Глава 6. О решении стать Мадарой Учиха

После неприятной ситуации на детской площадке, Юкими вместе с дочерью отправились в магазин. Всё это время Рэн мирно спала на её руках. Видимо, эта ситуация сильно измотала её детский организм.

Рука уже не болела, но тошнота всё ещё сидела где-то в горле.

Когда Рэн проснулась в очередной раз, она попросила каа-сан поставить её на землю. Ей было тяжело ходить. Это факт. Однако смотреть на свою каа-сан, у которой в одной руке пакет с продуктами, а в другой полуторагодовалый ребёнок, было ещё тяжелее. Поэтому, чтобы немного облегчить ей ношу, оставшуюся дорогу Рэн шла рядом с девушкой.

Юкими пришлось сбавить шаг из-за этого, так как маленькая Рэн передвигалась очень неуклюже и медленно. Однако она не могла не восхититься находчивостью своей дочери.

— Ты очень наблюдательна, Рэн-тян, — с улыбкой произнесла Юкими. — Спасибо.

Рэн ничего не ответила ей. Она держалась своей маленькой правой ручкой за платье каа-сан и, опустив голову, думала о чём-то своём.

Наконец, она вздохнула и подняла свой взгляд.

— Каа-сан? — протянула Рэн.

Несмотря на то что с разных сторон доносился шум горожан, Юкими прекрасно слышала свою дочь.

— М? — девушка опустила взгляд на неё.

— Почему та женщина назвала нас чужаками?

Юкими поджала губы и увела взгляд вдаль.

— Заметила, да..? — это был не прямой вопрос, а скорее риторический. На секунду каа-сан стала хмурой, но тут же расслабилась и снова натянула улыбку. — Наверное, потому, что я не была жителем этой деревни, — она повела плечами.

— Значит, мы не отсюда?

— Не совсем так. Твой тоу-сан с детства живёт в Конохе, а я, — она вздохнула. — Не так давно переехала сюда из Югагакурэ. Хотя это тоже сложно назвать моим домом, — она пожала плечами. — Так что там я, в какой-то степени, тоже была чужачкой.

— А где тогда был твой дом?

— Далеко отсюда, — она усмехнулась. — Но он исчез, когда мне было около шести. Поэтому твоя каа-сан, — Юкими опустила взгляд и заглянула в глаза дочери, в которых плескалось любопытство. — В основном путешествовала.

— М, — Рэн буркнула в ответ, показывая, что поняла. А затем снова задалась вопросом: — А откуда та женщина узнала, что ты не отсюда? Вы знакомы?

— Нет, конечно, — Юкими усмехнулась. — Я и сама не знаю. Может быть, это из-за моего акцента.

Акцента? Странно, но Рэн даже не заметила, что её каа-сан говорила с каким-то акцентом. Возможно, дело в том, что Рэн ещё мало пожила в этом мире, чтобы отличать, кто говорит с акцентом, а кто нет. Да и вообще мало с кем ещё общалась.

— Значит, в деревне не любят чужаков? — в голосе девочки появились нотки тягости.

В прошлой жизни она нечасто сталкивалась с буллингом на тему того, откуда пришёл человек. Более того, в гильдии некоторые маги до конца жизни скрывали своё прошлое. Ведь это семья. Поэтому неважно, откуда ты. Если не хочешь говорить — дело твоё. Главное, что теперь ты член гильдии, а значит, полноправный житель Магнолии. Ни у кого не возникало ни вопросов, ни претензий на эту тему.

Наверное, поэтому для Рэн было необычно слышать, что кто-то возмущается чужаками в городе. Ну или, деревне.

— Люди бывают разные, Рэн-тян, — спокойно ответила Юкими. — Кто-то недоволен тем, что деревня набирает популярность и сюда съезжаются люди из разных поселений и окраин. Ну а кто-то, как и наш хокаге, наоборот, рад новоприбывшим. Кому-то всё равно. Ты расстроилась из-за её слов?

