Пробуждение крови

Ночь выдалась на удивление тихой.Такой тишиной обычно дышат места, где грядёт буря. Погода давала чувство спокойствия, обманчивого спокойствия. Драко любил такую погоду. Она будто олицетворяет его. Сидя в малфой-меноре он читал усиленный курс по зелльеварению готовясь к последнему, дополнительному году обучения в послевоенному Хогвартсе, что ремонтировался уже больше месяца с момента окончания трагичных событий. Война принесла много боли, страданий но и закалила без того страдальческих подростков. Много кто потерял родных или близких друзей. Много кто потерял сенс жизни но смог её вернуть когда на магическую Великобританию, озарились множества пробуждений древних существ. Уже триста лет прошло с последнего такого события. Газеты пестрили громкими заявлениями и колдографиями о том, что дети стали массово пробуждать древних существ в себе. Тем кому исполнилось восемнадцать в этом году смог одержать наследие. Как-то раз, отец рассказал о том, что триста лет назад наследия пробуждилосьв детях, в тех кто построет новое будущее после трагической истории. Маленький Драко тогда только и мог, что раскрыв рот от удивления слушать и мечтать пробудить в себе кого-то. И сейчас сидя в своей комнате, не в силах сосредоточиться ни на книге, ни на собственных мыслях Малфой затаив дихание ждал. Уже несколько часов его тело вело себя странно - будто под кожей что-то двигалось, грелось, просыпалось.

Сначала он решил, что это банальная усталость. Поток магии после войны, судебные заседания, подозрительные взгляды - всё это давило. Но постепенно ощущение перешло в навязчивое покалывание.То в плечах, то в ключицах, то в позвоночнике. И он понял, что не в усталости дело. Сильная боль ударила, как молния, пронзила тело подростка заставив вскрикнуть и схватился за край кровати - сначала пальцы не слушались, потом дрожали, будто ломались изнутри. Кожа вспыхнула жаром, дыхание сбилось. Внутри рёбер что-то расширялось, пульсировало, будто в нём открывали тайную дверь, которую он всю жизнь держал запертой.

- Черт.. как больно,- прошипел он, падая на колени. Плечи свело резкой судорогой, а шея выгнулась причиняя боль. Сердце колотилось, как в клетке.В зеркале напротив он увидел, как по его скулам прошла серебристая линия света. Глаза вспыхнули холодным серебряным огнём - не человеческим, не магическим, а древним, опасным.

Он почувствовал, как по спине ползёт жар, и в следующую секунду оттуда словно вырвались прозрачные, ещё слабые контуры крыла - крыл, которые принадлежали Вейлам. Он о них хорошо знал. Из всех древних существ любимой всегда была Вейла. Она могуществена и опасна. И Драко бы радовался своему наследию Вейл, если бы не было так больно. Его наследие просыпалось и пробуждение это было не чудом, а сплошной болью.Кости будто перестраивались, вытягивая каждую линию, делая его резким, словно созданным из света и хищной красоты. Волосы стали холоднее оттенком, почти снежными. Вены горели под кожей серебром, как живые нити.

- Хватит... хватит! - вырвалось у слизиринского принца. Выдерживать такую боль, что по ощущениям была куда сильнее Круциатуса и Сектумсемпры, что ему довелось пережить, он упал лицом вниз, пальцы впились в пол. Но чем сильнее он сопротивлялся, тем жарче становилось внутри. Вейла не просит разрешения. Вейла забирает.

Крик сорвался сам собой - рваный, пронзительный. И когда боль внезапно исчезла, Драко даже не успел вдохнуть. Мир померк, мышцы обмякли, и он провалился в беспамятство, лицом в мраморный пол своей комнаты.

Там его через час и нашёл обеспокоенный Люциус. Он только войдя в поместье сразу почуствовал что-то не то. Дом будто был заполнен могущественной магией. Люциус сразу же побежал к сыну на верх зовя его по имени. Следить за сдержанностью было не так важно как состояние его сына, единственного сына которого он любил всей своей пусть и черной душой. Дверь была закрыта и даже магия не помогала открыть её, подчиняясь магии внутри. Только спустя час всё прекратилось. Дверь с глухим скрежетом подалась на заклинания обеспокоенного отца. Там он и увидел его. Драко лежал без сознания, а от его кожи исходило едва заметное серебристое свечение.

---

На Гриммо 12 Гарри жил уже на протяжении двух лет. С момента смерти своего крёстного Поттер не смог себя заставить уехать, перевезя все свои немногочисленные вещи туда. Он часто бывает у Рона в норе, но всегда возвращается к себе домой, так он стал считать дом на улице Гриммо 12. После войны Гарри медленно стал возвращаться в реальность не виня себя. Он прекрасно себя чувствувал ждя начала нового года в Хогвартсе. Его ждал восьмой год обучения в послевоенном Хогвартсе. Потому зная, что скоро нужно будет собираться в дорогу Гарри решил, что нужно раньше сегодня лечь. И всё было хорошо, только вот сегодня Гарри проснулся среди ночи от ощущения, что в груди что-то хищно шевельнулось.

Сначала он подумал, что это кошмар.Потом - что его снова мучают фантомные боли после войны. Но всё было иначе. Гораздо иначе. Его уши звенели от каждого шороха дома. Он слышал, как на кухне осыпались крошки, как в камине шептали угли, как на улице прошёл кот. Этот звук был таким громким, что Гарри сжал виски.

