Часть 19: Последнее желание

«Анник!» — говорю я ей, как только она берет трубку.«Роми! Как дела?» — спрашивает она бодрым тоном. Пока я держу трубку у уха, я смотрю в окно проверяя погоду.

«Всё отлично. Хотя, должна признать, что я всё ещё не открыла ни одной книги и не начала делать домашнее задание на каникулы. Думаю, ты...»

«Да, я почти закончила всё домашнее задание иперешла к латыни, английскому, французскому и истории». Она отвечает с легким удовлетворением в голосе. Я закатываю глаза и улыбаюсь. Все та же Анник, которая не наслаждается ни одним днем каникул.

«Ты хотя бы празднуешь сегодня вечером?» — спрашиваю я ее, теребя шнур трубки.«Да, я бы так сказала. Я иду с мамой к еедругу, и мы собираемся отпраздновать конецгода у нее дома».

«Убедись, что не берешь с собой никаких книг. Язнаю тебя. Я серьезно», — говорю я, дразня ее, и слышу ее смех. «А как ты сегодня празднуешь,Роми?» — спрашивает она меня, и наступает тишина. Я сжимаю трубку и проверяю, что я одна на первом этаже дома.«Ты умеешь врать?» — спрашиваю я ее тихим голосом.«Я уже всё поняла». Отвечает она. Я изгибаюбровь. «Да ладно, не переусердствуй...»

«Да, ты скажешь родителям, что приедешь провести конец года ко мне сегодня вечером, но на самом деле ты будешь в доме Джозефа». Я моргаю. Откуда он все это знает. «Ты ничего не упускаешь...» Я фыркаю. Анник навсегда останется самой проницательной, умной и интуитивной девушкой в ​​мире, дело закрыто.

Попрощавшись со всеми членами моей семьи,и заставив Мэрион, которая начала слишкомнастойчиво спрашивать меня, действительно ли я собираюсь к Анник отпраздновать конец года, я вышла.

Становится холоднее и влажнее,поэтому я плотно закутываюсь в пальто ипоправляю желтый шарф Мэрион.Я иду к дому Джозефа, крепко держа его подарокв руках. Я пыталась придумать что-нибудьприятное, но застигнутая врасплох его подарком, у меня было мало времени подумать об этом. Надеюсь, он оценит.Улицы полны прогуливающихся людей; магазины закрыты, и все наслаждаются последним днем года, чтобы побыть вместе. Я поворачиваю за угол, и черезнесколько минут оказываюсь переддверью Джозефа. Я начинаю привязываться к этой чертовой двери. Постучав костяшкой пальца, еще раз поправляю шарф и прячу подарок.

Дверь открывается, и из-за нее появляется Джозеф, который улыбается, как только видит меня. «Ты опоздала на десять минут. Я тебя больше не узнаю». Дразнит он,впуская меня внутрь. Когда снимаю пальто, я гримасничаю ему. «Вечный шутник». И прокравшись на цыпочках, я хватаюего за воротник рубашки и целую. Он пользуется моментом, наслаждаясь прикосновением моих губ.

«Пойдем, я готовлю ужин». Онс энтузиазмом говорит, хватая меня за запястье иведя на кухню. Комната купается в манящемаромате... «Ты умеешь готовить Рататуй?» — спрашиваю я его, смущенно.Он, не зная, обидеться или рассмеяться,отворачивается от меня и продолжает работать с овощами на сковороде. «Моя мама родилась ижила в Ницце, она готовит это блюдо с техпор, как родился. И она научила меня этому тоже». Он довольно говорит, пока я смотрю, как овощи нарезаются кружочками.Положив их на горячую сковороду, Джозеф поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Я вручаю ему подарок, улыбаясь.

Открыв коробку он обнаруживает внутри печенье.«Они сделанные мной лично. Я тоже могу что-нибудь приготовить». Я дразню его. «Они станут десертом этого ужина». Отвечает он начиная накрывать на стол.

«Джозеф, это так вкусно». Я делаю ему комплимент, попробовав блюдо. Он озадаченно смотрит на меня. «Чего ты так смотришь на меня?» Мой вопрос рассмешил его.

«А чего ты ожидала? Я самый известный шеф-повар». Он усмехается.«Какое у тебя новогоднее желание?» — спрашивает он меня, убирая со стола. Я, намереваясь помыть посуду, улыбаюсь имолчу. На самом деле, я еще не думала о своих желаниях на Новый год. Пока я размышляю, он подходит ко мне и прислоняется к моей спине, проводя руками по животу; он нежнокладет подбородок на изгиб моей шеи. «Никаких желаний?»«Повыситься в старшей школе». Я отвечаю, чувствуя, как его теплое дыхание касается моей шеи. Он встает и фыркает. «Как скучно. Конечно, тебя повысят, ты же умная. Стремись и найди настоящую цель». Он говорит мне, заканчивая расстилать скатерть. Я продолжаю размышлять и в процессе дочищаю все тарелки и столовые приборы. «Чтобы ты бросил курить». Отвечаю я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него.Он прислонился к открытому окну с сигаретойво рту.«Хорошо, ты забавная. Но этого никогда не произойдет».Отвечает он, выпуская дым. Я подхожу к немуи встаю рядом, перед окном. «Я надеюсь, что стану лучше», — наконец говорю я. Я слышу,как он молчит, поэтому добавляю: «И не говори, что это тривиальный ответ».Он затягивается в последний раз и тушитсигарету. «Далеко не банально. Мне нравится, но...»

