Порванные границы

Гарри всё ещё чувствовал слабость в руках, словно каждая мышца была наполовину чужой. Больничное Крыло пахло строгой чистотой, зельем и поверхностной тревогой, которую Помфри никогда не озвучивала, но всегда носила на лице, когда дело касалось Поттера.

— Гарри Поттер, — она уже в который раз строго щёлкнула языком. — Ты — ходячая катастрофа в школьной форме.

Гарри даже не сопротивлялся. Просто сидел на кровати, пока она проверяла швы, надавливала на рёбра, заставляла поднять руки, проходилась пальцами вдоль хвоста, проверяя его реакцию. Тот нервно дёргался в ответ — сам по себе, не спрашивая мнение хозяина.

— Раны затянулись почти полностью, — наконец выдала она, смахивая воздухом вокруг. — Но твой силовой контур нестабилен. Очень нестабилен, Гарри. Любое перенапряжение — и ты рискуешь сорваться. Тогда хвост снова пробьёт кости, мышцы, и я уже не склею всё так быстро. Гарри вздрогнул.

— Я… постараюсь, — выдохнул он.

— Нет, ты обязан, — её голос стал твёрже. — Никаких рывков, никаких вспышек магии, никаких драк. И хватит уже падать в обмороки, Поттер! - Он смущённо отвёл глаза.

— Хорошо…

Помфри смягчилась, но ненадолго.Она выдохнула так, словно ему предстояло не уйти на уроки, а пройти по минному полю.

— Ладно… можешь идти. Но, Гарри… — она наклонилась ближе. — Твоё наследие Кицуне сейчас ведёт себя слишком чувствительно. Ты должен контролировать раздражение. Любая эмоция — это вспышка. Понял?

Он кивнул.Хотелось сказать: я пытаюсь. Но он и сам не до конца понимал, как именно всё это держать внутри.

---Он вышел из Крыла и почти сразу наткнулся на Рона и Гермиону.

— Ну ты как? — Рон засиял, словно увидел друга после месяца разлуки. — Ты сегодня не такой зелёный, как обычно.

Гарри скривился:

— Спасибо, Рон. Очень поддержал.

— Да он переживал, — мягко вставила Гермиона, но улыбка всё же мелькнула. — Ты нас напугал. - Рон тут же встрепенулся:

— Я не переживал! То есть… переживал, но не так, как ты думаешь. Просто… Ты так рухнул, что я думал…

— Рон, — предостерегающе шикнула Гермиона. Но он всё равно ляпнул:

— Может, тебе на Драко нравится жёстко падать? Он тебя ловит так, будто ты его собственная принцес— Гарри резко остановился. Хвост дёрнулся. Рон осёкся.

— Это была шутка, — буркнул он, но уже тише. Гарри понимал, что это шутка. Но раздражение начинало медленно подниматься, жечь под рёбрами. Помфри ведь говорила…Но мысли путались.

Они дошли до лестницы, которая только что сменила направление. Пришлось ждать. Минуты две Рон что-то болтал, подшучивал, Гермиона пару раз шикнула на него, увидев, что Гарри всё больше хмурится. И тут из-за поворота вылетел какой-то четверокурсник — волосы взъерошены, глаза квадратные, видно было: убегал от кого-то.

— Ой, сорри! — и он буквально влетел в Гарри, чтобы не упасть, схватившись… за хвост.

Гарри криво выдохнул.Боль вспыхнула резкой волной — хвост чувствительный, особенно сейчас. Он судорожно выгнул спину, глотая воздух.

— Ох чёрт, я нечаянно—!

— Иди уже! — рявкнул Рон, разгоняя мальчишку. Гарри отступил на шаг и уткнулся ладонями в перила.Хвост дёргался, словно сжатая пружина. Раздражение стало гуще. Горячее.

— Всё нормально? — Гермиона тихо коснулась его плеча.

— Да, — отрывисто выдохнул он.Хотя нет. Совсем нет.

---

Тем временем в другом конце замка Слизеринцы уже шли вверх из подземелий. Тео едва сдерживал смешок.

— Малфой, а Малфой… — протянул Блейз, обгоняя Драко и идущего рядом Грэхема. — Как там Поттер? Повалялся у тебя в руках хорошо?

Драко закатил глаза:

— Заткнись, Блейз.

— Ну чё ты, — Блейз не сдавался. — Мы все видели. Ты стоял над ним почти как заботливый жених…

— Ха, — Теодор хмыкнул. — Ещё чуть-чуть — и поцелуешь на публику. Драко остановился. Его лицо перекосилось от раздражения.

— Вы оба — идиоты. Полные.

— Это нервы, да? — прищурился Тео. — Или Поттер хорошо смотрелся в полёте?

— Тео, я серьёзно, — Драко прошипел сквозь зубы. — Ещё слово — и я сделаю из вас саламандр.Живых. - Но эти трое только ржали громче. И хоть Драко внешне держался, внутри всё кипело.Злость. Нервозность. Непонятное чувство под грудью, будто Вейла цеплялась когтями изнутри.

