3/ новые чувства

Алекс проснулся от боли.Голова будто сжималась со всех сторон, за виски тянулись невидимые нити, каждая дышала тупой, глухой болью. Тело чувствовалось ватным. Он чуть приподнялся на локтях, тяжело дыша и щурясь от серого, мягкого света, пробивавшегося через шторы. Комната была тихой. И только потом он заметил. На полу у кровати, облокотившись головой на матрас, сидел Элиас. Неестественно склонив шею назад, с запрокинутой головой и медленным, едва заметным дыханием. Он спал. Прямо на полу. Шея у него, наверное, совсем затекла.Алекс уставился на него, и впервые за всё это время, с самого его приезда — посмотрел по-настоящему. Без раздражения, без напряжённой обороны внутри. Просто смотрел. И черты лица Элиаса вдруг показались ему странно... привлекательными. Слишком правильными. Как у кого-то, кого рисовали. Он не успел подумать, как его взгляд зацепил тонкие тени под глазами Элиаса, и в этот момент тот медленно зашевелился, приоткрыл глаза. Пару секунд моргал, как будто не понимал где находится, и только потом глянул на Алекса.

— Почему ты не ушёл? — почти спокойно спросил Алекс. Удивлённо, но без привычного холода.

Элиас сглотнул, хрипло вздохнул и тихо произнёс:— Вы ведь попросили.

Повисла пауза. Алекс моргнул, словно соображал.

— …Я вообще ничего не помню, — хрипло пробормотал он, откидываясь обратно на подушку и зажимая виски ладонями. — Принеси хоть что-нибудь. Таблетку. Воду. Или прикончи меня, если ничего нет.

— Сейчас, — ответил Элиас и слабо потянул шею, с кривым лицом поднимаясь с пола. Он выглядел так, будто тоже был не в лучшем состоянии, но более собранным.

Он вышел. Через несколько минут вернулся, неся бутылку воды и две таблетки.

Тот глотнул таблетки, шипя от горечи, и снова рухнул на подушку. Тишина.

— Который час? — выдохнул он, приоткрыв один глаз.

— Десять.

— У тебя разве не было тренировки?

Элиас пожал плечами.— Пропустил. Завтрак тоже.

— А сейчас? Какой план? — спросил Алекс, вдруг чувствуя вину.

— С 10 до 13:00 сопровождение. Поэтому остаюсь.

***

Элиас уставший отправился в душ. Тёплая вода стекала по телу, смывая остатки скомканной ночи, но напряжение в шее никуда не девалось. Он с трудом поворачивал голову, ведь неудачная поза во сне дала о себе знать. Приняв душ, он тихо вернулся к двери комнаты Алекса. Постоял у неё, не решаясь войти.

В этот момент дверь отворилась. Алекс, как будто уже знал, что тот здесь, мельком посмотрел на него.

— Идём, — бросил он сдержанно, не дожидаясь, пойдёт ли Элиас.

Без вопросов, просто кивнув, Элиас последовал за ним. Они миновали привычную зону, где обычно ели телохранители и обслуживающий персонал, и оказались в кухне, которую использовали лишь члены семьи. На удивление, Алекс сам занялся приготовлением завтрака, отослав домработницу отдыхать. Женщина, поначалу растерявшись от такого поведения, мельком взглянула на Элиаса и проходя мимо, спросила его шёпотом:

— Что с ним сегодня?

Тот лишь пожал плечами, мол, сам не понимает.

— Я между прочим не глухой, — резко отозвался Алекс, даже не оборачиваясь. Домработница исчезла почти мгновенно.

Пока Алекс готовил сэндвич, Элиас молча стоял у порога, не зная, куда себя деть. В какой-то момент Алекс поднял взгляд и фыркнул:

— Чего застыл? Садись.

— Простите? — переспросил Элиас, не веря своим ушам.

— Я сказал, садись. Ты же не ел.

— Не стоит, сам виноват, что проспал.

— Это я виноват, из за меня ведь ты остался. Так что садись.

Слова прозвучали неожиданно мягко, по-своему заботливо. Элиас тихо подошёл и сел, не сводя взгляда с того, как Алекс шуршал у кофемашины. Тот явно пытался её включить, но что-то шло не так, он ворчал себе под нос, явно раздражённый.

— Что за хрень…

Элиас встал и подошёл ближе. Он остановился за спиной Алекса, наблюдая, как тот нахмурился, высунул язык в попытке разобраться в механизме. Серьёзный, сосредоточенный, неуклюже-смешной в этом своём замешательстве. Элиас едва слышно усмехнулся.

— Ты чего ржёшь? — бросил Алекс, не оборачиваясь.

— Просто… она сломана. Бесполезно с ней возиться.

— Ну конечно, ты же у нас профи. Я щас разберусь.

— Поверьте, я хорошо шарю в них. Если позволите, я сам сделаю кофе.

Нехотя, но всё же уступив, Алекс отстранился. Сел с готовым сэндвичем за стол и ждал. Через пару минут Элиас аккуратно поставил перед ним чашку. Алекс взял её, сделал глоток… и тут же поморщился. Почти поперхнулся, прищурился, как будто в чашке был яд.

— Что-то не так? — встревоженно спросил Элиас, уже собираясь забрать чашку.

— Ты издеваешься?

— Я что-то неправильно сделал?

— Почему ты не спросил, какой кофе я пью?

— Так вы не сказали.

— Ты должен был спросить.

— Простите.

— Я пью только латте. Терпеть не могу горький.

— Учту, — кивнул Элиас. Хотел было склонить голову, но острая боль пронзила шею. Он громко зашипел от боли.

— Что такое?

— Шея… я ж сидел не правильно. Теперь не повернуть.

Алекс замолчал. Он внимательно смотрел на шею Элиаса, не отводя взгляда. Пару долгих секунд, и вдруг встал.

— Я сейчас, — сказал он коротко и ушёл, не объясняя куда.

Элиас остался сидеть, ошеломлённый. Он не понял, что произошло. Но в воздухе уже чувствовалось что-то странное.. такое мягкое напряжение.

