VI

  На новом месте Намджуну удалось выспаться. Никто не шумел в ванной, не хлопал дверцей холодильника слишком громко и не будил со словами «Джуни, вставай. Пора собираться в школу». Он бы поспал ещё немного, если бы телефон не стал разрываться от уведомлений.  Нехотя оторвав голову от подушки, Намджун потянулся за мобильником, который уже «танцевал» на полу. В комнате Джун был один, поэтому можно было не волноваться, что он кого-то разбудил.  Сонный Намджун еле-еле разлепил глаза, но когда увидел количество сообщений, то сразу же взбодрился:

Мама: 50 новых сообщений.Хосок: 10 новых сообщений.Юнги: 5 новых сообщений.  «Чёрт, чёрт, чёрт…», — повторял у себя Намджун в голове, когда открывал сообщения от деда.

Юнги: «Ты спишь? Твоя мама звонит». «Что делать?» «Намджун, ответь». «Ладно, придётся выкручиваться. Ты мой должник». «Мы сказали, что ты немного приболел и остался дома». Теперь не было смысла просматривать сообщения от Хосока, но так как времени было достаточно, то Намджун прочитал и их.

Хосок: «Ты спишь?» «Тут проблемка нарисовалась». «Ладно, очень большая проблема». «Прям как твой зад». «Твоя мама звонит». «Что ей сказать?» «Так как ты не соизволил ответить, то Юнги решил сказать, что ты заболел. Теперь так думают не только учителя». «Она хотела приехать, но мы убедили её, что сможем о тебе позаботиться». «С тебя поход в кино». «Доброе утро, кстати».

  «Отличное начало дня», — подумал Намджун и перешёл к сообщениям от мамы.  Двадцать из них были стикерами и плачущими смайликами, десять — имя сына, а остальные двадцать… Остальные двадцать тонко намекали, что лучше связаться с мамой, пока она не захотела вернуться пораньше из командировки.  Ударив себя пару раз по щекам, Намджуну удалось прийти в себя. Он долго думал, звонить ли маме прямо сейчас или подождать обеда, но пришёл к выводу, что утром он больше смахивает на больного: хриплый голос, опухшее лицо, немного заложен нос и синяки под глазами.  Набрав в лёгкие побольше воздуха, Джун нажал на «вызов». Ответили практически сразу же:  — Алло, Намджун?! Ты в порядке?! Горло сильно болит? Ты пил какие-нибудь таблетки? Может, мне стоит приехать? — волновалась мама.  — Всего лишь немного простудился, мам. Всё хорошо.  — Точно? Юнги и Хосок сказали, что у тебя температура.  — Вечером была, а к утру спала, — отвечал Джун. — Ты не переживай. Я дома побуду дня три, а потом обратно в школу.  — Не нравится мне твой голос. И слышу, что нос заложен, — вздохнула мама. — Знаешь, побудь дома эту неделю, хорошо? Я предупрежу учителей.  Намджун был готов закричать от радости, но сдержался и продолжил говорить своим хриплым голосом:  — Спасибо, мам. Думаю, что я не пропущу много нового материала.  — Если бы ты пропустил и месяц, то всё равно бы был лучше всех. Ты же ведь мой сын! — с гордостью в голосе сказала мама. — Любимчик у всех.  — Что ты такое говоришь… — засмущался Намджун. — Тебе работать надо, а ты тут на меня время тратишь.  — Да, сынок, ты прав. Мне уже пора идти. Хорошо питайся и не забывай принимать таблетки. Договорились?  — Договорились.  — Всё, люблю, — сказала мама и «поцеловала» сына.  — И я тебя, — ответил Джун и завершил звонок.

