.

— Ну и ладно. Любуйтесь! Никто вам такого больше не покажет! — Рон смирился со своим заданием и теперь уже и сам смеялся.

Его ужимки и вульгарное виляние задом, должное значиться эротическим и сексуальным, заставляли всех заходиться гомерическим хохотом. Мантия неизящно свалилась неопрятной грудой на пол, а Рон, подражая обезьянам и лукотрусам, пытался залезть на пилон, но постоянно соскальзывал вниз, заставляя всех еще больше веселиться. Пуговицы на манжетах рукавов никак не хотели поддаваться усилиям Рона, пояс на брюках отказывался расстегиваться, а шнурки на ботинках, словно по волшебству, завязались в плотные узлы — все это заставляло Рона, чтобы не прерывать танец, то трясти ногой, то качать в такт мелодии головой или делать смешные движения попой. Постепенно все по очереди выкрикивали свое: «Стоп!» — завершая выполнение задания фанта Рона, который, казалось, вошел во вкус и теперь веселился как бы не больше остальных. Последней сдалась Джинни, заставив все же брата остаться лишь в одних семейных трусах — белых в нежно-голубых незабудках.

Записка с заданием для Рона ожидаемо исчезла в магических искрах, расторгая его контракт на игру. Немного успокоившись после здорового смеха и дождавшись, когда Рон оденется, все искренне поблагодарили его за прекрасное веселое выступление — девчонки по очереди обняли, а ребята дружески похлопали по плечам. Дину же достались похвалы за отличную задумку для фанта.

— Мне нравится эта игра, — заявила Гермиона, впечатленная развлечением. — Нужно будет время от времени собираться.

— Конечно, — довольно улыбаясь, поддержали ее Луна и Рон.

— Это задание для меня, — громко произнес Невилл, привлекая к себе внимание. Он, чтобы не смущаться и не переживать о лишнем, воспользовался моментом, пока все расхваливали Дина, и достал из мешка фант для себя. Убедившись, что все готовы его слушать, Невилл решительно распечатал записку и прочел: — Завтра утром заклинанием выкрасить себе волосы в зеленый цвет и ходить так до самого ужина. Если кто-то спросит, почему волосы зеленые, отвечать: «Мне нравится — это красиво». Об игре в фанты не упоминать, — Невилл только покачал головой, представив свои отросшие до плеч волосы зелеными, как у русалки. Но делать было нечего — придется подчиниться требованию условий. — Целый день... — простонал он. — И кто такое придумал?

— Я, — улыбаясь, Гермиона подняла руку, как на уроке, и игриво пошевелила пальцами. — Мне показалось, что, раз задание само по себе не очень сложное, то оно должно хотя бы продлиться подольше, — словно оправдываясь, пояснила она свой выбор условия.

— Завтра нам на весь день обеспечено хорошее настроение, — Гарри улыбнулся застенчивому Невиллу, подбадривая его. — Что ж, давайте покончим с этим, — он решительно достал из мешка оставшуюся записку и посмотрел на Джинни — только ее фант еще не был озвучен. — Ночью необходимо раздеться... — начал зачитывать Гарри и тут же замолчал, пробегая глазами текст записки до конца. — Рон, ты сильно ошибался, заявляя, что девчонки хорошо знают, что такое «реально» и «не обидно», — тон Гарри был холодным и раздраженным.

— Да что там написано? Прочти, чтобы мы поняли, о чем идет речь, — настороженно попросила Гермиона, бросая на Джинни вопросительные взгляды.

— Не зыркай на меня. Нет там ничего невыполнимого, — беспечно пожала плечами та.

— Несомненно, — ядовито прокомментировал ее заявление Гарри, уже вовсю пылая недовольством. Слушайте: — Ночью необходимо раздеться полностью догола и пойти в подземелья Хогвартса к классу зельеварения, где со стоящих там поблизости доспехов снять рогатый шлем и принести его в Выручай-комнату. Ни с кем не разговаривать и ничего никому не объяснять. Волшебную палочку с собой брать нельзя, — Гарри пристально уставился на Джинни. — А почему сразу было не потребовать забрать документы и бросить школу?