— Просто не понимаю этого... — пробубнила девочка, уперев взгляд в землю.

Юкими внезапно остановилась, что заставило Рэн, наконец, поднять голову и посмотреть на неё с удивлением. Затем девушка опустилась на корточки, чтобы быть на одном уровне с дочерью, и заглянула ей в глаза.

— Рэн-тян, — она говорила спокойно, но в её словах слышалось наставление. — Ты часто будешь сталкиваться с несправедливостью. Даже несмотря на то, что мы живём в мирное время, тебе придётся видеть и слышать то, что тебя будет расстраивать. Но постарайся относиться к этому... — она сделала паузу, подбирая слова. — Просто. Не всегда что-то может пойти по задуманному. И не всегда люди могут быть такими, какими ты их хочешь видеть. Но если что-то тебя действительно расстроит очень сильно, всегда помни, что твоя каа-сан рядом. Хорошо?

Рэн слегка взволнованно смотрела на каа-сан и молчаливо кивнула.

Внутри растекалось тёплое чувство. Ей было приятно слышать это.

Конечно, Рэн не нужно было говорить про несправедливость. Уж что-что, а Эрза Скарлет про неё знала не понаслышке. Однако со всеми трудностями она справлялась вместе с друзьями. Даже когда её использовали как рабыню для постройки башни.

Здесь же у неё почти никого не было. Возможно, из-за этого ей было непривычно, неприятно и немного боязно. Тем более если учесть, что в новом мире у неё даже доспехов не было, которые в прошлом стали постоянным атрибутом для её защиты.

Но после слов каа-сан стало легче. Рэн потянулась к ней и обняла за шею, в знак благодарности за эти слова. Каа-сан умилилась этому и ответно обняла дочь одной свободной рукой.

— Вот и отлично. Ну что, пойдём обедать?

— Угу.

После этого каа-сан снова поднялась на ноги, и они продолжили путь в сторону дома.

.

Вечером, прямо перед сном, каа-сан теперь уже традиционно взяла очередную книгу из библиотеки. Рэн сидела у неё на коленях, разглядывая цветные картинки, которые были на страницах, пока каа-сан читала ей истории. Попутно она разбирала с Рэн слова, которые были непонятны ей, и отвечала на вопросы, если у дочери они возникали.

— Каа-сан? — взгляд маленькой Рэн приковал рисунок с необычным мужчиной.

— Что такое, милая?

— Кто это?

Она указала пальчиком на незнакомца с густой и чёрной копной волос. Он был одет в красные доспехи и позировал, как настоящий воин, скрестив руки на груди и смотря куда-то вдаль.

— Это, — Рэн посмотрела на неё и заметила, как её каа-сан немного скривилась. — Учиха Мадара.

Девочка снова опустила взгляд на картинку.

От вида этого человека защемило в сердце. Его поза и взгляд. В прошлом она часто восхищалась такими людьми. Людьми, по одному взгляду которых можно было назвать настоящими бойцами. Но то, что больше всего запало — было его доспехом.

Теперь ей очень хотелось его повторить. Хотелось такой же.

— Он мне нравится, — твёрдо кивнула Рэн. — Кто он?

— Эм... — после её слов, каа-сан удивлённо похлопала глазами. Затем негромко прочистила горло. — Мадара — один из основателей деревни. Они вместе с первым хокаге построили Коноху.

— Сенджу Хаширама? — вспомнила Рэн.

— Угу, — кивнула Юкими.

— Значит... — Рэн задумалась. — Он хороший?