———• от лица Алекса •

Я сразу заметил, как он неловко двигается. Шея словно деревянная, взгляд сдержан, но я всё равно видел боль. Она пряталась в микродвижениях, в едва заметных морщинах на лбу, в том, как он опирался на локоть, стараясь не повернуть голову слишком резко. И вот впервые… впервые в жизни я почувствовал вину. Не за что-то масштабное. Не за чью-то смерть. А за шею чужого человека. Вернее своего телохранителя. Может и мелочь, но я не знаю что на меня нашло.

Это было странно.

Я не чувствовал ничего, когда человек в подвале перестал дышать. А тут — он морщится, и у меня внутри всё сжимается. Это... чертовски непривычно.Я знал, что у меня где-то есть мазь. Я сам ей пользовался после тренировок, она хорошо снимала боль в мышцах и суставах. Не раз выручала.

Я зашёл в свою комнату. Сначала как всегда, начал с ящика в ванной. Там, где логично. Потом пошли шкафчики. Пусто. Комод — только какие-то старые таблетки и мятая упаковка пластырей. Сунул руку под подушку, почему-то вспомнил, что мог засунуть туда. Нет, только старые наушники и книжка, которую я даже не читал. Открыл выдвижной ящик у кровати. Бумажки, клочки, коробок от зажигалки, чек из бара и… снова не то. Я начал нервничать. Сидел в куче разнесённых вещей, волосы спадали на глаза. Где, чёрт возьми это хуйня?..И тут, как в замедленной съёмке, я присел на колени, заглянул под диван и, как сокровище, она отразила свет тусклой серебристой крышечкой.

— Есть! — выдохнул я и резко поднялся.

Быстро пошёл обратно, чуть не споткнулся на дверном пороге, но устоял. И вот, захожу я, и замираю.

Его нога подтянута к груди, одна рука держит наполовину съеденный сэндвич. Он ел с таким аппетитом, будто не ел дня три. Щёки набиты почти до предела, он жевал быстро, широко открыв глаза, явно не ожидая моего появления. И он посмотрел на меня. С этими глазами — круглыми, чуть удивлёнными.С этими щёчками — пухлыми, забавными, полными хлеба. Губы приоткрыты, будто он хотел что-то сказать, но понял, что сэндвич во рту — плохая идея для фраз.

Боже.

Я замер с мазью в руке, и у меня случилось что-то… странное в груди. Как будто сердце перекатилось куда-то в живот, а потом снова обратно. Это было до неприличия мило. Даже глупо. Но до того тёпло, что я сам испугался — что со мной вообще происходит?.. Он был весь какой-то домашний, нелепый. Просто мальчишка с сэндвичем и щёчками, как у хомячка. Я чуть не усмехнулся. Почти позволил себе это. Но в последний момент одёрнул себя.Я — не такой. Я не умиляюсь. Я не позволяю себе быть мягким.

— Нашёл, — выдохнул я и показал мазь, стараясь говорить ровно.

Он сглотнул и кивнул. А я, чёрт побери, всё ещё видел эти щёки.

———

Алекс вернулся на кухню, всё ещё с лёгкой запальчивостью в движениях, но с баночкой мази в руке. Он не произнёс ни слова, просто подошёл ближе. Элиас замер, подняв на него глаза, в которых ещё остались крошки удивления. Он торопливо провёл рукой по губам, будто бы пытался стереть с себя уязвимость этого момента. И всё же его тело выдало его, он нервно сжал пальцы в кулак, словно собирался обороняться. Алекс не смотрел в глаза. Просто остановился сбоку, слишком близко, и, будто это было чем-то самым обыденным, медленно коснулся подола футболки Элиаса. Пальцы зацепили ткань у воротника, аккуратно, почти медитативно, приподняли её открывая шею, ключицу и немного плечо.

Элиас не дышал.

Сначала он даже не понял, что происходит. Его дыхание сбилось, взгляд метался, но тело замерло. Не осмелился пошевелиться. Как будто каждое движение Алекса было невозможным для сопротивления. Алекс наклонился. Он не произнёс ни слова. Просто опустил взгляд на покрасневшую кожу, с лёгким отёком возле шеи. Аккуратно открыл баночку и, едва касаясь, подушечками пальцев набрал немного мази. Запах мяты и эвкалипта мгновенно наполнил воздух.

И тут началось.

Первые касания были почти невесомыми. Алекс водил пальцами по коже так, будто боялся сделать больно. Он мазал мазь тонким слоем, разогревая её на теле, втирая круговыми движениями медленно. Тепло от его пальцев смешивалось с прохладой мази, вызывая дрожь по позвоночнику. Элиас едва сдержал выдох. Его глаза были широко раскрыты, губы приоткрыты, в горле пересохло. Он не понимал, как можно так прикасаться, не спрашивая. В каждом движении было что-то необъяснимое. Почти забота? Каждый раз, когда пальцы Алекса скользили по чувствительным участкам, как ближе к шее, к челюсти.. у Элиаса захватывало дыхание. Он даже не мог смотреть на него, просто смотрел в пустоту, в стену, в банку, лишь бы не в глаза. Потому что внутри всё переворачивалось. Путалось. Алекс же выглядел сосредоточенным. Его брови слегка сдвинуты, губы плотно сжаты. Он ни на секунду не отрывался от процесса, словно это была операция или ритуал.Тишина между ними была оглушающей. Лишь тихий шорох пальцев по коже, лёгкий звук дыхания. И никакого спасения от напряжения, что росло в воздухе. Элиас закрыл глаза. Он больше не мог.

Слишком много — слишком нежно.

После, Алекс собирался уже уйти, так странно что вообще ничего не сказал и даже не посмотрел.

— Вы куда?

— Тренироваться.