- Что за... - тихо прошептал он. И тут его пронзило. Боль, горячая, острая, хищная прошла по позвоночнику, заставив его выгнуться дугой. Пальцы упёрлись в матрас, когтистые, острые - когти? - и прорвали простыню.

Гарри закричал.Но дом был пуст - Рон и Гермиона ночевали у родителей. Он один. Боль снова ударила.Под лопатками что-то рванулось.В голове вспыхнул дикий, звериный инстинкт, и он почувствовал, как в волосах проступает что-то мягкое. Он дотронулся до собственного уха - и ледяной холод проскочил по спине.

Уши.Пушистые.Лисьи. Он не знал точно, но что-то подсказывает, что именно лисьи. А за спиной, прямо над копчиком, что-то шевельнулось. Выросло.Хвост - мягкий, длинный, живущий собственной жизнью. Потом второй. Сразу за ним третий. Гарри вскрикнул - боль была такой сильной, что он буквально упал на пол, вцепившись в него пальцами. Хвосты дёргались, бились о мебель, по полу, и каждый удар отзывался нестерпимой болью в пояснице. Он рычал, шипел, сжимал зубы - и не понимал, что происходит.

Кицунэ.Лис-демон.Его наследие. Просыпалось. Он читал в библиотеке Блеков месяц назад о наследиях о которых рассказывал ещё живой Сириус. Его тогда очень заинтересовала история о демоне-лисе, что прозван Кицунэ. Почему-то он чувствовал притяжения именно к нему. И сейчас когда он страдал от боли пробуждающегося наследия, первым о чём он подумал был демон-лис.

Глаза вспыхнули ярким зелёным, почти ярко изумрудным, насыщенным, почти светящимся. Зрачки вытянулись вертикально. Волосы стали гуще, мягче, приобрели лёгкий серебристо-синий отлив. Дыхание сорвалось, и он упал на бок, дергаясь, когда последние волны боли прошили тело.

Потом - тишина.Лёгкость.И пустота. Гарри потерял сознание прямо на полу своей комнаты, хвосты медленно обмякли и растворились в воздухе - спрятались сами собой.

---Драко проснулся от ощущения, что мир стал слишком чётким. Он вдохнул - и смог различить запахи сада, дождя, старых книг, одеколона отца. Он поднял руку - пальцы были чуть более тонкими, а кожа светилась мягким серебром. В зеркале его встретили глаза - серебряные глаза коими и были всю его жизнь. Но сейчас они будто сияли изнутри. Они были хищные и опасно красивые.

- Вот чёрт... - прошептал он. Он видел себя. Но уже не того себя и его озарила радость и понимание кто он. Он получил наследие которое хотел больше всего. Воспоминания о боли в миг вытиснял его новый облик, ощущения. Тело казалось лёгким. Быстрым. Сильным. Внутри пульсировала тёплая магия, как дыхание яркого огня. Иногда за спиной ощущалось покалывание - словно крылья пытались проявиться.

И самое странное - он чувствовал людей в доме. Их эмоции, движение, дыхание. Он стал Вейлой. Полностью.И это пугало и восхищало одновременно.

---Гарри очнулся оттого, что слышал... всё. Сердце соседа за стеной.Шаги прохожего за окном.Как где-то далеко проехало такси. Он сел, взъерошенные волосы с серебристым отливом упали на лицо. Лисьи уши нервно дёрнулись. Хвост выскочил сам собой - пушистый, мягкий, живой.

- Прекрасно... просто прекрасно... - буркнул Гарри, чувствуя, как хвост раздражённо ударил по полу. Он встал - и понял, что тело реагирует иначе. Быстрее. Мягче. Грациознее.Зрение в темноте было идеальным. И Гарри не сразу понял, что был без очков. Только потрогав свое лицо на наличие травм он понял, что видит без очков. Но не только зрение улучшилось. Нюх - пугающе тонким.Слух - нечеловеческим. И внутри жила новая магия - древняя и хищная.

Он был не просто неко.Он был кицунэ.

---

Путь в Хогвартс представлял собой одни проблемы. Первым, что всбесило Малфоя так это взгляды остальных. Они будто не желали перестать на него глазеть. Нюх стал немного сильнее и эмоции других, что проходили мимо или сидели недалеко от проходящего мимо Малфоя исходили странными запахами. Идя по направлению к своему вагону Малфой не смотрел никуда, он стал выше и не сразу свыкся к своему новому росту. Пару раз проходя дома он ударялся головой об массивную старинную картину своего прадедушки, что одним только взглядом неодобрения смотрел на младшего Малфоя снизу вверх, что проходил мимо по лестнице вниз. Задумавшись об чём-то своём он не обратил внимание, что пару раз уже толкнул зевак, что посмотрев на него сразу замолкали вытарвщившись. Так идя себе спокойно к своей цели он толкнув кого-то кто шел противоположно ему к себе в вагон.

- Смотри куда идёшь, придурок,- буркнул такой знакомый голос. Поттер.

- Смотри под ноги и не мешайся, Потти. - безразлично бросил Малфой оборачиваясь как тут же замер не двигаясь. Поттер тоже вступил в наследство, только кого. Видно не было так как он стоял накинув на голову капюшон. И только два ярких зелёных горизонтальных глаза выглядывали с под него. Малфой заинтересовано постарался взглянуть ближе но тот развернувшись пошёл прочь бурмочя что-то себе под нос.

- Ещё увидимся, золотой мальчик - подумал тогда Малфой направляясь к друзьям, что ждали его.