IV

  — Отстирал! — объявил Джин, выходя из ванны и держа в руках майку Чимина.  — Спасибо, хён, — поблагодарил младший. — И прости…  — Не извиняйся. Не ты же себе майку испортил, — сказал старший, сев на кровать друга. — Но запашок я запомню на всю жизнь.  После того как удалось разбудить Тэхёна и заставить его принять душ, тот сразу же улёгся спать и сейчас видел какой-нибудь бредовый сон, про который позже и не вспомнит.  Реакция Джина на новый цвет волос… Он, конечно, был немного удивлён, но важнее было привести Тэхёна в чувства. Потом Чимин и Джин подумали, что бессмысленно ругать младшего за необдуманный поступок, так как сами они любили экспериментировать.  — И всё-таки мы не даём тебе спокойно пожить, — продолжал Чимин.  — Я сделаю вид, что не слышал, — сказал Джин, улыбнувшись, и пошёл на балкон, чтобы повесить майку.  Немного подумав о жизни, Чимин решил, что надо бы вздремнуть. Но стоило ему удобно устроиться, как на тумбочке завибрировал телефон.  — Кому я уже нужен, — ворчал он, пытаясь дотянуться до мобильника.  — Алло, — сказал незнакомый голос. — Тэхён?  — Тэхён? — переспросил Чимин, а потом до него дошло, что в руках он держит не свой телефон.  — Я, кажется, номером ошибся. Пока.  — Подождите! — крикнул Чимин в трубку. — Тэхён сейчас спит. Может, что-нибудь передать?  — Нет, — ответил незнакомец и добавил: — Мальчик, можешь Джину трубку дать?  «Нашёл тут мальчика… Мне семнадцать вообще-то!» — подумал Чимин.  — Хорошо, хён, — сказал наш больной и позвал Джина.

  — Чего орёшь? Тэхёна разбудишь, — говорил Сокджин, подходя к кровати Чимина.  — Тебя к телефону, — ответил тот и протянул мобильник.  — Алло?  — Ребёнка подобрал? — сказали вместо приветствия.  — Юнги?! — удивился Джин. — Как же давно я тебя не слышал! Ты как? Всё в порядке?  — Да, всё хорошо, не волнуйся. А кто это был до тебя?  — А, с тобой Чимин говорил. Только ему семнадцать, а не семь, — сказал хён, посмотрев на друга. — Но иногда он ведёт себя именно на этот возраст.  Чимин фыркнул и продолжил подбивать подушку.  — А чего звонишь-то? — спросил Джин Юнги.  — Дело есть, — серьёзным голосом ответил тот.  — Тогда внимательно слушаю.  — У меня друг в Сеул собирается на пять дней, — начал Юнги. — Ты сам знаешь, сколько стоят приличные гостиницы. А ему надо ещё чем-то питаться и в музеи свои ходить. Поэтому я был бы очень благодарен, если бы ты разрешил ему пожить у вас…  — Что ж, если он не побрезгует жить с тремя парнями, двое из которых очень неряшливы, — намекнул Джин на Чимина и Тэхёна, — то мы будем только рады.  — Я знал, что ты не подведёшь.  — А что за друг? Тэхён его знает? — поинтересовался Джин.  — Нет. Я про него не рассказывал. Но если тебе интересно, то вашего будущего сожителя зовут Ким Намджун.  — И когда готовиться к его приезду?  — Думаю, что если всё будет идти по плану, то в понедельник он будет в Сеуле, — ответил парень.  — Понял.  — А где Тэхён шатался уже? — полюбопытствовал Юнги. — Достаёт там вас?  — Длинная история, — вздохнул Джин. — Но если ты никуда не торопишься, то могу рассказать.                              ***

  — Я всё устроил! — торжественно сказал Юнги, влетев в комнату Намджуна.  — Молодец, — похвалил Хосок, не отрываясь от учебника по географии.  — Он согласился? — не мог поверить Джун.  — Могу всё отменить, если ты передумал ехать, — сказал Юнги, запрыгивая к Намджуну на кровать.  — Не надо!  — Тогда молчи и радуйся.  — Повезло Намджуну. Уедет подальше от этой домашки. Хоть отдохнёт немного, — говорил Хо, массируя себе виски. — Голова просто кипит. А это же только начало года…  — Поехали со мной, — предложил Джун.  — И как ты предлагаешь об этом сказать родителям? — спросил Юнги. — Я подойду и скажу: «Мама, пап, там Намджун едет на пять дней в Сеул, пока его мама в командировке. Можно я поеду с ним и прогуляю школу?» Так?  — Моча ему в голову стукнула поехать во время учебного года… — бубнил под нос Хо.  — Эх, не попутешествуешь с вами, — сказал Джун, облокачиваясь на спинку кровати.  — Я всё ещё могу сказать другу, что ты решил пожить в гостинице, — угрожал Юнги. — Посмотрим, как ты попутешествуешь.  — Ладно, молчу, — сказал Намджун и сделал вид, что закрыл рот на замок и выбросил ключ.  — Юноша едет в столицу, чтобы ослепнуть от огней большого города. Никто не знает, что его там ждёт, — загадочным голосом говорил Хо. — Он может встретить незнакомца, который потом станет другом, а может встретить незнакомку, которая окажется всей… — тут он резко замолчал, а Юнги бросил в него игрушечного динозавра.  — Не слушай бред сумасшедшего, — обратился старший к Намджуну.  — Всё в порядке, — ответил тот. — Должен же я когда-нибудь встретить свою вторую половинку.  — А потом мы твоих детей будем нянчить!  — Намджуну рано думать о спиногрызах. Ему всего лишь восемнадцать, — пытался вернуть друзей в реальный мир Юнги.  — Отец, все дети вырастают, — сказал Джун, похлопав друга по плечу.  — Был бы я твоим отцом, то сдал бы тебя в детдом!  — А вот и нет! Тебе пора признаться, что ты нас любишь, — сказал Хо, подъехав на стуле к кровати.  — Я вас просто терплю, — буркнул Юнги.  Хосок подмигнул Намджуну — и оба парня накинулись на Юнги, чтобы защекотать того до слёз.  — Вы мне рёбра сломайте! — жаловался Юнги, пытаясь увернуться от ловких рук. — Если вы сейчас же не прекратите, то я сломаю вам пальцы!  — Тебе надо сказать всего лишь три слова, — сказал Джун и продолжил пытку.  — Лишь три слова, — вторил Хо.  Юнги попытался вырваться, но понял, что против двух сильных парень с его телосложением бесполезно бороться.  — Ладно, я скажу! Только прекратите!  Хосок и Джун послушались, но в любую минуту были готовы напасть. С Юнги надо быть начеку.  — Я вас люблю, — промычал старший.  — Что? Я не расслышал, — сказал Хо и нагнулся к Юнги.  — Купи себе слуховой аппарат, — громко сказал тот и зарядил другу подушкой в лицо.  — Злой гном, — обиженно сказал Хосок и показал язык.  — Это я гном?!  — Нет, для гнома он слишком медленный, — возразил Джун. — Юнги у нас улитка!  — Вам жить надоело?! — сказал Юнги и отобрал у Хосока подушку.  И тут началась Третья мировая война. Парни не щадили друг друга и бились подушками так, что потом звенело в ушах, а перья разлетались во все стороны. Зато комната наполнилась смехом. Искренним смехом.  Мама Намджуна уже привыкла, что ребята устраивают подобное каждый раз, когда приходят к её сыну, поэтому женщина уже не замечала криков и звуков падающей мебели. Готовя ужин, она усмехалась и говорила сама себе: «Ох уж эти мальчишки».