***

Зал был прохладным, просторным, стены матовые, зеркальные, пахло железом. Алекс скинул худи, остался в чёрной обтягивающей майке и спортивных штанах. Он включил музыку, что-то ритмичное, без слов, только подстёгивающий бит. Подошёл к тренажёру, привычно разогнул плечи и начал с жима. Элиас сидел на лавке сбоку, наблюдая.И не мог отвести глаз.Майка казалось, просто вросла в тело Алекса, подчёркивая сухие, сильные линии, контуры рельефа, каждое движение спины, рук, как будто вырезанное по камню. Даже в его дыхании была какая-то уверенная, хищная грация.

— Я тоже потренируюсь, — вдруг сказал Элиас, почти спокойно. — Ведь сегодня пропустил.

Алекс молча кивнул, не сбавляя темпа.

Элиас исчез на пару минут и вернулся уже в обтягивающей чёрной майке и спортивных шортах. Волосы чуть растрепались.Алекс поднял взгляд и его мышцы будто застыли. Он даже дыхание задержал на долю секунды. Он не ожидал. Под просторной одеждой Элиаса скрывалось тело, будто собранное из длинных линий и силы. Невыставленное напоказ, но удивительно точное: подтянутый пресс, изящно очерченные руки, плечи, бёдра..всё в нём сочеталось странной элегантностью с явным боевым уклоном.

Алекс резко отвёл взгляд и просто бросил:— Гантели вон там.

С этого началось.Они тренировались молча, но напряжение между ними нарастало с каждой секундой. Элиас делал всё сосредоточенно, чуть сжав губы, бросая взгляды в зеркало, иногда на себя, чаще на Алекса. Они двигались почти в синхроне, то рядом, то напротив друг друга, будто невидимая линия связывала их движения. Алекс чувствовал каждый взгляд Элиаса на себе. Каждый.Особенно тогда, когда снимал майку, чтобы вытереть пот, открывая спину и бок.А Элиас… он будто бы пытался держать лицо. Но где-то внутри сгорал. Его сердце билось, как будто он не тренируется, а участвует в каком-то интимном танце где каждый шаг, каждое усилие, каждое движение мышц — о ком-то.

Они почти не говорили, но..

Алекс только что положил гантели на стойку и вытер шею полотенцем, когда вдруг, будто из ниоткуда, бросил:

— А у тебя девушка есть?

Элиас на секунду замер, поднял взгляд.

— Нет… А что? — удивлённо приподнял бровь. Может, Алекс просто хотел как-то разрядить тишину.

Алекс пожал плечами, глядя в зеркало.

— Просто. Повезёт будущей девушке, уже готовый телохранитель.

— Хах, возможно, — хмыкнул Элиас, продолжая сгибания на бицепс. Его дыхание всё ещё ровное, но в глазах мелькнуло что-то чуть настороженное.Что это было — шутка? Подтекст?

— А вы в отношениях? — неожиданно резко спросил он в ответ.

— Нет, — коротко отрубил Алекс.

Элиас открыл было рот, но вовремя осёкся.— Разве… — начал, но тут же спохватился. — А, ой.

Алекс обернулся.— Разве что?

— Ничего. Просто.

— Раз начал, говори. — его голос был уже чуть тише, но всё так же твёрд. — Не люблю когда начинают и недоговаривают.

Элиас скривился, будто хотел огрызнуться, но сдержался и медленно выдохнул.

— Я про вчерашнего парня. Он разве не ваш парень?

Алекс отвёл взгляд, кинул полотенце на скамью.— А… нет. Он мой бывший. Не отстаёт до сих пор.

— Видимо, и вы не до конца отпустили, — тихо, почти задумчиво пробормотал Элиас, снова поднимая гантели.

— Не знаю.

— Зачем расстались, если не уверены в чувствах?

— Просто вечно обижался, что кроме секса с ним мне ничего не нужно.

Элиас фыркнул.— Осуждаю.

Алекс резко повернулся.— Чё?

Элиас пожал плечами, не глядя на него.— Если это действительно так, то зачем строить отношения только ради этого?

— Я сразу сказал, чего хочу. Он сам решил, что сможет с этим жить. А потом начал истерить, что я холодный. А я просто не люблю это всё.

— Это всё - это что?

— Ну… влюбляться. Привязываться. Люди с ума сходят. Становятся слабыми. Зачем?

Элиас опёрся на колени, глядя прямо на Алекса.

— Ну, может, кто-то хочет не просто трахаться. Может кто-то хочет, чтоб его кто-то ждал. Понимал. Это не про слабость. Это про... жить не одному.

Повисла тишина.Музыка продолжала глухо биться о стены.Алекс смотрел на него чуть дольше, чем стоило бы.

— Ты слишком много думаешь для наёмного телохранителя, — буркнул он, разворачиваясь к турнику.

— А вы слишком мало для сына авторитета. — тут же Элиас прикусил язык, не понимая почему ему так сложно просто промолчать.

Но к удивлению, Алекс лишь коротко усмехнулся и кивнул, будто одобряя или оценивая такой ответ.

Их тренировка закончилась не так давно — пот на висках, равномерное дыхание. Алекс поправил чёрную майку, ловя взгляд Элиаса. На секунду их снова накрыла тишина, но не неловкая, скорее выжидающая, как будто что-то зависло в воздухе. И в этот момент — звонок. Алекс вытер руки о полотенце и, не глядя, достал телефон из кармана.

— Да?

На том конце трубки звучал голос его отца.

— Понял. Что за место?

Дальше Алекс просто сбросил звонок. Он уже знал, что если отец велел — дело серьёзное. Не банальные дела, как любят говорить те, кто не в курсе. Это было больше. Грязнее что ли.

— Мы уходим, — спокойно сказал он, поворачиваясь к Элиасу. — Готовься. Классика. Берём ещё троих телохранителей.

— Понял, — кивнул тот, мгновенно серьёзнея.

Они собирались в своих комнатах. Алекс стоял перед зеркалом, застёгивая белоснежную рубашку. Он всегда был точен. Поверх чёрный пиджак, идеально сидящий, подчёркивающий плечи. Он проверил пистолет который спрятан и закреплён аккуратно.

Элиас же появился минутой позже, в  костюме, слегка расстёгнутом у шеи. Ему шло это спокойное благородство, будто даже костюм принимал форму его тела, подчёркивая сдержанную силу. Алекс бросил короткий взгляд, но ничего не сказал.