  «Мне впервые так везёт. Надо запомнить этот день, — думал Намджун с улыбкой до ушей, пока его живот не начал издавать звуки умирающего кита. — Ещё бы позавтракать…»

  Приоткрыв дверь, Намджун увидел, что Чимин ещё спит.  Надо было как-то добраться до холодильника и не потревожить сон больного. Учёные говорят, что во время сна человек выздоравливает и набирается сил, а это Чимину сейчас не помешает.  Дверь предательски скрипнула, босые ноги с характерным звуком отлипали от паркета, а телефон в кармане пижамных штанов завибрировал. Несмотря на это, Джуну всё-таки удалось не разбудить младшего. Сегодня точно его день.  — Посмотрим, что тут у нас, — сказал Джун, открыв холодильник.  Так как он не хотел шуметь, то решил обойтись только салатом. Не наешься, но и с голоду не помрёшь. Хотя Намджун был бы не против плотного завтрака…  Достав пару огурцов и помидоров, положив их на стол, Джун стал искать нож. На кухне всё было в строгом порядке и чистоте, поэтому он обнаружил нож в специальной подставке. Только сейчас он заметил, что на белых шкафчиках нет даже маленького пятнышка. Было такое ощущение, что кухней вообще не пользуются. Даже на плите нельзя было заметить каких-либо следов от готовки.  Взяв дощечку, Намджун приступил к делу. Он спокойно нарезал овощи и был погружен в свои мысли, но кто-то нарушил тишину и покой своим появлением.  — Тебе помочь? — спросил голос из-за спины.  От неожиданности Намджун вздрогнул, а нож соскочил и прошёлся острым лезвием по ладони.  — Ай-й-й, — прошипел Намджун.  — Боже, прости. Я не знал, что ты такой пугливый. Дай сюда руку, — засуетился Джин. — Сейчас обработаем. Потерпи немного. Подержи пока под холодной водой.  — Можно мне просто пластырь? — хныкал Намджун.  — Тут одним пластырем не обойтись, дружище, — сказал Джин, посмотрев на руку Джуна, и пошёл в ванную.  «Вот и позавтракал…» — подумал Намджун с убитым лицом.

  Джин вернулся с ватой, бинтом и дезинфицирующим средством. Усадив Намджуна за стол, старший стал обрабатывать рану. Джун корчился от каждого прикосновения, но не жаловался и продолжал вести себя мужественно. Старался.  — Прости, пожалуйста, — ещё раз извинился Джин. — Я просто хотел помочь…  — Всё в полном порядке, — успокаивал Намджун хёна. — От этой маленькой царапины через пару дней ничего не останется.  — Надо запомнить, что не следует подкрадываться к человеку, который занят чем-то на кухне…  — Если хочешь, то можешь загладить свою вину, — предложил Джун.  — Как?  — Приготовь мне завтрак, пожалуйста, — попросил Намджун и ойкнул от очередного прикосновения к ране.