  — Всё, я сдаюсь, — сказал Хосок и без сил упал на пол.  — И я, — присоединился к другу Намджун.  — Так вам и надо, — довольно сказал Юнги, усевшись между друзьями. — И всё-таки я вас люблю. Немножко.                               :***

— Звони каждый день. — Хорошо, мам. — И присылай фотки. — Угу. — Плотно завтракай. — Мама, я смогу о себе позаботиться. — Все вы так говорите, а потом… — Я обещаю, — сказал Джун и обнял маму. — Ладно, — успокоилась та и посмотрела на часы. — Господи, да я опаздываю! Всё, сынок, не скучай без меня. Люблю!   Свобода.                                 ***

  — Точно ничего не забыл?  — Я проверял раз тридцать.  Вокзал… Слышен звук колёсиков чемодана, стук каблуков, плач ребёнка, который потерялся, и голос, который приглашает зайти в недавно открывшееся кафе. Но все куда-то спешат и ничего не слышат. Кто-то уезжает, чтобы больше никогда сюда не вернуться, а кто-то прощается с близкими со слезами на глазах, хоть и уезжает всего на три дня.  — Звони нам каждый день с отчётом. Понял? — сказал Юнги и сделал глоток из пластикового стаканчика. Отвратительный кофе, но жалко выбрасывать.  — Так будете по мне скучать? — усмехнулся Намджун.  — Ну, если с тобой что-нибудь случится, то должны же мы сказать учителям, что ты умер от «простуды», — ответил Юнги и всё-таки выбросил остаток ужасного напитка.  — Ты же заказал обратный билет? — спросил Хосок.  — Да, в пятницу вернусь, — ответил Джун.  — Наконец-то отдохнём от тебя.  — Не будь врединой, Юнги, — сказал Хосок, стукнув друга по спине, что тот аж выпрямился. — О, смотрите! Карета подъехала.  Прибыл долгожданный автобус и открыл двери пассажирам.  Люди кинулись собирать свои вещи и доставать билеты. Все торопились, чтобы не задерживать водителя и быстрее добраться до Сеула. Только Намджун медлили и не подходил к «карете».  — Испугался? — спросил Юнги.  — Не дождёшься, — улыбнувшись, ответил Джун.  — Сейчас без тебя уедут! Шевели палками, — торопил друга Хосок, подавая рюкзак.  Намджун уже зашёл в автобус, но решил, что надо нормально попрощаться с друзьями. Всякое может с ним случиться.  Он извинился и попросил водителя подождать минутку. Некоторые сварливые дамы начали ругаться и жаловаться, что из-за юноши они только теряют драгоценное время, но водитель их усмирил.  Джун выбежал из автобуса и накинулся на друзей с объятиями:  — Я буду скучать.  Хосок уже был готов разрыдаться и никуда не отпускать друга, а Юнги тёр глаза, оправдываясь, что соринка в глаз попала. Но все мы знаем этот трюк.  — Ладно, мне пора, — сказал Намджун и отстранился. — А то меня съедят те бабушки.

  Усевшись на своё место около окошка, Джун помахал своим друзьям и показал жестом, что всё отлично (если не считать тех вредных старушек).  Водитель закрыл двери, объявил, что через три часа они будут на месте, и завёл автобус. Намджун успел помахать ребятам ещё раз, а те пытались сделать счастливые лица. Мечта друга сбывается.  Когда автобус был уже за пределами города, Намджун погрузился в свой маленький мирок, слушая музыку в наушниках, и стал думать о том, как всё пройдёт. Может, он не понравится друзьям Юнги? Может, он не будет приятно удивлён тем, к чему он так стремился? Всё может быть. Но что бы ни случилось, Намджун был уверен, что своё путешествие он запомнит надолго.