— Ну. Не совсем так, — каа-сан опустила взгляд на страницу книги. — Клан Учиха и Сенджу были давними врагами, — её указательный палец проскользил по строчкам текста. Рэн опустила взгляд вместе с каа-сан на книгу. — Несмотря на дружбу между Мадарой и Хаширамой, они всё равно схлестнулись в ожесточённой битве. Мадара проиграл. В свитках было сказано, что он погиб в той битве. Но это было не так. Мадара затаился и поддерживал свою жизнь на протяжении долгих лет. А потом... — её голос стал тише, она вздохнула. — Потом Мадара и его преемник начали четвёртую войну шиноби, восстав против всех стран мира.

— Значит, он плохой..? — Рэн вздохнула. В её голосе послышалась грусть.

— Смотря, как на это посмотреть, — повела плечами Юкими. — Не бывает так, что человек просто решил бросить вызов всему миру. Каждый из его поступков обоснован его жизненным опытом. У кого-то этот опыт может быть очень плачевным. Думаю, — она посмотрела на Рэн. — У него был как раз такой опыт.

По сути, в словах каа-сан была толика правды.

Если вспомнить всех врагов, против которых Эрзе пришлось сразиться, нельзя было сказать, что каждый — это просто истинное зло воплоти. Кто-то был обманут. Кто-то сломан жизненными обстоятельствами. И у всех были свои мотивы поступить так или иначе.

Рэн знала: мир не делится только на чёрное или белое. Во всяком случае, это она понимала из прошлого опыта.

Конечно, оправдывать насилие по отношению к другим она не могла. Это было мерзко. Просто мерзко и неправильно. Но во всяком случае она могла встать на его место, если понимала мотивы, и посмотреть его глазами на этот мир. И так было легче. Не только сражаться, но и понимать, за что именно она и её противник это делают.

У всего должна быть причина.

«Интересно, а что я могу сказать про себя в таком случае..?» — задала она себе неожиданный вопрос, проведя маленькими пальчиками по картинке.

Так же, как и все маги, она сражалась. За свою гильдию. За свою семью. За друзей. И главное — за свои цели. Можно было назвать это эгоизмом. Но так делали и её враги. Тогда... Чем она отличалась от них? Только мотивацией, не более? Значит, для кого-то она тоже была плохой, верно?

Странно, но эти размышления никогда не приходили ей в голову. Возможно, она просто не задумывалась об этом, плывя по течению прошлой жизни. Но сейчас, почему-то ей захотелось подумать об этом.

Она сморгнула несколько раз и кивнула сама себе, словно что-то решив про себя.

— Он же был сильным, верно? — уточнила Рэн, не отводя взгляда от Мадары.

— Очень сильным, — кивнула Юкими. — Возможно, сильнее, чем первый хокаге.

— Тогда я хочу быть как он, — она обернулась на шокированное лицо своей каа-сан. — Но не хочу устраивать войну, — Рэн скривилась.

«Слишком энергозатратно», — сразу подумала девочка. — «Наверное».

На несколько секунд между ними повисла пауза. После чего Юкими фыркнула со смеху.

Рэн же не понимала, что вызвало смех у её каа-сан. Она нахмурилась.

— Я всё забываю, — успокоившись, произнесла Юкими, проведя по мягким волосам дочери. — Насколько ты необычный ребёнок, Рэн-тян, — та наклонила голову чуть вбок. — Значит, ты тоже хочешь стать сильным шиноби?

— Угу, — Рэн кивнула.

— Как Мадара?

— Да.

— Ну, — Юкими задумалась. — Может, всё-таки как Хаширама? — каа-сан с улыбкой указала на мужчину в белой бандане с незнакомым знаком, длинными чёрными волосами и тёплой улыбкой на лице.

Он не был похож на воина, несмотря на приближённый к Учихе доспех. Скорее на доброго дядюшку из детских сказок. От этого Рэн скривилась.

— Нет. Мадара лучше, — Рэн твёрдо ткнула пальцем на Учиху. — Он настоящий воин.

— Воин? Хм... — каа-сан увела взгляд чуть в сторону и дотронулась указательным пальцем до уголков своих губ задумавшись. Затем снова посмотрела на дочь. — Рэн-тян, ты же предлагала детям на площадке поиграть в рыцарей. Я верно поняла?