Это просто рефлекс, уговаривал он себя. Я бы поймал любого. Кого угодно. Не только его.

Но мысли не слушались.

---

Они встретились возле класса ровно через пять минут — Гриффиндор заходил с одной стороны, Слизерин — с другой. Как только Гарри переступил порог, слышимость будто обострилась. Мелькнул смех. Шепотки. Переглядывания.

И первый выпад:

— О, Поттер! Смотри под ноги, а то опять рухнешь. - Слизеринский стол разразился смешками. Рон уже хотел огрызнуться, но Гарри выставил руку — молча.Он пытался держаться.Но раздражение гудело, и хвост вёл себя как живая пружина. Профессора всё не было. Аудитория гудела. И тут:

— Эй, Малфой! — кто-то выкрикнул — кажется, Мелвин мли как там его. — Ты как, понравилось держать нашу принцессу?

Гарри дёрнулся.Драко тоже. Но Слизеринцы не останавливались.

— А может, он специально ловит?— Вдруг Поттер ему нравится таким беспомощным?— А ты, Малфой, чего сидишь такой довольный?

Драко резко повернулся к ним: — Ещё слово — и я вам всем… Но они не слушали — смех нарастал.И где-то на фоне Гарри услышал:

— Ну давай, Поттер, упади ещё раз — Малфой тебя снова подхватит! - И что-то внутри щёлкнуло. Он резко ударил по парте ладонью — от вспышки магия прошла по комнате тонкой дрожью искря. Слизеринцы угомонились на долю секунды. Лицо Гарри стало злым, жёстким — даже Рон отпрянул боясь подасть под гарячою руку. Хотя Рон и волк, но он  явно ощутил опастность от Гарри, от его наследие Кицунэ.

— Заткнитесь. Все. - и именно в этот момент Драко обернулся к нему, раздражённый, взвинченный:

— Ты мне рот закрыть пытаешься, Поттер?

— Я пытаюсь закрыть твой дурацкий факультет, — огрызнулся Гарри.

— Проблема в том, что ты — главный повод для смеха, — холодно бросил Драко.

— А ты — главный повод для раздражения! — рявкнул Гарри. И Слизеринцы, конечно, подлили масла:

— Ооо, дерутся влюблённые!

---

Разрыв произошёл мгновенно. У Драко глаза побелели — резкий, неконтролируемый всплеск Вейлы ударил наружу. Сила рванула из груди, чистая, слепая, дикая. Гарри почувствовал вспышку ещё до того, как увидел её. Кицуне внутри ударило в ответ — так же ярко, так же резко.

Две силы столкнулись. Бум.

Гарри отлетел назад, ударившись спиной о стол.В воздухе прогремела вторая волна — Гарри сам сорвался, ударив силой по Драко. Стол рядом с Малфоем треснул. Малфой, захлёбываясь яростью, метнулся вперёд, уже не человек — Вейла давила инстинктами.Он схватил Гарри за горло и вжал его в стену так резко, что та дрогнула.Грифиндорец ударился затылком.Хвост громко, болезненно стукнулся о камень. Воздух сразу пропал — горло сжалось под пальцами Драко.

— Н-н—! — но звук не вышел. Он судорожно вдохнул — не получилось.Ещё раз — горло не открылось.В глазах заплясали точки.Драко сдавливал сильнее, чем собирался — тут уже правила Вейлы, не он. От удара хвоста по стене вырвался тихий, рваный, почти звериный вскрик — высокое, пронзительное скуление, не подвластное Гарри. Оно вырвалось само. Этот звук прорезал комнату. И Драко прорвался из под власти Вейли.

Малфой моргнул. Резко.Сознание как будто вернулось назад — он увидел, что делает. Лицо исказилось. Он отпустил Гарри так быстро, будто его обожгло.Гарри сполз по стене вниз, хватая ртом воздух.Хвост дрожал, как потрёпанный нерв.

Парты вокруг — сдвинуты, слизеринцы — в ступоре, гриффиндорцы — в шоке. Рон вскочил:

— Ты что творишь, Малфой?! - Но Драко уже резко отвернулся, будто боялся смотреть на Гарри.Не потому что сожалел — нет. Не в их манере. А скорее потому, что не понимал, как дошло до этого.

— Не лезь, Уизли, — процедил он, но голос дрожал едва заметно. — Поттер сам нарывается всегда. - Он сделал шаг назад, будто хотел уйти.Но остановился, бросил на Гарри быструю, резкую, странную тень взгляда — смесь злости, смятения и чего-то ещё, того, чего он не признавал.

— Следи за собой, Поттер, — выдохнул он хрипло. — Прежде чем обвинять других. - И вышел. Гарри сидел, прижимая руку к горлу.Ему наконец удалось вдохнуть глубоко — но дыхание предательски сорвалось.Рон и Гермиона были рядом, но казалось, комната плыла. А внутри — снова бурлила ярость, расползающаяся по нервам. Силы не слушались.Эмоции тоже.

И это было только началом.