VIII

  Дни в компании Джина, Чимина и Тэхёна (он хоть и редко бывал дома, но всё-таки тоже старался уделить время Намджуну и посплетничать насчёт Юнги) проходили весело и активно. Но приближался день отъезда, и это не могло не печалить Джуна. Он ещё не успел наговориться с Чимином, который всегда найдёт тему для беседы; не успел обходить весь Сеул, не сходил с Тэхёном в его клуб… А Джин? Старший всё так интересно рассказывал, помогал, вкусно готовил… Намджун чувствовал себя как дома.  «Надеюсь, что в Кванджу начнётся эпидемия. Тогда я смогу погостить здесь ещё пару дней», — мечтал Джун в четверг, когда все улеглись спать.                              ***

  Не зря говорят, что нужно быть осторожным со своими желаниях. Джун смог в этом убедиться утром следующего дня, проснувшись от жуткой головной боли, из-за которой хотелось застрелиться. Он решил разбудить Джина и спросить, где у них лежат таблетки, но резко почувствовал першение в горле, а потом оно заболело так, что покатились слёзы из глаз.  — Джи-ин, — еле слышно позвал Намджун. — Джин!  — М? Что такое? — через сон отвечал хён.  — Мне как-то нехорошо. Можешь таблетку дать от головы?  Как только Джин понял, что ему не снится охрипший Намджун, то сразу же вскочил и бросился к нему.  — Ты говоришь, будто курил лет двадцать без перерыва. Покажи лоб, — сказал Джин и дотронулся до Джуна. — Да на тебе можно яичницу жарить…  — Я выпью пару кружек кофе, посплю немного, и всё будет в порядке.  — Какой ещё кофе?! С ума сошёл? — возмущался Джин.  — Ну, я всегда так лечусь…  — Господи, не квартира, а лазарет какой-то, — пожаловался Джин. —Ладно, ты лежи, а я пойду за таблетками. И не вздумай вставать, понял?  — Угу, — ответил Джун, который был не против понежиться в кровати. — Но есть одна проблема…  — Какая?  — У меня автобус в восемь вечера, так что я должен успеть к этому времени оклематься.  Джин призадумался. Что теперь делать? Отпускать Намджуна одного слишком опасно. Вдруг ему станет хуже? Но мама Джуна, как понял Джин, должна была скоро вернуться, и если она не увидит сына дома или хотя в окрестностях Кванджу, то всем очень здорово влетит.  — Звони Юнги, — сказал Джин Намджуну. — Я не могу отправить тебя одного, а Чимин или Тэхён не смогут поехать вместе с тобой.  — Всё нормально, — уверял Джун, — к вечеру я буду полностью…  — Если будешь спорить, то не принесу таблетки, — перебил хён.  — Ла-адно, — согласился Намджун и нехотя достал телефон из-под подушки.  — Вот и славно, — улыбнулся Джин. — Скоро вернусь.  Намджун нажал на избранный контакт и стал ждать ответа. Сейчас у Юнги и Хосока была математика, поэтому телефон должен лежать где-то рядом. Уроки математики не такие уж и скучные, но учитель оставляет желать лучшего. А для Юнги и Хосока, которые ничего не понимают в цифрах и знают только таблицу умножения, не составит проблем отвлечься от математики.  — Алло, — ещё сонным голосом ответил Юнги.  — Привет, — поздоровался Джун. — Как дела?  — Сейчас десять утра, я сижу на математике и хочу домой. Как думаешь, как у меня дела? — прошипел Юнги. — Ты только ради этого позвонил?  — Это он?! — услышал Намджун голос Хосока. — Я тоже хочу с ним поговорить!  — Обойдёшься, — сказал Юнги, и Намджун услышал, как Хосок получил по руке. — Так что случилось, Джун?  — Думаю, что я не приеду сегодня вечером…  — Автобус приедет ночью? Без проблем. Позвонишь, когда будешь подъезжать. Это всё, что ты хотел сказать?  — Я сегодня вообще не приеду. Наверное, придется остаться здесь ещё на пару дней.  — В смысле?! — громко сказал Юнги, чем привлёк внимание учителя. — Так, я перезвоню позже. Надеюсь, что ты сможешь мне всё объяснить. Очень надеюсь.  «Вот и поговорили…» — подумал Намджун и натянул одеяло до ушей, пытаясь скрыть улыбку от мысли, что он возможно погостит здесь ещё немного.

