Часть 11: Подруга

«Что ты наделала?!» — кричит Симона в шоке,расстегивая воротник своей белой блузки. Мы с Анник не понимаем что вообще происходит. Мишель, с другой стороны, улыбается, как школьница, которая впервые влюбилась.

«Ален спас меня, разве он не милый?» — пищит она, еще больше подбадривая Симону. Анникмолчит, с немного осуждающим выражениемна лице.«Я думаю, я ему нравлюсь...» — признается Мишель, краснея. «Мне тоже так кажется», — отвечаю я, улыбаясь ей. «Ален — хороший парень и друг, добрый и тихий. Если бы вы стали парой, то я была бы рада за вас». «И он тебе нравится, Мишель!» — восклицаетСимона, обнимая ее.

«Ну, Ален — хороший парень», — умудряется сказать Анник, натянуто улыбаясь. «а теперь извините, но мне нужно идти помочь маме в мясной лавке, увидимся завтра!» — прощается Мишель, держа сумку.

«Я так надеюсь, что они будут вместе...» — мечтает Симона.

«А как насчет тебя, Симона, ты встречаешься с кем-нибудь?» спрашивает Анник, также подогревая мое любопытство. Симоназадерживается на несколько мгновений, теребя воротник своей рубашки. «На самом деле... да. Он красивый мальчик, я его так люблю». Я замечаю, что ее взгляд легко ускользает, а так же замечаю, что она довольно взволнована.

«Извините, мне тоже пора, тетя и дядяждут меня на обед». Самона прощается с нами, спускаясь по лестнице.«Кстати об обеде, нам двоим тоже нужноидти ко мне домой. Моя мама готовит вкусный обед, поверь мне». Я улыбаюсь Анник, и мы отправляемся к моему дому.

«Добро пожаловать! Я Мод, мама Роми. Заходи,милая, и дай мне свое пальто, я повешу его», — нападает на нее моя мать, все еще с еевосторженным отношением. «Приятно познакомиться, я Анник». Она представляется, улыбаясь. За столом мы много смеемся, и я вижу Анник очень раскованной и расслабленной, что очень редко, зная ее.

Она много разговаривает с моим отцом исестрой. «В любом случае, повар заслуживает уважения. Обед был замечательным», — говорит Анник, вытирая губы салфеткой.«О, ну спасибо, Анник, это любимоеблюдо Роми, не так ли?» — восклицает моя мама с широкой улыбкой на губах. «В самом деле!» — отвечаю я, смеясь над ней.

«Заходи, это моя комната. Мы можем здесь заниматься, если хочешь. Я пойду принесу другой стул».

«Ничего, я и на ковре хорошо учусь».Анник любезно отвечает мне, открывая папку идоставая две книги, карандаш и синюютетрадь. Я пожимаю плечами и решаю сесть рядом с ней, на ковер посреди комнаты.

«Что мы изучаем?» — спрашиваю я ее, протягивая руку к своей полуоткрытой папке у подножия стола.

«Если хочешь, я могу помочь тебе с латынью и английским».Она предлагает мне свою помощь. Я оживляюсь. «Ты ангел!» Благодарю я Анник, кладя перед собой книгу по латыни.«Слушай, я еще раз извиняюсь за то, как я себя вел вчера. Это не похоже на меня, и что еще важнее, ты моя подруга, я никогда не буду относиться к тебе плохо».Она признается мне, натягивая улыбку. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее и чувствую, что наша дружба становитсякрепче.Я кладу руку ей на плечо, чтобы успокоить ее.«Не волнуйся, Анник. Я не злюсь».

«Нет, правда. Мне жаль, просто...» — она запинается и запинается. Я вижу, как ее лицо темнеет, и во мне растет легкое беспокойство. «Что происходит?» — спрашиваю я ее, стараясьне быть любопытной.«Мне стыдно за свою семью, поэтому я непозволила тебе прийти и поучиться со мной».Она признается мне, закрывая лицо бледнымируками. «О...» — вздыхаю я.

«Мой отец сбежал много лет назад, и я осталась одна с матерью. Мы живем над баром, которым управляет моя мама. Я... у меня в последнее время были большие проблемы».

«Анник, успокойся. Если хочешь, можешь мне рассказать. Я слушаю тебя, и если смогу помочь, то с радостью», — успокаиваю я ее, пытаясь встретиться с ней взглядом.

«Мы не плаваем в золоте, Роми. Моя мама, ну. Она пытается содержать нас обоих своими двумя работами.». Ох, Анник, я понимаю тебя,думаю я про себя.«И я по глупости согласилась на фотосессиюза деньги, с ухажером моей мамы».«Какая фотосессия, Анник?» на мойвопрос она разрыдалась и обняла меня, ища утешения. Я обнимаю её и глажу волосы,чувствуя ее боль. «Я такая глупая...» говорит она чуть ли не задыхаясь от слёз.

«Анник, чем я могу тебе помочь? Скажи, я хочутебе помочь, ты моя подруга, и я люблю тебя», — признаюсь я ей. Она снова поднимает голову, ее глаза совершенно стеклянные. «Подруга?» — запинается она.«Да, Анник. Ты моя подруга , и я хочутебе помочь», — отвечаю я твердым голосом, улыбаясь ей. «Я боюсь, что некоторые мои фотографии попали в какой-то журнал, и я боюсь, что кто-то, кто меня знает,увидит их и посмеется надо мной...»

«Не волнуйся, я с тобой. Я помогу тебе». Яуспокаиваю ее. «Ты моя настоящая первая подруга, Роми». Она улыбается мне, вытирая свои красные, горячие щеки от слёз.

Я помогаю ей встать и приглашаю в ванную. «Умойся, тебе станет лучше. Это мое полотенце, ты можешь использовать его».

Вернувшись к учебе, я вижу, что Анник болееспокойна и сосредоточена. Я рада, чтопомогла ей. По правде говоря, она тоже моя первая настоящая подруга.

«Как идут дела с заданием по французскому? Пишон усердно работает?» — спрашиваю я ее.«Да, мы хорошо работаем. Работа сбалансирована, мы разделили части, и теперь думаем, как подготовиться к следующему понедельнику». Она отвечает мне, закрывая свою латынь. Я продолжаю смотреть на предложения, которые только что перевела с латыни на французский, и чувствуюудовлетворение. Я уже давно хотела улучшить свои знания латыни.

"А что на счёт Джозефа? Всё в порядке?" - спрашивает Анник, поправляя волосы. Я поднимаю глаза; не уверена, паниковатьили смущаться."Да, всё хорошо". - отвечаю я ей. Скорее всего, когда я лгу, у меня есть возможность показывать субтитры на лбу. "Врунишка. Давай, скажи мне правду. Мы же друзья, не так ли?"

Да, мы друзья, Анник, но я так боюсьсвоих чувств к этому парню. "Я в замешательстве, на самом деле". - отвечаю я, и она провожает меня взглядом.

«Мы поддразниваем друг друга, он мне часто не нравится за его высокомерные манеры. Но на днях, когда мы встретились, чтобы поработать над французским, мне было хорошо в его компании. Мы хорошо поработали, мы смеялись. Он... улыбнулся мне».

«Декамп улыбается? Это невероятно».Отвечает она, посмеиваясь.

«Но он остается обычным высокомерным негодяем».

«Есть разница».

«Есть разница? В каком смысле?» Я несколько сбита с толку её ответом.

«Он высокомерный негодяй или оннастоящий злодей?»Разница огромная. Это заставляет меня задуматься .