«Но? Ты, возможно, ожидал чего-торомантичного?»«Я бы хотел».«А как насчет твоих желаний?» — спрашиваю я,прислонившись к его груди.«Стать лучше», — отвечает он ссаркастической улыбкой на губах. «Ты хорошокопируешь».«Это искусство для немногих», — отвечает он,прижимая меня еще ближе к себе и целуя. Чувствуя, как его руки становятся все более и более нетерпеливыми, я начинаю чувствоватьрастущее желание с моей стороны. Я обхватываюего лицо ладонями и встаю на цыпочки,чтобы у него не затекла шея. «Все равно держись пониже». Он дразнит, целуя мой лоб.

Когда я снова пытаюсь поцеловать его, он вздыхает и отстраняется, направляясь в гостиную. Я следую за ним по коридору, и мы входим в большую гостиную. Он удобно устраивается на диване, а я, сняв обувь иоставив ее у входа, сажусь рядом с ним иопираюсь на его плечо.

«Из-за этих сигарет от тебя всегдапахнет дымом», — говорю я, так как едкий запах дыма щиплет мне нос. «Твои родители не против того, что ты куришь? Моя мать сошла бы с ума, если бы я начала курить». Декамп глубоко вдыхает, и моя голова движется вместе с егоплечом. «Они потеряли надежду». Онпризнается мне, проводя рукой по волосам. Я встаю и встречаюсь с ним взглядом. «А почему ты начал курить?» — спрашиваю я, стараясь не быть слишком любопытной. Онотводит взгляд и ищет что-то, чтобы наблюдать,молча.

Дожидаясь его ответа, я снова кладуголову ему на плечо. «Чтобы мои товарищиначали любить меня». Он отвечает холодным тоном. Я быстро отвожу глаза и молчу.«Разве они уже не ценили тебя?»«Я бы сказал нет. Знаешь, ношение очков в средней школе делает тебя объектом насмешек».Он признается. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, и на этот раз он удерживает мой взгляд.Он явно подавлен. Я глажу его по щеке и обнимаю. Я чувствую, как его руки сжимаются за моей спиной, и он утыкается лицом в мою шею.Мы стоим так неопределенное время, но я нахожу, что объятия успокаивают нас обоих. «Я думала с самого первого дня, что ты раздражающий четырехглазый парень», — дразню я его и слышу, как он смеется.

«Так вот почему ты вернула мне мои сломанные очки?»Я высвобождаюсь из объятий и скрещиваюруки на груди. «Ты когда нибудь перестанешь говорить о том, что мой поступок был глупым и ненужным?» Он улыбается мне. «Просто глупо, но не бессмысленно». И, поцеловав его еще раз, я кладу голову ему на живот.Неожиданно я внезапно засыпаю, прижавшись кего животу и в его теплых объятиях.

Я просыпаюсь от легкого прикосновения кончиков его пальцев, гладящих мою щеку. Я щурю глаза и понимаю, что уснула в его объятиях. Он все еще там, в том же положении; его голова покоится на спинке дивана, а взглядустремлен в потолок. Как только я делаю движение, чтобы встать, он встревоживается. «Извини, я не хотел тебя будить». Дергается он, заставляя меня устроиться рядом с ним.Я, все еще совсем сонная, чувствую укол вины, поднимающийся из моего сердца. «Сколько я спала?» — спрашиваю я его. Он,взглянув на часы, висящие у плиты,отвечает: «Два часа».«Ой, извини. Я не знаю, почему я уснула».«Почему ты извиняешься?» — спрашивает он меня в замешательстве.«Потому что я оставила тебя одного на два очень долгих часа. Я должна была составить тебе компанию».Он улыбается мне. «Ты знаешь, какая ты красивая, когда спишь?» Я чувствую, как мои щеки становятся горячими икраснеют. «Я был рад спокойно посидеть на диване, наблюдая за тем. как ты спишь». Он говорит, целуя меня в лоб. Как только я это осознаю, я вскакиваю на ноги.

«Сколько осталось до полуночи?» — кричу я.Он спокойно встает. «Будь осторожна когдавстаешь так торопливо. Рано или поздно у тебя будет перепад давления, и тебе придется молиться, чтобы ты не ударилась головой о край мебели».Не слушая его слишком много, я сосредоточиваюсвое внимание на часах. 23:45. «Но до полуночи пятнадцать минут! Нам нужно выйти».