Трое других телохранителей были уже готовы: все в чёрном, с наушниками, сверкающими в ухе. Алекс кивнул:

— Ничего не пить. Ни в коем случае. Даже если выглядит безопасно. Следите за ними. И не забывайте про наушники.

— Принято, — отозвались синхронно.

Старый винный погреб находился на краю старого района, казалось, будто время остановилось здесь двадцать лет назад. Высокие кирпичные стены, винтажные окна, а внутри — простор, деревянные балки, пахло вином и тонкой ложью. Там их уже ждали. Люди отца стояли, притворяясь расслабленными. Мужчины в дорогих костюмах, женщины с бокалами, красная помада, слишком белые улыбки. Музыка играла тихо, джаз, как на светских приёмах. Но каждый знал, что здесь происходит не встреча старых друзей. Здесь шла торговля властью. Алекс вошёл первым, с лёгкой улыбкой на губах, выверенной до миллиметра. Он пожал руку нужному человеку, кивнул остальным, дал понять: «я здесь». Элиас двигался чуть позади, почти тенью. Его взгляд скользил по лицам, каждый человек здесь мог быть врагом. Каждый. Он смотрел внимательно, считывал движения. Сделка шла спокойно, конечно на первый взгляд. Обсуждения, сухие фразы, улыбки. Кто-то даже пригубил красное вино. Алекс делал вид, что пьёт, лишь прикасаясь губами к бокалу. Элиас не пил вовсе. Он стоял сбоку, не вмешиваясь, но видя всё. И вот он отвлёкся, буквально на пару секунд. Уловил взгляд одного из главных. И именно в этот момент к нему подошёл мужчина в жилете, бармен, с идеально выбритым лицом, с коктейлем в руке.

— Для Вас, сэр, — сказал он вежливо. — Безалкогольный.

Элиас даже не успел толком повернуться, просто машинально взял бокал. Алекс видел это краем глаза. Он бросил короткий взгляд на «бармена», потом на бокал. Но не успел сказать. В этот момент его отвлёк отец. А у Элиаса в пальцах дрожал бокал. Он ещё не пил. Только смотрел на прозрачную жидкость. Он поднял глаза и вдруг, как вспышка: еле уловимый жест того самого бармена кому-то в другом углу зала. Мелькнуло что-то в его улыбке. И тогда Элиас понял, бокал отравлен. Или усыпан чем-то. Он резко отставил его на ближайший столик.

— Босс. — тихо сказал он. — Бармен - липа. Подозреваю координацию.

— Я заметил. Не пей.

— Не собирался.

— Следи. Я на связи.

И вот спокойный вечер внезапно стал похож на зыбкий лёд. Под ногами трещины. В лицах напряжение. Хоть и всё ещё улыбались фальшиво. Но каждый уже был готов к резкому движению.

В какой то момент Элиас подошёл и на секунду наклонился к одному из телохранителей.

— Я в уборную, — тихо сказал он, не поднимая глаз.

— Принято, — коротко ответили в ответ.

Он двинулся прочь, скользнув вдоль стены, почти незаметный. Алекс, переговариваясь с каким-то седым мужчиной у старинного шкафа с коллекционными бутылками, краем глаза заметил, как фигура Элиаса исчезает за массивной дверью. Он нахмурился. Почти незаметно нажал на наушник.

— Куда он пошёл?

— Уборная. Всё под контролем, — отозвался голос телохранителя в ухе. — Я на визуальном, Винс прикрывает.

— Держите канал открытым, — сухо бросил Алекс и вернулся к разговору, но внутри уже включился другой режим. Неприятное предчувствие врезалось в рёбра.

Элиас вошёл в туалет спокойно. Там пахло старым деревом и ароматизатором, стоящий на полке, едва справлялся с винным запахом из коридора. Он закрыл за собой дверь, повернулся к зеркалу и кивнул самому себе. Всё как обычно. Обряд спокойствия. Он сделал свои дела, поправил манжеты, подошёл к умывальнику. Кран был тугой, шум воды заглушил все внешние звуки. Он сосредоточенно тёр руки, когда за его спиной открылась дверь. Вошёл бармен — тот самый, что весь вечер суетливо улыбался и был подозрительно дружелюбен. Сейчас же на его лице другая улыбка. Хитрая, чуть наклонённая, как у человека, который знает больше, чем должен.

— Не часто встречаешь такую… внешность среди гостей, — сказал он, слегка понижая голос.

Элиас ничего не ответил. Просто кивнул машинально. Он уже понял, что говорить нельзя — не здесь, не с ним.

— Ещё и сдержанный. Это редкость, — продолжал тот, шагнув ближе. — Но я такое уважаю.

Элиас повернулся обратно к раковине, опустил взгляд в струю воды. Молчи. Не провоцируй. Спокойно.

Но стоило ему на секунду отвлечься, как позади распахнулась дверь. Вошли двое здоровые, крепкие, с одинаковыми лицами, будто из одной фабрики. Один сразу захлопнул дверь, другой метнулся к нему.

— Эй, — только и успел сказать Элиас, когда один из них оказался за его спиной.

Всё произошло мгновенно. Твёрдая рука сжала его запястье, а другая приложила ко рту и носу влажный платок. Резкий запах, химический, резанул ноздри. Элиас зашипел, попытался оттолкнуть, но тело уже не слушалось. Мышцы налились ватой, ноги подкосились. Последнее, что он увидел, это ухмылка того самого бармена, который стоял в проёме, наблюдая за сценой, как за театральной пьесой. Тьма навалилась резко, как будто выключили свет. А двое мужчин, без лишних слов, подхватили Элиаса под руки и унесли его через боковую дверь, ту, что скрыта за декоративной ширмой в глубине туалета.