  Джин вернулся с пакетом, переполненным всякими цветными коробочками. Там можно было найти лекарство от любой болезни, а если и не от любой, то от простуды уж точно. Хорошо, что Джин был запасливым, как мама. С ним не было бы страшно отправиться в какое-нибудь путешествие, потому что все бы знали, что в рюкзаке у Джина лежит аптечка, забитая  таблетками, пластырями, спиртом  и прочим.  — Посмотрим, что тут у нас, — сказал Джин, сев рядом с Намджуном, и высыпал всё содержимое пакета на кровать. — Таблетки Чимина я решил тебе не давать. Думаю, что тебе хватит противовоспалительного. Но если вдруг станет хуже, то говори.  — Может, обойдёмся без таблеток?  — Ну уж нет, — твёрдо сказал Джин. — Тебе не пять лет, чтобы жаловаться на их вкус. Можешь и потерпеть немного. Зато я буду спокоен, что не оставил тебя на произвол судьбы. Это же лучше, чем умирать от высокой температуры, правда?  — Да уж… — согласился Джун со скривившемся лицом.   — Вот, держи, — сказал Джин, подав Намджуну таблетку и стакан воды. — Кстати, ты позвонил Юнги?  — Да. Он перезвонит чуть позже, — ответил Джун, корчась от ужасного вкуса лекарства.  — Хорошо. Его мнение лишним не будет.  — Если он вообще что-нибудь скажет, — фыркнул Джун.  — А куда он денется, — усмехнулся Джин. — Так, я пойду принесу тебе градусник. Не нравятся мне твои красные щёки. А потом займусь завтраком. Ты же есть хочешь?  — Ещё как, — сказал Джун и услышал, как стонет живот.  — Завтрак в постель только сегодня. Надо же как-то скрасить твоё утро.  — Спасибо, — поблагодарил Намджун, а сам уже представлял горячие блинчики.  — Жди, — сказал Джин и вышел из комнаты.

Температура: тридцать восемь. Дело — дрянь.                             ***

  — Чем тебя уже разозлил Намджун? — спросил Хосок, роняя рис из рта.  — Он не собирается возвращаться сегодня.  — Это ещё почему?  — Не знаю, — ответил Юнги, ковыряясь в своей тарелке. — Но у меня есть кое-какие догадки.  — Например? — поинтересовался Хосок.  — Сам допрёшь как-нибудь.  — «Сам допрёшь как-нибудь», — передразнил Хо. — Ещё и другом называешься…  — Просто включи коробочку, — сказал Юнги, постучав другу по голове, а потом достал из кармана телефон. — Я отлучусь на пару минут.  — Передавай Намджуну привет, — крикнул Хо отдаляющемуся Юнги.

  Теперь, когда Юнги спрятался за колонной в коридоре, он мог спокойно поговорить с Намджуном. Некомфортно болтать по телефону, когда тебя окружают чавкающие люди, которые ещё умудряются и говорить с набитым ртом. В таких ситуациях приходится прижимать телефон к уху сильнее, а второй рукой закрывать второе ухо, чтобы было лучше слышно. Удобно, нечего сказать.  — Да? — прохрипел Намджун в трубку.  — Во что ты уже влип? — вздохнул Юнги.  — Алло, Юнги? — отобрал у Намджуна телефон Джин.  — Да-а-а, — протянул Юнги.  — Тут ЧП, — сказал Джин и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. — У Намджуна температура высокая, и сам с кровати встать не может. Я решил, что ему надо отлежаться. Поэтому пусть ещё пару дней побудет у нас.  — Это очень мило с твоей стороны, но представь, что будет, если мать Намджуна не найдёт его дома. В Кванджу. Да и учителя что-то подозревают, так как Намджун никогда не пропускал больше трёх дней.  — Но сейчас он действительно болен.  — Ну да… Так что ты предлагаешь? Оставить его у вас?  — Да, но есть ещё один вариант, — сказал Джин и добавил: — Только он тебе не понравится.  — Говори уже, — вздохнул Юнги.  — Вы можете приехать за ним на выходных. Сможете у нас погостить день-два, а потом вместе и уедите.  — Точно, у меня же есть друг миллионер, который оплатит мне эту поездку. Правда, сейчас он в Таиланде, но я же знаю пароль от его сейфа. Как это я раньше об этом не вспомнил, а? — съязвил Юнги.  — Вам нужно не так уж и много денег. Поживёте у нас…  — Где мы спать будем? На балконе?  — Можно и ванне, — предложил Джин.  — Ещё лучше!  — Слушай, придумай что-нибудь. Ты же умный. Вдруг твой друг умрёт, а ты не успеешь его увидеть?  — И как меня угораздило подружиться с ним…  — Это значит, что вы приедете? — с надеждой спросил Джин.  — Это значит, что мы приедем, — ответил Юнги, не веря своим словам. Это просто безумие.  — Помни, что это зачтётся тебе на небесах, — ангельским голосом сказал Джин.  — Угу. Но боюсь, что одно хорошее дело не спасёт меня от котла, — пробубнил Юнги. — Ладно, мне пора идти. Передавай Чимину привет.  — Хорошего дня, — пожелала Джин, но Юнги уже бросил трубку. — Опять не дослушал…  — Кто звонил? — спросил Чимин, смотрящий новый выпуск «Weekly Idol», редко покашливая.  — Юнги, — ответил Джин. — просил тебе передать привет.  — Правда? — сразу же оживился Чимин. — Ему тоже обязательно передай.  — Хорошо, но чуть позже. Меня там Намджун ждёт.  — Ага, — сказал Чимин и продолжил смотреть шоу.

