[ГЛАВА 6] Больше горько, чем сладко

Цзиньхэ трясся на полу. Этот сон... Не мог быть правдой?

Но с одним взглядом вниз на ум пришли воспоминания о неподатливых губах и теплом рте.

Цзиньхэ вскочил и затряс конечностями:

- Какого черта! Это...!

Зажав рот одной рукой, он вспомнил, как не контролировал собственное тело... Или это было его взрослое тело? Казалось, что у него есть собственное сознание, более того... Он был очень близок со взрослым Тянься. И что это был за странный разговор о смерти и возрождении... И почему его тело произнесло в конце эту абсурдную фразу?

Говоря о Тянься... У него же не было такого же сна, не так ли?! Как это было бы неловко! Цзиньхэ накинул дополнительную мантию, чтобы скрыть свою временную... Неисправность, прежде чем неуклюже броситься на другой конец гостиницы.

Тем временем Тянься снова потирал виски, зажигая благовония, подаренные Учителем. Как только он собирался лечь обратно, яростный стук обрушился на его дверь, заставив его снова подпрыгнуть от шока и упасть с кровати.

- Черт! Сколько времени, чтоб мне так долбили по двери... Я скоро перерожусь! - Он хмыкнул.

В конце концов он встал, не обращая внимания на свой внешний вид, распахнул дверь и закричал:

- Что ты так грубо стучишь в такой поздний час?!!

Цзиньхэ слегка задыхался от внезапного бега и толчков, которые он делал. Но когда дверь, наконец, открылась, и он увидел разъяренного Тянься, открывающего дверь, его сердцебиение немного ускорилось.

«Должно быть, это был бег... Бегать посреди ночи действительно нехорошо», — объяснил себе Цзиньхэ. Ничего общего с тем, что одежда Тянься была взъерошена, или с тем, что его губы были слегка приоткрыты.

Тянься поднял бровь при внезапном появлении Цзиньхэ. Он только что разговаривал с «большим» Цзиньхэ и... Делал другие вещи. Теперь, увидев «маленького» высокомерного Цзиньхэ, Тянься снова почувствовал противоречие и помассировал свои виски. Сейчас было слишком много мыслей и чувств. Почти нежность старшего Цзиньхэ сбила его с толку, а грубый, высокомерный младший Цзиньхэ заставил опасаться, чем он обернется.

Итак, с невозмутимым выражением лица Тянься просто спросил:

- Чего ты хочешь?

Цзиньхэ успокоил дыхание и кашлянул в кулак, прежде чем небрежно спросить:

- Я... Преследователь проник в мой сон... Возможно, ты тоже испытал это?

Тянься поднял бровь и сохранил невозмутимое лицо. Значит, Цзиньхэ все еще был мишенью даже после того, как они поменялись комнатами? Были ли они в одном и том же сонном пейзаже или по отдельности?...Тянься наблюдал за стоическим Цзиньхэ, хотя внешне он выглядел прекрасным и собранным, Тянься видел нервное мерцание глаз и подергивание пальцев.

Поэтому он решил солгать. В конце концов, это будет ложью во спасение, кому это может повредить?

(Ложь во благо - Ложь, предназначенная для блага других, а не для причинения вреда.)

- Нет, я спал нормально, пока ты не врезался в мою дверь, как чертов медведь. И почему ты вообще здесь? Ты хоть поймал преследователя во сне?

Цзиньхэ был немного ошеломлен этим ядовитым языком. Возможно, он все еще был немного сбит с толку из-за той более податливой версии Тянься из его снов. Цзиньхэ слегка покраснел от своих мыслей, а также от унижения, так как полность забыл о преследователе снов.

Тянься, конечно же, знал, что преследователь снов все еще свободен и вызывает хаос, поэтому он продолжал тыкать:

- Тц, у тебя был шанс, и ты даже ничего не сделал? Какая расточительность!

Сердце Цзиньхэ внезапно похолодело от этих слов. Он ненавидел больше всего, когда люди называли его бесполезным из-за комплекса из прошлого. Он ухмыльнулся и подумал, что этот сон был всего лишь сном, человек, с которым он сейчас разговаривал, был насквозь ядовитой змеей!

- Ты всегда ведешь себя так высокомерно и могущественно, я почти уверен, что под всем этим предлогом ты — неуверенный в себе червь, гниющий во всех своих злых мыслях. С этими словами он развернулся и зашагал обратно в свою комнату, специально хлопнув дверью так сильно, что у соседей дрогнуло окно.

Тянься стоял неподвижно с открытой дверью. Одна рука слегка сжалась, когда он вспомнил, что сказал Цзиньхэ. С опущенными глазами он медленно вернулся в свою кровать, лег и предпринял удручающее путешествие по закоулкам памяти.

~*~

Отец умер, когда ему было три года. Мать погрузилась в горе и нуждалась в помощи в самых простых вещах, таких как одевание каждое утро. Не имея дохода, они жили в загонах для животных и сараях.

Они жили за счет остатков еды из ресторанов и в отчаянные минуты воровали еду из мисок животных. Когда Тянься исполнилось восемь лет, он был размером с шестилетнего ребенка.