Холодный пол бетонного пола пробирал до костей. Комната, в которую забросили Элиаса, казалась одним из тех помещений, что можно легко найти при желании. Голые стены, щелкающий сверху ламповый свет, металлический стул в центре. Руки его были связаны за спиной, с натёртыми до боли запястьями. Голова откинута назад, взгляд мутный. Он проснулся спустя... он не знал сколько. Горло пересохло, тело налилось ватой. Он понял, что в него что-то вкололи, потому что ничего не помнит и всё плыло, реакции замедлены, сердце билось неровно.

— Очнулся, — донёсся голос. Один из мужчин, те, кто схватил его, стоял у стены, поигрывая чем-то металлическим. Похоже на шприц.

— Ты же  Винс, верно? — проговорил второй.

— Ошиблись… я не Винс, — прошипел он, — Меня только взяли.

— Придурок, покажи фото. — первый вдруг стал серьезнее, когда второй показал фотку Винса — Это же не он..

— Главное человек Алекса.

— Я ничего не знаю.

— Ага, конечно, — усмехнулся первый, подходя ближе. — Ты думаешь, мы идиоты?

Пощёчина. Не сильная, но хлёсткая. Голову качнуло вбок. Элиас шумно втянул воздух сквозь зубы. Было мерзко.

— Вкололи тебе малую дозу. Просто чтоб ты стал мягче. А дальше посмотрим на поведение. Где флешки, мальчик? Где документы? Где список людей, работающих на вашего папашу?

— Я же сказал не знаю, — прохрипел он. — Я новенький.

— Да ну? — один из них наклонился ближе, лицо было как в тумане. — Неужели твой босс не показал список тех, кого убил своими руками, а?

Элиас сглотнул. Даже это давалось тяжело.

— Я не… Я не понимаю, о чём вы.

— Врёшь, — снова удар. Сильнее. На этот раз по ребрам.

Он вскрикнул, но тут же стиснул зубы. Глаза налились слезами не от страха, а от злости. Он не знал, чего они хотят. Он не знал ни кодов, ни мест, ни людей. И, судя по реакции, они сами уже начинали сомневаться, но теперь им нужно было хотя бы что-то.

— А если мы тебе уколем всю дозу? Посмотрим, что будет говорить язык, когда разум отключится?

— Ублюдки, — прошептал Элиас и плюнул тому в лицо.

Резкий удар кулаком в висок. Потемнело.

Тем временем Алекс, не замечая сразу пропажи, пытался закончить встречу. Всё выглядело прилично: улыбки, бокалы, светлая игра на лицах. Но где-то на периферии сознания его уже грызло чувство — что-то не так.

Он снова спросил в наушник:

— Винс, приём. Где Элиас? Его нет то же минут 30.

— Сейчас проверю, — прозвучал ответ, но с задержкой. Слишком долгой.

Аликс нахмурился. Это было странно. Винс никогда не тормозил.

— Босс, его нет в уборной.

— Ты сука куда смотрел?

— Я думал ему плохо.

— Идиот.

Алекс решил взять дело в свои руки. Он шёл медленно. Не суетясь. Плавно скользя вдоль стены, будто просто искал телефонную будку или ещё кого-то из своих. Наушник в ухе молчал. В зале всё ещё было спокойно: музыка, приглушённый смех, бокалы, политые шампанским. Но он знал, что Элиас ушёл слишком давно.

— Камеры, живо. — Алекс тихо сказал в микрофон, — Точка: уборная, восточное крыло. Проверить, вышел ли оттуда мой телохранитель.

Несколько секунд — ничего.

Потом голос.— Оттуда никто не выходил. Дверь не открывалась последние 20 минут.

Двадцать минут. Достаточно. Алекс плавно повернул голову. И пошёл. Восточное крыло. Белые двери. Запах дешёвых ароматизаторов. Плитка в тонких прожилках. Он толкнул дверь, и внутри тут же почувствовал что-то не так. Мыло на раковине было сдвинуто, бумажное полотенце мятая куча под раковиной. Ладно..все как обычно. А в дальнем углу была ещё одна дверь. Закрытая. Алекс подошёл ближе. Дёрнул за ручку, заперто. Он достал отмычку. Несколько секунд и замок щёлкнул. Дверь открылась.

Элиас.

На полу. Рубашка задрана, губы бледные. Веки подрагивают, и зрачки расширены. Руки слабо сжаты в кулаки. Кто-то торопливо пытался перевязать ему запястья, но бросил на пол шприц и кусок ткани.

— Элиас… — Алекс шагнул внутрь и опустился рядом, — Ты слышишь меня?

Сначала тишина. Потом Элиас еле заметно выдохнул.— Я… не… — язык заплетался, — просто телохранитель…

Алекс сжал его за плечо.— Элиас. Всё хорошо. Я рядом.

Но было уже поздно. Элиас дернулся, словно в попытке что-то ещё сказать, и пробормотал:— … Прикрытие…они узнали.

— Тише маленький. — Алекс сам не понял что сказал, видимо на эмоциях вышло. — Тебя накачали..мрази.

А потом — пустота. Алекс едва успел его поймать.

И в ту же секунду — ГРОХОТ. Дверь туалета вылетела.

Алекс сжал зубы и потянулся за пистолетом, одной рукой прижимая Элиаса к себе.

Всё. Цирк начался.

Выстрел. Второй. Третий.

Алекс знал: времени в обрез. Он подхватил Элиаса на руки, как только убедился, что тот хоть как-то дышит. Дальше — инстинкты. Кулак в челюсть одному из вбежавших, грохот тела о кафель. Второй схлопотал выстрел в плечо чисто, без летала, но на время вырублен.

— Винс!? — в ухо.

— Уже в пути, юг здания. Подаю сигнал в коп-канал.

— Жми.

На следующей секунде в зале что-то загрохотало оглушительно, как взрыв или дымовая шашка. Всё, как и было рассчитано. Паника рванула по толпе, как волна. Гости закричали, кто-то сломал боковое окно, охрана не успевала соображать. Алекс вылетел в зал с Элиасом в руках и тут же нырнул за колонну. Кто-то стрелял в потолок. Кто-то в людей. Это был настоящий, спланированный хаос, не случайный конфликт. Они хотели, чтобы вся вечеринка утонула в этом. В толпе уже мелькали другие фигуры в масках, в чёрной одежде. Без символики. Вражеская группа. Алекс видел таких раньше. Подставные.