  «Странно, что Юнги попросил поздороваться за него с Чимином, а не с Намджуном. Они же ведь даже не общаются», — думал Джин, пока заваривал Джуну чай.

  — У меня для тебя просто замечательная новость, — объявил Юнги, когда вернулся к Хосоку в столовую. — Не подавись.  — Что за новость?  — Мы едем в Сеул на этих выходных, — без всяких эмоций сказал Юнги и продолжил есть свой обед, а Хосок минут пять сидел с отвисшей челюстью и ничего не понимал.                                ***

  Джин не жаловался, когда ему приходилось ухаживать за больными друзьями. Он всегда был рад помочь близким и не только. Не раз его просили посидеть с соседскими детьми или сбегать в магазин, так как немощная старушка уже еле передвигала ноги.Джин не брал за оказанную помощь никаких денег (а они ему предлагались). Достаточно было увидеть улыбку и счастливое лицо человека, которому пригодился, чтобы самому стать чуточку счастливее. Он жил по закону, который придумал сам: «Деньги всегда будут в этом мире, но они не всегда смогут нам помочь. Человеческая доброта исчезает, но только она способна сделать то, чего деньгами никогда не добьёшься».

  К вечеру Намджуну стало хуже: температура не спадала, всё тело ломило, сложно было даже глаза открыть. Всё-таки Джун поспешил радоваться своему везению.  — Может, отвезём его в больницу? Вдруг у него что-нибудь серьёзное, — волновался Чимин.  — Он встать с кровати не может, а ты говоришь отвезти его куда-то…  — Вызвать скорую?  — Они сделают ему укол и уедут. Ему полегчает, но утром может сделаться плохо… — размышлял Джин.  — И что ты предлагаешь? Мы же не врачи, чтобы…  — Придумал! — перебил Джин Чимина. — Ты посиди с ним, а я сбегаю в магазин.  — Хорошо, но ты не хочешь поделиться своим гениальным планом? — спросил Чимин у друга, который собирался со скоростью света. Вот бы он всегда так собирался, а не только в экстренных ситуациях.  — Скоро узнаешь, — ответил тот и вылетел из квартиры.  — Вот так всегда… — грустно вздохнул Чимин, смотря на спящего Джуна.                            ***

  — Поверить не могу, что мы это делаем! Ты представляешь, что будет, когда родители узнают, что нет никакой экскурсии в Сеул?! — паниковал Хосок.  — Во-первых, они об этом не узнают. Во-вторых, нам максимум может грозить домашний арест.  — Пожизненный, — захныкал Хо.  — Слушай, если не хочешь, то можешь не ехать. Я тебя не заставляю! — уже злился Юнги.  — Но я должен поехать…  — Тогда прекращай (прошу прощения за мой китайский) жужжать как муха и иди к родителям.  — Да, ты прав. Мне надо успокоиться… — массировал виски Хо.  — Глубокий вдох, а потом выдох, — сказал и показал Юнги. — А теперь без меня. Хорошо?  — Угу…  — Глубокий вдо-ох, — повторил Юнги.  — А-а-а-а! — заорал Хосок и стал ходить кругами по комнате.  — Ты определённо готов, — сказал Юнги и выставил Хосока за порог. — Без разрешения не возвращайся! — добавил он и захлопнул перед носом друга дверь.                                 ***

