Глава 14

Кристиан привозит Агату к следующему утру. Он лично переносит бездыханное тело Мары в её комнату.Опять кровь.— Ты знаешь, что делать, — бросает мне Кристиан. — Как Анна? — Я дала ей успокоительное. Она проплакала всю ночь.— Будь с ней. Агатой займутся слуги.— Нет.Кристиан оборачивается в дверях.— Агатой займусь я. Анна ещё долго проспит.— Северина нет...— Я справлюсь с обеими, — твёрдо говорю я.— Хорошо, — сдаётся Кристиан и уходит.

В этот раз переодевать её особенно сложно. Она больше не очнётся. Больше не встанет. Кафтан кажется необычайно тяжелым. Будто пропитавшая его кровь тянет вниз, словно якорь. Я ещё долго сижу возле неё. Зашиваю рану, читаю молитву. Снова и снова. В надежде, что хотя бы Велес услышит, раз Морана совершенно бездействует. Анна следующие дни либо спит от моих снадобий, либо плачет возле Агаты.На второй день возвращаются солдаты. Наш со Златом ужин прерывает стук в дверь.— Марк! — вскрикиваю я и крепко обнимаю его.— Ах... Радан... Я тоже рад тебе. Отпрянув от мужчины, понимаю, что он странно стоит.— Ты ранен?— Есть малость, — вымученно улыбается он. — Заштопаешь?— Заходи!— Не-не-не. Я тебе тут всё кровью залью. Да и еле на ногах стою. Давай лучше у меня.— Только сначала мне зайти в лечебницу.— Тогда я к себе. Встретимся там.— Хорошо.— Я пойду с тобой! — заявляет Злат.— Нет, сынок.— Матушка.— Злат! — рявкаю я.Сын обиженно затихает.— Прости, сыночек, — я нежно касаюсь его плеча. — Но мне нужно быть сосредоточенной. А вы с Марком как обычно начнёте играть и отвлекать меня.— Ладно, — сдаётся мальчик.— Спасибо, родной мой. — Целую сына. — Когда доешь, умойся и спать. Я запру тебя. Где запасной, ты знаешь.В лечебнице я набираю всё необходимое для зашивания ран и перевязок.— Нужно чем-то обработать... — бормочу я сама себе.Хотя в его комнате это уже точно есть. — Входи, — раздаётся из-за двери.Марк сидит на стуле возле кровати. Босой и в одних брюках. Торс его перебинтован покрасневшей от крови ветошью. — Могучий Велес... — говорю я и подхожу к нему. Снимаю бинты. Под ними меня ожидает интереснейшая картина. Бок Марка рассекает глубокий порез, заштопанный наспех. — Кто это шил?— Я.— Ты не мог попросить кого-то тебя зашить?— Кого? Кирилла? Времени на его вышивку у меня совсем не было. А Аарон мне вдобавок ещё и рот бы зашил.— Марк... — хмурюсь я. — Мне нужно вытащить эти нитки, промыть рану и зашить заново. Срастись толком не успела, к счастью.— Хорошо.— Будет больно.— Переживу.Марк стойко выносит все мои манипуляции с его раной. И вытаскивание нитей, и промывание вином, которое он попутно отхлёбывает. Мужчина лишь немного дёргается, на повторном накладывании швов. И всё это время иногда пошучивает над тем, как глупо подставился.— Ты стойкий... Мало кто так терпеливо выдерживает подобное.— Работа с Мороком многому учит.— Тебе нужно помыться.— Да, это я уже учуял.— Я принесу воды и корыто.— Нет, это долго. Я пойду в купальню.Марк встаёт со стула и тут же теряет равновесие. Подскакиваю к нему и даю на себя опереться.— Марк, ты не дойдёшь. Я сделаю ванну.В этот раз он соглашается. Но зовёт мне на помощь стражника, который остаётся помочь ему помыться. А я возвращаюсь к себе.***— Милана, ты не видела Рогнеду?— Вроде утром где-то здесь крутилась.Видимо, они всё ещё не ладят.— Она пошла к Её Величеству, — раздаётся голос из-за спины. Это Алина, одна из личных служанок Анны.— А зачем? — спрашиваю я.— Что зачем? — недоумевает Алина. — Ты ведь сама её отправила?— Я?— Ну, да. Она сказала, что идёт к королеве по твоему поручению. Не выясняя ничего больше, бегу в покои Анны. Я не посылала Рогнеду к Анне. Её вообще не должно быть возле королевских комнат. Распахиваю дверь и обнаруживаю подругу возле постели спящей Анны.— Радана! — Рогнеда явно удивлена моему появлению.— Что ты здесь делаешь? — Хотела проведать королеву, — не очень убедительно оправдывается Рогнеда.— Проведала? Умница, а теперь выходи. Она спит.Кое-как выталкиваю Рогнеду за дверь.— Да что с тобой? — вспыхивает она.— Это с тобой что? — злюсь я. — Почему ты в её комнате?