— Босс!

Слева мелькнул Винс, из служебной двери, с пистолетом наперевес и узким планшетом в руке.

— Тачка за углом. Весь периметр глохнет. Полиция уже получила сигнал. Через три минуты тут будет спецотдел.

— Уходим.

Коридор. Чёрный вход. Алекс вылетел наружу, когда по рации зазвучали первые коды тревоги:

«Zebra-11, 10-33, приём, штурмовая готовность, вход по южному периметру. Всем собраться на линии С.»Уже слышались сирены. Винс открыл заднюю дверь чёрного джипа. Алекс аккуратно уложил Элиаса на сиденье и забрался следом.

— Ты видел, кто это был? — резко спросил Алекс.

— У них патч со старого штурма в Стамбуле, — бросил Винс, — люди из группировки „Линия“. Но это не они сами. Их кто-то нанял. Это постановка. Мы не были главной целью.

Алекс вытер кровь с руки, даже не заметив, откуда она, его или чужая.

Винс сжал руль: — Но, мы явно входили в их планы.

Они добрались до дома ещё до рассвета. Глаза Элиаса слипались, тело не слушалось, и каждый вдох давался тяжело, потому что в крови всё ещё плавал яд, оставшийся от нарко. Он почти не помнил, как они вырвались, как Алекс его тащил, как всё грохотало, будто обрушивался мир. Он очнулся уже в машине. Алекс сидел рядом, неотрывно глядя вперёд, сжав пальцы в кулаки. Молчал. Теперь, в доме, он не сказал ни слова, просто жестом велел телохранителям оставить их. Он помог Элиасу дойти до его комнаты и сам стянул с него пиджак, аккуратно, почти как медик, оценивая состояние. Лоб Элиаса блестел от пота. Всё тело дрожало. Алекс снял часы, закатал рукава и дал ему воды.

— Пей, — голос был твёрдым, но тихим. — До конца. Это выведет остатки.

Элиас кивнул и повиновался. Он чувствовал на себе взгляд. Пронзительный. Не просто начальника, а человека, который видел, как тебя едва не забрали.

— Что, чёрт возьми, произошло? — спросил Алекс, наконец.

— Я… — Элиас потер виски. — Сказал, что телохранитель. Что новенький. Они не поверили.

— И вкололи что-то?

— Да, — сухо, без эмоций.

Алекс выдохнул и сел напротив, опершись локтями о колени.

— Ты молодец, — сказал он просто.

Элиас приподнял брови, не веря своим ушам. От Алекса что ли возможно услышать подобные слова?

— Но, — продолжил тот, — если бы ты не исчез, ничего бы не случилось. Ты не должен был идти один. Мы в центре вражеской территории были.

Элиас отвёл взгляд. Вины было слишком много. Больше, чем сил.

— Простите, — прошептал он, и это прозвучало чисто по-человечески.

Алекс посмотрел на него долго. Потом поднялся и вытащил из кармана телефон.

— Отдыхай. Завтра разговор с отцом. Ты пока жив, но это не даёт тебе права быть беспечным.

Он уже почти вышел, когда остановился в дверях.

— И, Элиас… — тот поднял взгляд. — Если будет хуже, то зови. Даже если думаешь, что справишься. Понял?

Элиас медленно кивнул. И только когда Алекс ушёл, впервые за всю ночь позволил себе немного ослабить контроль. Он положил голову на подлокотник дивана и зажмурился. Он не знал, что было хуже: страх быть раскрытым… или то, как сильно на него подействовали эти простые, заботливые слова Алекса.

Утро наступило непривычно тихо. Дом был на удивление спокойным, будто ночь с её суматохой, криками, выстрелами и запахами страха осталась в параллельной реальности. Элиас проснулся рано, несмотря на тяжесть в теле, но ему не терпелось вырваться из своей комнаты, вернуться к привычному ритму. В зале уже шла тренировка. Алекс, сосредоточенный, отрабатывал удары с одним из охранников, будто в теле всё ещё пульсировало напряжение. Когда Элиас зашёл, Алекс лишь мельком взглянул в его сторону и молча кивнул, мол, раз пришёл, бери перчатки. Они тренировались почти час. Молча. Плечо к плечу. Удары, блоки, уклонения. Только звук дыхания и хлопки перчаток о груши. Никаких слов, кроме сухих команд. Но даже в этом молчании читалась забота. Алекс раз за разом ловил взгляд Элиаса, словно проверяя, не мутится ли у того в глазах, не пошатывается ли от последствий вчерашнего. И всё же... было ощущение хрупкой, но стабильной нормальности.

До того самого момента.

Через боковой вход на территорию прошёл парень. В нём чувствовалась аура кого-то, кто когда-то знал, как выглядят будни этой семьи. Естественно Артур. Его появление было будто ледяной водой по спине. Алекс сразу выпрямился, отступив от груши. Элиас, вспоминая кто это, остановился и инстинктивно шагнул в сторону чтоб не мешать.

— Давно не виделись, — сказал Артур спокойно, даже с ноткой лёгкой усмешки.

Алекс не ответил сразу. Лицо его застыло, губы плотно сжались. Лишь через секунду он коротко кивнул:

— Ага, дня два назад? Я уж думал ты отстал от меня.

— Ну, ты же знаешь меня, — Артур слегка склонил голову.

Пара фраз. Взгляд. Напряжение повисло в воздухе, как перед бурей. И всё. Алекс резко развернулся:

— Поговорим в доме.

Он даже не глянул на Элиаса. Не сказал «останься». Просто ушёл. А Артур, чуть ухмыльнувшись, последовал за ним. Элиас остался стоять в зале один. Тишина была непривычной. Давящей. Элиас задался вопросом, почему его появление мгновенно изменило Алекса. Глаза стали холоднее, голос жёстче, как будто человек, которого Элиас начинал понемногу понимать, растворился, сменившись тем самым «боссом», о котором все шептались. Алекс, который переживал из-за Элиаса, сидел у его кровати, следил за пульсом, проверял, дышит ли он — куда-то исчез. И это начинало жечь изнутри.*Алекс вышел из дома позже обычного, уже в другой одежде. Рубашка, немного расстёгнутая у горла, пальто через плечо. Лицо каменное. Он направился к выходу.