«Выйти?»«Да! Вчера Анник сказала мне, что в центре города будут фейерверки. Наверняка с вашейверанды мы сможем их увидеть».«Хорошо», — отвечает он, и мы направляемся квходу. Прежде чем присоединиться ко мне у вешалки, Джозеф подходит к часам и снимает их со стены. Когда он подходит ко мне у входа, я смотрю на него в недоумении. «Что? Мы должны посмотреть время, не так ли?»«Глупый, фейерверки начинаются ровно в полночь. Не нужны часы».

Он, одновременно обиженный и удивленный, возвращается к настройке часов. Как только мы выходим с его крыльца, я чувствую, как волна ледяного воздуха пронзает мои кости, и я начинаю дрожать, как лист.Он обнимает меня сзади и протягиваетруки. Как только я сжимаю их, то чувствую, как тепло согревает мои пальцы. «Последнее желание?» — спрашиваю я его, глядяв темное небо.

«Я не мечтатель». Отвечает он. А у меня есть желание, но я держу его при себе, оставаясь молчаливой в звездной ночи. Как только я слышу громкий взрыв, я вижу, какнебо освещает фейерверк. Добро пожаловать, 1964 год!

«Мучения закончились. Пойдем внутрь, мне холодно».

«Давай, попробуй быть немного романтичным и взволнованным. Хотя бы притворись», — шучу я, поворачиваясь к нему лицом.

«С Новым годом, Декамп».

«Ты заставляешь меня нервничать, когда называешь по фамилии». И мы смеемся в унисон. «Эх, ладно. С Новым годом, Джозеф».

«С Новым годом, Сейеду!» — шутя говорит он мне.

«Эй!» — я обижаюсь, слегка шлепаю его по боку, раздраженно. В какой-то момент его губы врезаются в мои, и его руки скользят за мою спину, сжимая меня. Все сильнее и сильнее я чувствую, как электрический разряд пробегаетпо моей спине к шее. Не осознавая этого, мыоказываемся в доме, все еще с моим теломприжатым к его. Он обхватывает руками моелицо и целует еще сильнее. Когда мы движемся в его комнату, мой разум начинаетвпадать в беспокойство. Неужели это действительно произойдет? Что, если я сделаючто-то не так..? Я действительно не знаю, как этоработает, я боюсь совершить ошибку ивыставить себя дурой.

Я чувствую, как мое сердце начинает дико биться, и я отстраняюсь от его губ, кладу рукиему на грудь и перевожу дыхание.Он смотрит на меня смущенно и обеспокоенно. «Ты в порядке, Роми?» — спрашивает он, глядя мне в глаза. «Да...» — говорю я,пытаясь собрать всю смелость в своем теле.«Тебе не нужно притворяться, так что скажи мне, что не так». Он подталкивает меня, все еще выглядя обеспокоенным. «Я... я имею в виду. Яникогда...» — запинаюсь я. Джозеф обнимает меня, кладя руку мне на голову. «Все в порядке. Хочешь включитьтелевизор и посмотреть что нибудь на нём? Мой отец купил его несколько месяцев назад, и я должен сказать, что это действительно хорошая покупка».Он успокаивает меня.К черту все это!Я возвращаюсь, чтобы поцеловать его, и мое сердце продолжает дико биться, но теперь это происходит не от беспокойства, а от эмоций. Он обнимает меня за бедра и отрывается от моих губ.

«Роми, тебе не нужно...». Его взглядискренний и безмятежный. Это еще больше даёт мне уверенности в своих действиях. Я вновь целую его, и на этот раз он отвечает, обнимая меня. Он нежно кладет меня на свою кровать, устраиваясь на мне сверху.Он отрывается от моих губ и начинает целовать мою шею. Я начинаю шумно дышать и чувствую желание, которое никогда раньше не испытывала. Я хватаю его за ворот рубашки,и тяну его к себе, чтобы поцеловать. Я снимаю с него рубашку, и когда мы сходимся, я чувствую, как его горячая кожа касается моей. Я ласкаю изгибы его груди, пока он снимает с меня белую блузку.Увидев меня в лифчике, его взгляд становится возбужденным, что заставляет меня улыбаться. «Что? Я не виноват, что ты красивая», — говорит он мне, целуя кончик моегоноса. Я решаю расстегнуть лифчик ибросить его на край кровати. Он возвращается, чтобы поцеловать меня, и медленно ласкает мою грудь. Еще один толчок пробегает по моей спине. Сняв брюки, он приподнимает меня, и ясажусь на него, прижимаясь к его телу. Его рукиласкают мою голую спину и сжимают мои бедра. Наши губы на несколько мгновений раздвигаются, чтобы перевести дыхание, и явстречаюсь с ним взглядом.

«Ты уверена?» — спрашивает он меня с ноткой беспокойства в голосе. Я киваю, улыбаясь,проводя пальцами по его волосам. «Никогда в жизни не была так уверена...» — шепчу я ему в губы и вижу, как он улыбается в полумраке.