  Если бы мама Намджуна, узнала, что чьи-то блинчики (Джина) понравились сыну больше, чем её, то не разговаривала бы с Джуном неделю. Но так как её нет рядом, то можно хвалить Джина с набитым ртом каждую минуту.  — Лучший завтрака в моей жизни, — говорил Намджун, похлопывая себя по животу. — Большое спасибо.  — Рад, что тебе понравилось, — сказал Джин, убирая со стола.  — А почему ты не в универе? — поинтересовался Джун.  — Мне сегодня к часу, — ответил Джин и с ухмылкой спросил: — А ты почему не в школе?  — В школе? — переспросил Намджун, начиная нервничать.  — Угу.  — Ну, понимаешь…. — говорил Джун, почёсывая затылок. — У нас эпидемия началась. Вот мы с мамой и решили, что стоит где-нибудь переждать.  — В Сеуле?  — Да.  — У незнакомых парней?  — Ну да….  — Вообще неубедительно, — сказал Джин и рассмеялся.  — Знаю, — ответил Джун и подхватил смех.  — Что вы тут расшумелись, а? — спросил недовольно сонный Чимин, который пришёл за водой, чтобы запить таблетку. — Голова от вас болит. Поспать даже нельзя.  — Сколько можно спать? Уже двенадцать часов, — заметил Джин.  — Я больной человек. Мне нужно восстанавливаться, — говорил Чимин, держась за голову. — Пойду-ка я полежу.  — Жизнь только не проспи, — крикнул Джин уходящему Чимину и обратился к Джуну: — Так почему же ты здесь на самом деле?  — Это очень глупо…  — Люблю глупости, — ответил Джин и пододвинулся поближе.  — Я всю жизнь мечтал увидеть мир, — начал Намджун. — Большой мир. В котором всегда горят огни, жизнь никогда не спит… Ты понимаешь?  — Да, — кивнул Джин.  — Мне надоел родной город. Нет, я его очень люблю, но… Но всегда нужно стремиться к новым ощущениям, местам… Поэтому я здесь.  — А мама знает?  — Она в командировке. Знают только Хосок и Юнги.  — Ты очень смелый, — сказал Джин. — Я бы никогда на такое не решился… Было очень сложно привыкнуть к Сеулу. Я жил не в таком уж и большом городе. А тут постоянно всё бурлит, кипит и… И живёт. Если бы не было Чимина и Тэхёна, то я бы с ума сошёл уже.  — Да, я уже скучаю по друзьям, — с пониманием ответил Джун. — Но я здесь всего-то на пару дней.  — И мы сделаем всё, чтобы ты их запомнил, — с улыбкой сказал Джин. — Ты допивай чай, а я пока соберусь в универ. Не хочу опоздать.  — Да, конечно.  — И ещё… Не бойся нас, ладно? Можешь нам доверять и всё рассказывать.  — Если вам доверяет Юнги, то уже показатель того, какие вы преданные друзья.  Джин подмигнул и пошёл за своим рюкзаком, а Джун не спеша допивал свой чай и писал Хосоку, чтобы тот выбирал фильм.                              ***

  Пока Намджун провожал Джина до универа, старший отмечал интересные места на карте Сеула, которые были неподалёку. Крестиков было уже так много, что толком и нельзя было разглядеть названия пунктов.  — Это займёт тебя на пару часов, — сказал Джин, отмечая последнее место (его любимую кофейню). — Надеюсь, что не заблудишься.  — В этом я мастер, — нервно сглотнул Намджун.  — Я бы отправил с тобой Тэхёна, но он опять куда-то смылся. Придётся тебе одному побродить, пока я не освобожусь.  — Так даже интереснее…  — Не сомневаюсь, — с улыбкой ответил Джин и посмотрел на свои наручные часы. — В семь буду тебя ждать.  — Ну, если я не забреду куда-нибудь…  — Тебе для чего телефон нужен? — с упрёком спросил Джин. — Если вдруг заблудишься или что-то случиться, то просто позвони мне. Пусть мне придётся уйти с пар, но тебя в беде не брошу. Понял?  — Понял.  — Джи-и-ин, — звали одногруппники друга. — Нам уже пора!  — Иду! — крикнул Джин в ответ и обратился к Джуну: — В семь. Не забудь.  Намджун хотел пожелать удачи и хорошего дня, но Джин так быстро убежал, что Джун и моргнуть не успел. Что ж, в следующий раз. А сейчас он просто будет смотреть вслед уходящему красивому парню с широкими плечами, безумно красивой улыбкой (Джун заметил это только сейчас, когда старший обернулся и помахал ему на прощание) и просто мечтать о том, чтобы поскорей бы наступил вечер.                              ***

  «Куда бы пойти? В музей или парк? А может, в ботанический сад? Или всё-таки на выставку?» — не мог определиться Намджун.  Ему хотелось побывать везде и сразу. Столько много достопримечательностей, а у Джуна всего две ноги и пару часов в запасе. Для такого огромного города это вообще ничто. Только в одном музее Намджун может на полдня застрять. Собственно, туда-то он и решил отправился.                              ***

  Искусство рядом с нами. Оно в каждом из нас.  Искусство — это умение рассмешить человека, когда ему грустно; украсить торт, чтобы его потом было жалко есть; написать песню, сумеющую запасть в душу.  Сам человек и есть искусство.  Кому-то может показаться странной идея сюрреализма, а кому-то — «Улыбка Моны Лизы». Одни скажут, что все художники — пьяницы и бездари, которые ничего не достигнут в жизни; а другие будут восхищаться Ван Гогом и Пикассо. Все мы разные. У всех своё мнение. Но надо просто запомнить одну вещь: если вам что-то не нравится, то это не значит, что должно не нравиться другим.