– Босс, – тихо сказал Элиас, шагнув ближе. – Всё в порядке?

Алекс остановился, посмотрел на него холодно, как смотрят на кого-то, кто больше не нужен.

– С чего ты решил, что можешь спрашивать?

– Просто, вы какой-то..

– Не лезь, Элиас, – перебил тот, голос стал почти ледяным.

Элиас замер. Он не отпрянул физически, но словно что-то внутри отшатнулось. Он смотрел прямо на него, в этот равнодушный взгляд, в эти губы, которые ещё вчера говорили с ним иначе. Медленно выдохнул, будто хотел сказать что-то ещё… но так и не решился. Алекс отвернулся первым.

– Я уеду на пару дней. Не задавай вопросов.

– Понял. — Элиас растерянно кивнул.

– Отлично.

Алекс развернулся и ушёл. Через пару минут глухо хлопнула дверь гаража, затем звук мотора. Машина выехала быстро, почти с рывком, будто Алекс не хотел дать себе времени передумать. За рулём — Алекс. Рядом — Артур. А Элиас остался один. Стоял, не шевелясь, в пустом зале, с каплями пота на висках, с ноющей тяжестью в груди, которую не мог объяснить. Не знал, почему так дернуло внутри, почему стало не по себе, как будто у него что-то отняли, хотя формально у него ничего не было. Он уселся на лавку, ссутулился, уперся локтями в колени. Смотрел в пол. Где-то внутри зрело странное чувство..не обида, не ревность, не злость. Что-то неопределённое, обволакивающее, как тень. Он не знал, как назвать это. Но почему-то ему не хотелось, чтобы Алекс возвращался таким.

***

Прошло два дня с тех пор, как Алекс уехал с Артуром. Ни звонка, ни сообщений. В воздухе висело что-то тревожное. Алекс стал чужим даже на расстоянии. На третий день, ближе к вечеру, когда на территории стало тихо, а остальные охранники разбрелись кто куда, Элиас решился. Он стоял перед дверью в кабинет. Заперто. Ну конечно. Он достал отмычку, ту самую, которую хранил для особых случаев. Щёлк. Дверь приоткрылась, и он скользнул внутрь. Внутри пахло кожей, табаком и чем-то острым, едва уловимым — запах Алекса. Стол из тёмного дерева, всё вычищено до блеска. Элиас начал действовать быстро. Он не знал, что именно ищет, просто хоть что-то. Бумаги, флешки, странные записи. Все что угодно. В одном из нижних ящиков он нашёл папку. Чёрная, плотная. Внутри список имён, какие-то внутренние коды, даты поставок. Много имён, связанных с импортом оружия и транспорта. Всё закодировано, но Элиас быстро достал телефон, сфотографировал всё до последней страницы. Он не услышал шагов.

— Ты что, чёрт возьми, тут делаешь?

Элиас резко обернулся. На пороге стоял Винсетт ( Винс ) Плечи напряжены, взгляд такой острый, как нож.

— Босс поручил мне убрать здесь, — выдал Элиас быстро, пряча телефон в карман, не придумав ничего более логичнее.

— Убрать? Ты телохранитель, а не прислуга. С каких пор ты занимаешься уборкой?

Элиас подошёл ближе, намеренно вызывающе, будто ему нечего скрывать.

— Я его главный телохранитель. Если он мне поручил убрать, значит, ему это нужно. Или ты хочешь поспорить с его решением?

— Забавно. Он за три года никому не разрешал даже прикасаться к двери этого кабинета. А тебя вдруг впустил? — голос Винса стал ниже. — Подозрительно, Элиас.

— Если ты завидуешь, что он доверил это дело мне, а не тебе, — Элиас усмехнулся, — то завидуй молча.

— Винс, вас там зовут. — вдруг из двери была видна домработница.

— Хорошо, иду. — Винсетт быстро вышел, проводив его тяжёлым взглядом.

А Элиас так и побежал убирать за собой эти бумаги на место. Позже, в своей комнате, Элиас запер дверь на два замка, закрыл шторы и сел на кровать, вытащив телефон. Открыл зашифрованный канал связи и быстро прикрепил фотографии.

> Документы с кодами и фамилиями. Похоже, подтверждение поставок оружия. Сфотал всё. Подтверждение — в логах от 05.06, подписи идут под фамилией «Р.Б.»

Ответ пришёл спустя пару минут.

> Принято. Хорошая работа. Документы серьёзная зацепка. Всё принято в архив. При возможности достань ещё. Продолжай наблюдение. Мы на связи. Не высовывайся.

Элиас задержал дыхание. Он перечитал сообщение дважды. Слова казались холодными, никаких эмоций, только инструкции. Всё без лишних слов и ясно. Он опустил телефон, уставился в одну точку. Внутри было тревожно. Он почти спалился. Ему просто повезло, что Винсетт не пошёл дальше, не проверил всё досконально. Но Элиас видел этот взгляд. Пристальный, затаённо враждебный. Он встал с кровати и подошёл к окну, осторожно выглянув в тёмный двор особняка. Через пару минут, вернувшись к кровати, он скинул рубашку, выключил свет и рухнул на матрас. В комнате повисла темнота. Сердце ещё не успокоилось, но усталость взяла верх. Веки медленно сомкнулись, мысли начали расплываться. В голове мелькнули лица.