  — Я вернулся! — крикнул с порога Джин. — Чимин, ставь чайник!  — Там Джун умирает, а ты собрался чаи распивать? — недовольно сказал Чимин, выходя из комнаты больного.  — Просто поставь чайник, пожалуйста, — попросил ещё раз Джин и стал выкладывать покупки на стол.  Апельсины, лимон, грейпфрут, лайм… Столько цитрусовых на одной кухне Чимин ещё не видел. Повезло, что у него нет аллергии на них. Тогда умирал бы здесь он… Джин ловко очистил все фрукты от кожуры. Когда чайник закипел, он залил «салат» и накрыл полотенцем. Оставалось теперь только дать настояться. Такая доза витаминов должна была вернуть хоть какую-то часть Намджуна к жизни.

  — Очень вкусно пахнет, — сказал Чимин, немного приоткрыв «волшебный» напиток. — Какой-то секретный рецепт?  — Возможно, — с хитрым взглядом сказал Джин, переливая жидкость из миски в маленький чайник, а затем, поставив его на поднос и взяв ложку, пошёл в комнату к Джуну.

  Ничего не изменилось: Намджун спал, шторы были задвинуты, а два разных носка так и валялись на полу. Джин терпеть не мог, когда вещи не лежат на своих местах, но так как Намджун был гостем, то для него были всяческие поблажки, которым удивлялся даже Чимин.  — Сейчас проверим, — сказал Джин, поставив на тумбочку поднос, и прикоснулся губами до лба Джуна: горячий, но лучше, чем было утром.  Теперь надо было как-то расшевелить Намджуна, но дельце это было не из лёгких.  — Эй, проснись ненадолго, — потряс Джин Джуна за плечо, но никакой реакции. — Придётся самому всё делать…  Джин сел на кровать, поставил на колени поднос и взял маленькую ложечку, чтобы поить Намджуна.  — Что ж, надеюсь, что ты не подавишься и не умрёшь.  Налив немного целебного напитка в чашку, Джин пододвинулся к Джуну и стал аккуратно, чтобы не пролилась ни одна капелька, подносить к губам больного ложку.  «Одна, две, три… — считал про себя Джин. — Надо хотя бы двадцать. Четыре, пять…»  Он уже сбился со счёта, когда заметил, что лицо Джуна покрылось капельками пота, а майка — мокрыми пятнами.  «Не помешало бы его переодеть», — подумал хён.  Джин хотел попросить о помощи Чимина, но тот уже сладко спал, завернувшись в своё пушистое одеяло, а Тэхёна ещё не было дома. Что ж, надо надеется только на себя…  Достав из чемодана, который Джун так и не распаковал, чистую майку, Джин стал думать, как ему справиться с человеком, явно весом не с пушинку.  Откинув одеяло, Джин постарался усадить Намджуна, но тот обратно валился на подушки. Психанув, Джин решил, что переоденет его так. Стянув пропитавшуюся потом майку, Джин невольно засмотрелся на отлично сложенное тело Намджуна, но напомнил себе главную цель — переодеть майку.  «Что сначала? Руки или голова? Может, всё сразу?» — не мог определиться Джин.  Начал он всё-таки с рук. Когда дошло до головы, то Джин чуть ли не вывернул руку Намджуну заодно с шей. С горем пополам, но старшему удалось выполнить эту сложную миссию, которую он больше повторять не намеревался.  Накрыв Джуна одеялом, Джин сунул ему под мышку градусник и стал ждать, пока тот запиликает. Выглядел Джун не так болезненно, поэтому Джин верил в успех и в свою карьеру народного доктора.  Наконец-то градусник подал сигнал и… Тридцать семь. Полный успех!  Не зря Джин так пыхтел. Ему даже понравилось заботиться о Намджуне. Он кажется таким непоколебимым, сильным, а тут залёг от простуды… Будет смешно, если к приезду Юнги и Хосока Джун выздоровеет. Юнги будет очень рад и пошлёт Джина на три буквы (а может и больше).  — Выздоравливай скорее, — сказал Джин и хотел губами проверить лоб, но не убирал их немного дольше, чем обычно. Засмущавшись от собственного поступка, Джин поспешил выйти их комнаты и не заметил, как Джун улыбнулся во сне.