Однажды, проходя мимо группы детей, Тянься заметил, что они выбросили множество оберток от конфет. Тянься с тоской смотрел на это, он едва помнил, как однажды его отец угостил его затвердевшей карамелью, он сосал маленькую конфету больше половины дня, прежде чем закончил, а потом неоднократно облизывал пальцы.

Маленький Тянься бессознательно поплыл к этим упавшим оберткам. Оказавшись там, его маленькое тело опустилось на колени и принялось рыться в обертках в надежде что-нибудь найти.

Когда он ничего не нашел, то удивился, что на его глазах выступили слезы. Тянься яростно потер глаза. Затем к нему потянулась рука.

Тянься поднял голову и нашел в руке человека небольшую конфету, оказалось, что один из детей остался и наблюдал за действиями Тянься.

Тянься смотрел на сладкое, не двигаясь.

Затем раздался тихий голос, мелодичный для ушей:

- Возьми.

Тянься посмотрел на него округлившимися глазами, полными недоверия:

- Правда? Ты даешь это мне?

Другой ребенок кивнул.

Тянься нерешительно протянул руку и взял маленькую конфету, прежде чем засунуть ее в рот. Сладость тут же переполнила его вкусовые рецепторы, когда болезненная улыбка расплылась по всему истощенному лицу Тянься.

- Спасибо, Геге!

*哥哥 - gēgē - Старший брат.

Через несколько секунд Тянься вынул конфету и снова завернул ее в обертку.

Любопытный ребенок спросил:

- Разве ты не собираешься съесть это?

Тянься продолжил аккуратно заворачивать ее, когда он ответил милому брату:

- Я берегу это для своей мамы, она такая вкусная, что я должен поделиться с ней, она ждет меня в коровнике.

- Коровий хлев?

Тянься, который привык жить в плохих условиях, не счел это странным, ответив:

- Да, та, что возле ратуши, мы там еще на один день перед переездом. Ты... Ты можешь прийти, если хочешь?

Тянься застенчиво заломил руки, глядя на милого брата.

«Хороший» брат поднял бровь и посмотрел на грязного маленького ребенка. Грязь покрывала все его тело, что он не мог видеть цвета кожи, от него плохо пахло, а его волосы были хуже, чем у старых нищих. Он улыбнулся и сказал:

- Хм, я мог бы зайти к вам позже.

Тянься был очень доволен этим ответом. Он попрощался с другим ребёнком. Медленно возвращаясь к коровнику, он иногда откусывал немного сладкого, иногда подбирал едва съедобную еду на ужин.

Когда он наконец вернулся в сарай, там было довольно шумно. Тянься убрал волосы с лица и осторожно направился в сарай, где обнаружил множество людей в красивой одежде, смотрящих в одном направлении.

Тянься спрятался за колонной от испуга, когда подслушивал их разговор.

- Ага... Опять это сделали дети... Милорд, на этот раз вы должны пригласить врача, чтобы он осмотрел его внутренности... Что-то в этом роде... Действительно что-то необычное в голове этого мальчика, ах! - сказал один человек.

Другой покачал головой:

- Нет... Информации о состоянии А - Цянь нельзя просочиться, это сильно подорвет репутацию семьи!

- Но мой лорд! Это действительно... Эта женщина была невиновна!

- Айя... Давай перестанем об этом говорить! Эта женщина была всего лишь нищенкой, никто не будет по ней скучать, считай это уборкой улиц. Избавься от ее тела, пока никто не заметил. - Сказал тот, кто казался хозяином.

Руки Тянься тряслись, и собранная еда высыпалась из сумки, которую он нес.

Собравшиеся тут же обернулись на шум. Некоторые обнажали мечи, однако, когда они увидели, что это всего лишь ребенок, они физически расслабились.

Тянься не обращал на них внимания. Только глаза его были устремлены на некое тело, лежащее на земле.

Искривленное тело, белые кости и вытянутые под определенным углом сухожилия, открытый рот без языка и зубов. И глаза... Красивые, но безжизненные глаза его матери отсутствовали. Вместо них на их месте были набиты пригоршни конфет, окровавленных от пролитой крови.

Тянься двинулся вперед, как призрак, и опустился на колени рядом с матерью.

- Мама... У-ужин, я принес ужин.

Взрослые переглянулись, значит, это ребенок нищенки.

- Мама... Смотри... Милый старший брат подарил мне конфетку...

Мастер бесстрастно посмотрел на ребенка, прежде чем сказать своему подчиненному:

- Вы знаете, что вы должны сделать. Избавиться от них обоих. Слухи об этом не пойдут дальше этого сарая, понятно?

Другой мужчина посмотрел на маленького ребенка, разговаривающего со своей безжизненной матерью:

- Но, милорд, он всего лишь ребенок...

Мастер посмотрел на мужчину.

- Д-да, мой лорд... Будет сделано соответственно.

Тянься все еще пытался разбудить свою мать, когда внезапно его голову пронзила сильная боль, и он потерял сознание.

~*~

Тянься открыл глаза. Ну и что, что у него ядовитый язык, что с того, что он был неуверенным в себе.

В этом отвратительном мире было бы глупо не иметь такого защитного механизма.

Тянься закрыл глаза и попытался уснуть, то появляясь, то теряя сознание, окруженный успокаивающим запахом ладана.

..................................................................................................................................