— Зачем?

— Ты считаешь, что после того, как о подобном походе голышом поползут слухи, можно остаться и продолжать здесь учиться как ни в чем не бывало? Я не говорю о том, что это грубое нарушение школьных правил и норм пристойности, — пояснил Гарри свои слова.

— Да что такого в этом задании? Вон и Дин стриптиз заказывал! — защищалась Джинни, увидев, что ее никто не собирается поддерживать. Гермиона, глядя испуганно и вместе с тем возмущенно, прижимала руку ко рту, словно таким незамысловатым способом пыталась сдержать готовые сорваться с губ слова укора. Рон, казалось, не хотел верить в происходящее и недоверчиво тряс головой. Луна и Невилл только осуждающе поджали губы, понимая, что ничего уже изменить нельзя: магический контракт — это не шутки.

— Вот уж точно твое задание — не овечье блеяние, — Дин пораженно посмотрел на Джинни, словно впервые ее видел. — Даже я не рискнул поставить условие обязательного полного обнажения. И это притом, что все должно было происходить только в присутствии играющих. От нас зависело, насколько сильно разденется выполняющий задание. А ты...

— В подземелья? Да? Ты же знаешь, что большинство обитающих там слизеринцев ненавидят Гарри! — разразился возмущением Рон. — Представляешь, что с ним сделают, если застанут возле своей гостиной и увидят нагишом?

— Да откуда я знала, что фант попадется Гарри?! — Джинни поняла, что не на шутку рассердила брата.

— Считаешь, было бы весело посмотреть, как, к примеру, я бегаю по школе голой? — негодуя, поинтересовалась Гермиона. — Или Луна? Или Рон? Даже у шуток есть грань, за которой они перестают быть порядочными и становятся унизительными. Все! — она подняла ладонь перед собой, призывая прекратить осуждение неэтичной выходки Джинни. — Нам нужно подумать, чем мы можем помочь Гарри, чтобы уменьшить для него возможный ущерб при выполнении этого задания.

— С такими друзьями и врагов не нужно, — вполголоса заметил Дин. — Прости, Гарри, я не думал, что так может получиться.

— Да ты-то в чем виновен?

— Это была моя идея. С игрой... — пояснил Дин, подойдя к Поттеру и всматриваясь в текст записки в его руках. — Итак. «Ночью необходимо раздеться полностью догола», — перечитал он начало задания. — Ночь у нас имеется, раздеться придется — это условие обойти не удастся. Вот то, что волшебную палочку нельзя брать — это совсем хреново. Зачем ты поставила еще и это условие? — обратился он к Джинни. — В коридорах жуткая холодина...

— Чтобы игрок именно из-за холода быстрее бежал, — Джинни, злобно нахохлившись, уселась возле камина. Ее так и подмывало встать и уйти. Сдерживало лишь то, что Гарри был ее парнем и бросить его казалось как-то совсем уж некрасиво.

— Бежать в темноте? И это еще не все. А вдруг на него слизеринцы нападут? Чем защищаться? — Невилл укоризненно покачал головой.

— Так мы ведь будем рядом! Неужели не сможем защитить? Вы так все стонете, словно мы бросаем Гарри на съедение мантикоре, — фыркнула презрительно Джинни, не желая понимать — с чего это все на нее ополчились.

— В условии нет оговорки, что все играющие должны наблюдать. Дин, что об этом говорят правила игры? Вам обязательно меня сопровождать в подземелья? — Гарри уже взял себя в руки и, прислушавшись к совету Гермионы, решил попытаться минимизировать грозящие неприятности, если ему не повезет и он с кем-нибудь встретится в школьных коридорах во время выполнения задания фанта.

— Если в условии нет конкретного указания, то подобное на усмотрение участников игры. Учитывая, что у тебя не будет волшебной палочки, то без сопровождения все же не стоит отправляться, — посоветовал Дин.

— Нет. Я пойду один. Так больше шансов остаться незамеченным, — твердо заявил Гарри.

— Но, Гарри! — Джинни разволновалась. — Ты не можешь...

