Часть 4: Очки

Я смотрю на очки Декампа в своих руках, сидя на стуле в своей комнате. Перед тем, как пойти домой, я зашла поговорить с Ламазьером. Я вежливо спросила у него дорогу к дому Декампа, чтобы вернуть ему очки. «Они все равно сломаны, зачем они ему нужны?» — ответил мне Ламазьер.По сути, его рассуждения были логичны.Очки были сломаны и не подлежали ремонту. Но что-то внутри меня говорило мне пойти в дом Декампа, чтобы вернуть их. Конечно, он не поймет, зачем я их возвращаю. К тому же, это не будет настоящей причиноймоего визита к нему в дом.«Роми... можно?» — шепчет Мэрион, входя вдверь моей комнаты и устраиваясь намоей кровати. Я киваю и слегка насмешливо улыбаюсь ей. Она улыбается мне в ответ, я чувствую себя такой какая я есть в ее глазах; она всегда понимает меня, даже когда я лгу ей."Твоя история за ужином так расстроила маму, что она отправилась спать очень рано", - смеется она. "Где Клотер?" - спрашиваю я ее.Мэрион теребит помпоны, прикрепленные к ееночной рубашке. "Он остался на ужин у Дюбуа.Ты же знаешь, что он тусуется с их старшейдочерью Леей, не так ли?" - подгоняет она меня. Я киваю. Мой брат Клотер: идеальный парень, умный, обаятельный и саркастичный. Все его...

«Думаю, мне стоит пойти и вернуть эти очки законному владельцу». Признаюсь,сжимая виски пальцами. Чувствую как взгляд сестры давит на меня. «Это справедливо», — продолжаю я, пытаясь убедить себя, что это правильно.

«Да. Я поддерживаю твою идею. Если и не отдать ему сломанные очки, то просто посмотреть, как у него дела».Ответила Мэрион,ищущая моего взгляда. «А скажи мне... какой он?» — спрашивает она меня бодрым тоном,начинающимотражать. «Он?»«Да, он. Законный владелец этихсломанных очков».«Задира с нервирующими манерами, вот какой он».Сухо отвечаю я. Внутри меня, какие то непонятные чувства.Посмотрев на очки, я вспомнила блеск в его темных глазах. Интересно, они все еще сияют после вчерашнего инцидента..?"Я знаю этот взгляд," говорит моя сестра, прерывая мои густые мысли."это взгляд того, что мне жаль. Я имею в виду, что страшно оказаться в больнице с риском потерять глаз". Я вздыхаю.Мы оба знаем, что мое отношение ложно.

Я беру очки и аккуратно кладу всумочку, завернув в хлопковый платок. «Все, готово!» Я заряжаюсь духом и выхожуиз дома под предлогом долгой прогулки,чтобы снять напряжение.

Направляясь на улицу, где находится дом Декампа, я поздравляю себя с тем, что заставила свою маму поверить в мою ложь на счёт прогулки. Лгать этой женщине нелегко,потому что она очень подозрительна.

Даже не заметив, я уже стою перед номером дома, написанным на моем листке бумаги. Я оглядываюсь и с изумлением замечаю красотуокрестностей.«Богатый...» — фыркаю я.Я набираюсь смелости инедолго думая, направляюсь к двери, ждунесколько мгновений, пытаясь скрыть свое беспокойство.Дверь мне открывает дама примерновозраста моей матери, очень худая и с оченьмодной стрижкой. Она смотрит на меня смущенно, пытаясь понять, почему незнакомая девушка только что заявилась к ней домой домой в воскресенье утром.

"Здравствуйте, мэм. Я Роми Сейеду, одноклассница вашего сына Декампа". Идиотка! Я даже не знаю егоимени, я должна была спросить Ламазиера несколько дней назад. Я замираю от беспокойства, и дама натягивает улыбку."Здравствуйте, я мать Джозефа". Дама отвечает.Джозеф, имя четырехглазого.

«Кто это?» — раздается глубокий мужской голос из длинного коридора. Дама поворачивается к дому.

«Подойди сынок, здесь твоя одноклассница, она говорит ее зовут Роми». Женщина мягко отвечает.

«Роми?» — голос очень смущенный. Я признаю, что чувствую себя неловко в этой ситуации,проклиная себя за то, что ушла из дома. К чертуочки! Шаги приближаются к миссис Декамп, и несколько мгновений спустя из полумрака домапоявляется он, Джозеф. Я сдерживаю свои эмоции, смесь удивления, печали и грусти. Явнимательно смотрю на его лицо, стараясь не быть грубым.У него хирургическая повязка, закрывающая левый глаз и часть брови. У него большой пурпурный синяк под здоровым глазом.Блеск исчез.Я улыбаюсь ему, но быстро понимаю, что у довольно неуместное выражение. «Приятно познакомиться, Роми».Его мать впускает меня, исчезая втемном коридоре. Джозеф, оглядев меня с ног до головы, спускается на ступеньку и прислоняется к стене у входной двери.«Привет...» — приветствую его я, пытаясь скрыть волнение.«И тебе привет... Роми». Он приветствует меня в ответ. Даже его голос утратил свою искорку.

Я собираю все свое мужество в теле и роюсьв сумке, вытаскивая платок с его очками внутри. Я удовлетворенно передаю ему их. Онпротягивает руку, ту же руку, которую я виделанесколько дней назад, полную темной крови."Я сочла правильным вернуть твои очки. Ты знаешь, они остались в классе после... ну, яимею в виду..." - заикаюсь я. Он, все еще молча,разворачивает платок и внимательно рассматривает свои очки. Через несколько мгновений он возвращается, чтобы посмотреть мне в глаза. Видя его взгляд, я испытываю ужасное чувство. "Мне очень жаль, Джозеф...""Так тебя зовут Роми. Как... Роми Шнайдер, актриса?" - спрашивает он меня грубым тоном. Признаюсь, я улыбнулась его вопросу. Глупый!"Да. Моя мать любит Роми Шнайдер. И мойотец тоже." Я отвечаю ему, стараясь казаться бодрой.Я замечаю легкую улыбку в уголке его губ, ноон тут же ее скрывает. «Ну... спасибо, Роми».Он благодарит меня.Какая неловкая ситуация, боже мой! Япоправляю сумку на бедре, отводя взгляд. «Я не понимаю, зачем ты вернула мои очки.Они теперь сломаны». Он удивляется.Вот. Я так и представляла его реакцию. Вот именно, какой смысл возвращать его сломанные очки.

«Ну, я ещё хотела узнать как у тебя дела, вот и все». Признаюсь я. Сердце начинает бешено колотиться в груди, дыхание становится короче. Если раньше на его губах играла легкая улыбка, то теперь они изогнулись в надутой улыбке. О Боже, что я сделал не так...?

«Увидимся в школе, Роми». Говорит он мне захлопывая дверь перед моим лицом. Я широко распахиваю глаза, сердце все еще колотится. Я кладу руку на грудь, чтобы попытаться справиться с сильными эмоциями.