— Угу, — Рэн твёрдо кивнула, а затем слегка расстроенно пробубнила. — Но они все отказались.

— Скажи, — Юкими проигнорировала её последнюю фразу. — Почему ты предложила им эту игру? И откуда ты вообще... Знаешь, кто такие рыцари? Вроде я ничего подобного не читала тебе, да и не рассказывала.

Рэн уже открыла рот, чтобы сказать, как внезапно его закрыла.

«Ой...» — внезапно девочка осознала, что единственный ответ, который приходит на ум: она сама ведь когда-то ходила в доспехах и с мечом наперевес. Поэтому ей и нравятся рыцари. Они благородные, сильные и очень круто выглядят.

Как и Мадара. На картинке.

Но... Что ей ответить?

Немного подумав, Рэн всё же решилась сказать:

— Не помню, — просто ответила она. — Но слышала, что они сильные.

— Только не говори, что ты хочешь стать рыцарем? — с губ каа-сан слетела нервная усмешка.

— Хочу, — твёрдо кивнула Рэн и посмотрела на свою каа-сан, у которой дёрнулось веко от её ответа. — А что? Что-то не так?

— Нет, ничего. Просто... — пауза. — Ты же девочка...

«О, мать драконов, серьёзно?» — Рэн закатила про себя глаза. — «Опять эти разделения».

— Тсунаде — легендарный шиноби, — фыркнула Рэн. — Я буду легендарным рыцарем. Как Мадара.

— Но Мадара... — каа-сан не успела договорить, как тут же замолчала. Она посмотрела на серьёзное лицо своей дочери и, умилившись этому, лишь улыбнулась. — Ладно, милая. Как скажешь. Раз ты хочешь быть рыцарем, хорошо.

И как бы Рэн этому ни радовалась, в глубине души Юкими надеялась, что это просто-напросто детская фантазия, мечта. Что, конечно, Рэн, когда подрастёт, выберет что-то менее специфичное, чем доспехи и тяжёлый железный меч.

Наверное.

.

Прошёл почти месяц.

Наконец, Рэн и каа-сан снова оказались в больнице. Но теперь перед тем, как зайти в кабинет, они ждали очереди в коридоре. Возможно, так было и в прошлый раз. Рэн не помнит. Она спала. В этот раз она сидела на руках каа-сан и рассматривала стены коридора, а вместе с ними и людей, которые сидели рядом с ней на лавочке.

На некоторых из них были странных банданах с железной вставкой, на которой высечен какой-то символ. Также на них были одеты одинаковые зелёные жилетки и тёмные зауженные брюки. Другие же были одеты как обычные люди.

— Каа-сан? — шёпотом произнесла Рэн, пытаясь сделать так, чтобы её не было слышно.

Однако тишина в коридоре стояла такая, что её голос девочки разнёсся эхом по помещению. Отчего Рэн слегка поджала губы.

Каа-сан усмехнулась, когда заметила, как её дочь смутилась.

— Что такое, милая? — спросила она у неё.

Рэн осмотрелась по сторонам, проверяя, не привлекла ли лишнего внимания. И уже открыв рот, чтобы задать вопрос по поводу бандан, ей тут же прервал уже знакомый голос.

— Рэн-тя-ян! — потянул на весь коридор громкий девичий возглас.

Они с каа-сан вместе обернулись на зов.

Рэн сразу поймала взглядом Мирай, с которой она уже неделю играла вместе, и которая стала, как думала Рэн, её первым другом в этом мире. Девочка весело улыбалась и махала рукой в сторону Рэн. Но удивило Рэн не её внезапное появление и выкрик, а то, что Мирай не шла... она ехала!

Буквально.

Верхом на белой и пушистой собаке.

Большой. Очень-очень большой. Размером с подростка.