  Намджун обожал посещать музеи, выставки и галереи. Хотя бы раз в месяц он устраивал себе такое удовольствие.  Ему нравилась атмосфера, которая царит в таких местах: всегда тихо и спокойно, никто не потревожит тебя и твои мысли. Иногда это необходимо всем.

  Намджун удивился себе, когда смог добраться до нужного музея, не перепутав станции метро, не пропустив свою остановку и не завернув в какой-то бандитский район. Прогресс.  Купив входной билет у милой девушки, Намджун прошёл в первый зал.Говорят, что все музеи одинаковые, но Джун даже таких мыслей к себе не подпускал. Он изучал каждую малейшую деталь, записывал в блокнотик или телефон имя неизвестного автора, чтобы потом узнать про него побольше; потом делал пару фоток на память и переходил в следующий зал. Так проходили драгоценные минуты в музее, а Джун тонул в искусстве. Бывало, что ему хотелось оказаться внутри какой-нибудь картины и ощутить ту жизнь, о которой он никогда не узнает. Что-то манило  его в туманной неизвестности, но именно загадка нас и привлекает во всём.   Всё больше красок и замысловатых деталей появлялось перед глазами Намджуна. Он был поглощён любимым делом. Так он мог теряться во времени и выпадать из реальности.  Было уже шесть часов, когда Намджун опомнился и быстрым шагом направился к выходу. Он надеялся, что не заставит Джина ждать и успеет добраться к назначенному времени. Помнить бы ещё на какой автобус он садился, на какой станции метро надо выходить и как добраться до университета Джина.  «Без паники, — успокаивал себя Джун. — Джин же сказал, что я могу ему позвонить, если что-нибудь случиться».  Намджун уже успел позитивно настроиться, как в кармане завибрировал телефон.  «Неужели семь?!» — испугался Намджун, доставая свой телефон. Звонила мама. А это было намного хуже, чем опоздать.  — Алло, мама? Я сейчас не могу говорить. Давай тебе попозже перезвоню? — тараторил Джун.  — Почему так шумно? Ты на улице?! — заволновалась госпожа Ким.  — Я в магазин решил прогуляться. Уже в метро, — сказал Намджун и ударил себя по лбу.  — В метро?!  — В метре, мама, в метре. В метре от магазина, — выкрутился Джун.  — А чего не попросил Хосока или Юнга?  — Их там в школе загрузили, а я всё равно хотел воздухом подышать. Ладно, мам, перезвоню вечером. Хорошо?  — Береги себя, — только и успела сказать мать до того, как Джун скинул трубку. "Получилось", — с облегчением вздохнул Джин и продолжил спускаться по ступенькам.

  Намджун пришёл ровно в семь. Он никогда не приходил вовремя на встречу с друзьями, а тут… Сеул творит чудеса.  Джун уже хотел написать Джину, что ждёт его, но заметил, как хён бежит к нему с улыбкой, которая была ярче солнца, и распростертыми руками, чтобы заключить Намджуна в объятия.  — Привет, — налетел Джин на Намджуна, но сразу же отстранился. — Ой, прости. От Чимина набрался.  — Всё хорошо, — сказал немного расстроенный Намджун.  — Как день провёл? Где был?  — Только в музей.  — И всё?! — удивился Джин.  — Да…  — Тогда я просто обязан сводить тебя в кофейню. Там такие вкусные пирожные, что… что. Даже слов нет. Идём скорее! — сказал Джин и потащил Джуна за рукав рубашки.                              ***