— Я хотела помочь. Не только же тебе выслуживаться перед знатью.— Что? Выслуживаться?— Да! Почему тебе доверены и королева, и её сестра? — Я с самого начала присматривала за Агатой, а Анна доверена не только мне.— Думаешь, ты лучше других?— Рогнеда...— Может я тоже хочу работать на корону и пользоваться вниманием красивых мужчин.— Каких ещё мужчин? Что она несёт?— А то не знаешь? То с поварёнком мило беседуешь, то со стражником. А про этого Бельского я вообще молчу. Он вообще просто пожирает тебя глазами.— Ты несёшь какую-то околесицу...— Ты просто боишься, что тебя кто-то подвинет, вот и держишь меня подальше.Слова Рогнеды бьют подобно хлысту.За что она так? Мы же подруги?Я молча обхожу её и скрываюсь в покоях Анны. Нужно проверить, всё ли в порядке.Анна спит. Ничего подозрительного я не вижу. Вода не отдаёт никаким привкусом. Посторонних предметов нет. Однако Рогнеда выглядела слишком напуганной для обычного дружеского визита. Что-то мне не спокойно. Нужно поменять воду.***— Так, теперь полынь...Высыпаю в котёл растолчённую траву и осторожно помешиваю. Слова подруги всё не выходят у меня из головы, но приготовление отвара помогает отвлечься.— А что у нас тут за варево? — Марк появляется будто из воздуха.— Зачем ты встал? — испуганно спрашиваю я. — Тебе ещё хотя бы до завтрашнего утра лежать нужно! У тебя вон лицо — как снег белое.— Я устал лежать. Александр скоро вернётся. Нужно помочь ему и Северину. Марк замечает котёл.— Это для Анны?— Да, верно, для Агаты... — вру я. — То есть, Анны. Для Анны.— Странный запах... — Принюхивается. — Это можжевельник?— Да.— Странно.— Что? — Я стараюсь выглядеть как можно более невинно.— Можжевельник обычно не используют для успокоительных настоев.— Это не успокоительное, это отвар для того, чтобы придать ей сил. Она не ест толком и почти не встаёт.— Лучше ей не становится? — Пока нет. Почти всё время плачет.— Что ж... Дай-ка и я хлебну для сил.Он подносит черпак ко рту.— Не надо, — говорю я.Марк вопросительно смотрит на меня.— Он же горячий! — пытаюсь найти оправдание.— Ничего.Дует на жидкость. Я подскакиваю и выбиваю черпак из его рук.— Это не лекарство, — заключает он, пристально смотря на меня.— Лекарство!— Радана.— Это лекарство, — я сдаюсь. — От детей.Марк меняется в лице.— Зачем Анне снадобье от детей.— Это не для неё, а для меня.Снова этот взгляд, полный недоумения.— Правда хочешь узнать? — уточняю я.— Было бы славно, но... Если не хочешь, можешь не говорить. Я понимаю, насколько это личное. Если ты состоишь в отношениях, я не...— Я не состою ни в каких отношениях.— Но тогда зачем оно тебе? — недоумевает мужчина.— После той истории со стражником я хочу быть уверена, что не будет никаких серьёзных последствий. Поэтому снова начала его пить.— Снова?Киваю ему на стул и продолжаю приготовление. Он тяжело садится, держась за бок. — Я уже пила его. С Яромиром. После Злата я не хотела больше рожать.Марк внимательно слушает, а я продолжаю.— Роды были очень тяжёлые. Повитухи сказали, я едва выжила. Было... Больно. И страшно. Я не могла решиться на это ещё раз. И начала тайком принимать отвар.— Твой муж не знал об этом.— Нет. Я варила снадобье у Рогнеды, когда мужья уходили на охоту, и прятала дома. После его смерти пить перестала, а когда тот стражник... Просто, если что-то подобное произойдёт вновь...— Не произойдёт!— Я хочу знать, что контролирую хотя бы это.— Радана, — Марк развернул и обхватил меня за плечи. — Обещаю, что никто в этом замке тебя не тронет. Иначе я лично спущу с него шкуру.Благодарно улыбаюсь.— Тебе помочь с лекарством? — внезапно предлагает он.Растерянно моргаю, удивлённая этим вопросом.