— Зато ты можешь, — оборвал ее Поттер, опалив колючим взглядом. — Не терпится узнать, что у меня в штанах? — грубо бросил он, не сдержав раздражения.

— Нужно что-то сделать, чтобы тебя не узнали, если все же не повезет и кто-то встретится в коридоре, — высказала свою мысль Гермиона, отвлекая внимание Гарри от обиженно сопящей на его замечание Джинни.

— У меня есть «Домовичок» от Джорджа, — Рон порылся в кармане и вытащил из него конфету, демонстрируя Гарри. — Съешь фиолетовую половину — и твое лицо станет уродливым, как у домовика. Прическа, правда, останется твоя. К тому же нежелательно применять маскирующие и косметические чары, пока действует конфета. Могут быть непредвиденные последствия.

— А глаза? Мне придется напялить очки на морду эльфа? — уточнил Гарри, хотя конфету у Рона забрал — остаться неузнанным было очень заманчиво.

— Не знаю, поэтому врать не стану. Но цвет глаз меняется — это точно. Розовая половина конфеты возвращает прежний облик. И... есть еще небольшой минус. Пока лицо будет изменено, ты не сможешь разговаривать. Джордж работает над исправлением этого недостатка, но пока безуспешно, — Рон развел руками.

— Мне и так нельзя разговаривать по требованию фанта, так что в этом случае подобный недостаток этой конфетки превращается в достоинство — я даже случайно не смогу нарушить условие задания, — тон слов Гарри был деланно безразличным.

— А если Гарри не съест розовую половину конфеты, то он навсегда останется с головой домовика? — полюбопытствовала Луна, единственная не высказавшая вслух своего возмущения фантом Джинни.

— Нет. Часа через три чары сами развеются. Но Гарри ведь гораздо быстрее вернется из подземелий, — обеспокоенно предположил Рон.

— Так, с изменением внешности решили, — подвел итог Дин. — Теперь придумать бы, как снять с доспехов шлем, чтобы не перебудить половину Хогвартса...

— Все латы в школе специально зачарованы так, чтобы никто из учеников не смог незаметно взять часть облачения. Это своеобразные меры безопасности. Стоит только Гарри снять шлем, как и другие части доспехов перестанут держаться вместе и упадут на каменный пол, устраивая неимоверный грохот, — озвучила всем давно известную истину Гермиона. — Ну вот чем ты думала?! — вопрос адресовался Джинни.

— Что тебя не устраивает? Это игра! Схватил шлем и быстро убегаешь! В этом и есть трудность задания — умчаться, чтобы тебя не заметили и не догнали, — с вызовом высказалась Джинни. — Уж от тебя, Гермиона, я не ожидала подобного кудахтанья. Мы с Пожирателями сражались! В настоящем бою! А ты каких-то доспехов боишься.

— Дело не в страхе, дурья твоя башка! — Рон постучал себя по голове для большей выразительности замечания сестре. — А в возможности потери репутации! Да что я тебе объясняю! — он расстроенно махнул рукой. — Гарри, я когда-то — еще курсе на третьем — хотел отобрать у доспехов меч. Ну... чтобы рассмотреть и тому подобное... Так вот я точно помню, что перед тем, как упасть, те части снаряжения, что были связаны с мечом чарами охраны, сначала как бы задрожали на секунду и только потом свалились на пол. Может, если вовремя заметить, то удастся удержать их от падения?

— Оно-то так. Но Гарри придется добираться почти в кромешной темноте. Факелы ночью горят только на перекрестках коридоров, к тому же не очень ярко. Возле доспехов, возможно, и будет посветлее, но... — Гермиона тяжко вздохнула и расстроенно посмотрела на Гарри. — Я могу наколдовать летящий огонек, привязав его к тебе, но ты без волшебной палочки не сумеешь его погасить, если вдруг понадобится. А значит, он способен выдать тебя дежурному учителю или тому, кто нарушает правила и слоняется по школе ночью.

— Давай, я с тобой пойду, — предложил Рон. — Мы же не раз бродили по Хогвартсу вдвоем.

— Я пойду один, — настойчиво повторил Гарри.