  Мягкие диванчики, салфетки в виде розочек, чашки с ароматным напитком и разговоры по душам — всё это можно найти в кофейне. Здесь всегда уютно и тепло, здесь тебя встретит милый бариста, который подрабатывает в свободное время от учёбы; здесь ты сможешь ощутить всю сладость и прелесть жизни. И пирожных.  — Вообще, я знал, почему ты здесь, — признался Джин. — Юнги мне всё рассказал. Но твоя версия с эпидемией…  — Давай не будем это вспоминать, — сказал Джун, ёрзая на стуле. — Не хочу пополнять свой список позорных ситуаций.  — Как скажешь. Но если хочешь, то я могу рассказать историю, как меня чуть ли не выкинули из универа. Это не затмит твою «эпидемию», но тоже смешно вышло.  — С удовольствием послушаю.  — Что ж, это было на первом курсе, — начал Джин. — Я не смог поладить с самого начал с одним преподавателем и решил, что надо задобрить его печеньками. Весь день я был занят, поэтому смог добраться до них только ночью.  — Кажется, я знаю, чем закончится эта история…  — Не перебивай, — строго сказал Джин и продолжил: — Так вот, я принёс их на следующий день. Подошёл к преподу и сказал: «Мы не нашли подход друг к другу с самого начала, но давайте попытаемся ещё раз». Старик обрадовался подарку и стал жевать мою стряпню. Всё шло хорошо, но вдруг у него покраснели глаза и он стал глотать воздухом ртом. Я не понял, в чём дело, и решил попробовать печенье…  — Что же было дальше? — спросил Джун с интересом в глазах.  — Выяснилось, что я перепутал корицу с молотым перцем. Но я не растерялся и пошутил: «Ножи, которые вы тыкали мне спину, были такими же острыми».  — Так и сказал? — не верил Джун.  — Слово в слово, — с гордым видом ответил Джин и засмеялся.  — А шутка-то хорошая, — похвалил Намджун и улыбнулся.  — Знаю. Но почему-то преподаватель её не оценил. Ну да ладно. Теперь ты хоть знаешь мою самую позорную историю. А хочешь ещё одну?  — Конечно. — Мне было семь. Я уже тогда был красавчиком, и все девчонки за мной бегали…

  Парни и не заметили, как пролетело время. В хорошей компании не смотришь на часы, а стараешься внимательно слушать своего собеседника, чтобы потом пересказывать эти истории своим внукам в старости.  На улице было уже совсем темно. Только фонари освещали дорогу прохожим людям, которые спешили домой. Пора бы и нашим друзьям поторопиться.  — Что-то мы с тобой засиделись, — заметил Джин, посмотрев в окно. — Чимин там со скуки помрёт. Пора возвращаться.  Поблагодарив и расплатившись за всю вкуснятину, друзья вышли из кофейни. На улице было свежо и тихо. Только иногда от ветра колыхались ветки деревьев или пролетал пакет, который кто-то не выкинул в мусорку.  — Знаешь, в чём минус больших городов?  — В чём же?  — Из-за небоскрёбов звёзд не видно, — сказал Джин, разглядывая небо.  — Неужели? — поднял одну бровь Намджун. — Кто тогда рядом со мной?Джин покраснел, а Джун захотел ударить себя по губам.  — Возьму подкат на заметку, — сказал Джин с ухмылкой.  — Нет-нет, это был не подкат, — стал оправдываться Намджун. — Просто ты такой классный и… и…  — Я понял, — перебил Джин. — Трудно всё-таки быть красавчиком.  — Ну да…  — Кстати, ты медленный как черепаха. Мы так и за час домой не доберёмся. Пошевеливайся, — говорил Джин, толкая Намджуна в спину. — Шире шаг!  Намджун уже чуть ли не бежал, а в голове у него крутилось только то, что он смело может пополнить список позорных ситуаций. За один день сразу две. Рекорд.