В комнате было темно, только редкий свет уличного фонаря медленно скользил по полу и по краям мебели. Элиас давно спал, но не беспечно. В его теле всё равно дремала тревога, натянутая как струна. Он не сразу понял, что проснулся. Сознание всплыло резко, как будто кто-то надавил на тревожную кнопку в мозгу. Шорох. Щелчок замка. Осторожный шаг. Воздух изменился, ведь кто-то вошёл. Он не пошевелился. Глаза остались закрытыми, дыхание ровным. Но всё внутри обострилось до предела. Сердце замерло в грудной клетке. «Винс?» — пронеслось в голове. — «Проверка? Он хочет выяснить?» Но шагов больше не было. Вместо этого мягкое движение матраса. Кто-то лёг рядом. Тепло чужого тела, внезапное. И в следующую секунду дыхание. Слишком близкое, касающееся шеи. По спине Элиаса пробежали мурашки. Он сжал челюсть, стараясь не подать виду, что проснулся. Но руки крепкие, тяжёлые, уже легли на его грудь. Неторопливые, будто хозяин этих рук позволял себе забыться. Пальцы скользнули по ткани, вниз, по животу. Почти дрожащие, будто в этом касании было больше жажды, чем контроля. Элиас медленно втянул воздух. Запах сразу ударил в нос — алкоголь. Смешанный с одеколоном, который он знал уже слишком хорошо. Он открыл глаза. И увидел.

Алекс.

В темноте его лицо казалось чуть размытым, но свет с улицы точно осветил глаза — расфокусированные, пьяные. Он смотрел на Элиаса, как будто не сомневался ни на секунду, что имеет на это право. Элиас не сказал ни слова. Он просто смотрел. Сердце колотилось в горле. Алекс был пьян. Очень. Возможно, только что вернулся.

— Пахнешь... чертовски хорошо, — выдохнул он, почти не внятно, пальцы медленно опускаясь ниже по телу Элиаса. — Всегда пахнешь так?

Элиас взял себя в руки. Плавно, без резких движений, он слегка отстранился, так, будто всё ещё не проснулся до конца.

— Босс... — впервые за долгое время в его голосе дрогнула интонация. — Вы пьяны.

— Ну и? — Алекс ухмыльнулся, губы прижались к его плечу, дыхание стало тяжелее.

Элиас знал: если он сделает хоть одно резкое движение всё может сорваться. И не потому что боялся за себя, а потому что сейчас, в этой комнате, всё было слишком шатким. Слишком личным и непонятным.Он закрыл глаза. И просто дышал. Мысленно считая до десяти, чтобы не сорваться. Чтобы выдержать. Чтобы понять это слабость Алекса… или начало чего-то более тёмного.

— Босс, вы… — голос Элиаса дрогнул, но он тут же сжал зубы, выпрямился даже в лежачем положении. — Нельзя.

Но в этот момент Алекс смотрит прямо в его глаза. И, будто бы в знак извинения, будто бы в порыве, который сам не может остановить, он медленно тянется вперёд. Не рывком. Не нагло. А так, будто боится разрушить нечто хрупкое. Тонкие касания губ. Всего на секунду. Лёгкий, почти невесомый поцелуй. Он больше похож на вопрос, чем на действие. И всё внутри Элиаса обрывается. Это не просто физика, в этом касании столько сдержанного напряжения за все эти дни, что грудь сдавливает. Алекс отрывается. Но прежде чем Элиас успевает что-то сказать, Алекс снова касается его губ. Сначала лишь лёгкое касание, будто невидимая граница, которую он не решался перейти. Элиас не шелохнулся, будто время застыло. Он чувствовал, как дыхание Алекса стало глубже, чуть неровнее. Затем поцелуй стал сильнее. Увереннее. Губы Алекса раскрылись, и он чуть наклонился, углубляя контакт, позволяя себе чуть больше. Его ладонь скользнула от груди Элиаса вверх, к шее, и пальцы будто невольно сжались на коже, чувствуя, как Элиас дышит прерывисто. Элиас как будто пробовал вкус запретного. Он чувствовал, как губы босса двигаются, то чуть сильнее прикусывают, то отступают на мгновение, чтобы снова вернуться. Горячее дыхание Алекса щекотало кожу возле губ. Было ощущение, что тот целует не просто тело, а саму душу, давно закрытую. Пальцы на шее Элиаса дрожали. Тело его словно онемело, а в голове гудело.  Элиас, не отрываясь от поцелуя, медленно приподнялся, опершись на локти. Его движение стало уверенным, и через секунду он уже оказался сверху, нависая над Алексом. Губы по-прежнему скользили друг по другу всё глубже. Руки Алекса тут же прошлись по его бокам, скользнули под майку, сжали талию и без лишней церемонии стянули ткань вверх. Тонкая ткань с шорохом проскользнула по телу Элиаса, и через секунду майка упала куда-то в сторону кровати. Алекс потянулся к шее и впился в неё жадно. Сначала губами. Потом зубами. Засос возник почти мгновенно. Густо-бордовый, с явными следами зубов. Элиас дернулся от боли, но не отпрянул. Он только глубже втянул воздух, когда почувствовал, как зубы босса впиваются чуть сильнее. Темп изменился. Движения стали рваными. Пальцы сжимали кожу. Тела тёрлись друг о друга, пахи в опасной близости, напряжённые. Элиас чувствовал стояк Алекса через ткань. И сам был не лучше, пульсация под одеждой стала почти невыносимой.

И вдруг — всё.

Алекс тяжело выдохнул, резко откинулся на подушку и закрыл глаза, будто отключился.

— Эй… — голос Элиаса был сбитым. Он всё ещё нависал над ним. — С вами всё в порядке?

— Я устал, где…где мой телефон..— пробормотал Алекс, словно в полудрёме, даже не открывая глаз.

Он медленно поднялся, еле держась на ногах. Элиас непроизвольно тоже сел, взгляд цеплялся за босса, не понимая, что происходит.

— Аа… он в комнате, — хриплый голос растворился в воздухе, и Алекс, качаясь, вышел из спальни, оставив Элиаса сидеть в тишине, почти обнажённого, сбитого с толку.

Элиас провёл рукой по лицу. В груди что-то щемило, не от боли, от непонимания. Он сам не осознавал, почему поддался. Почему не оттолкнул. Почему отвечал. Он наклонил голову, смотря в сторону, будто отстраняясь от самого себя.

— Чёрт. — выдохнул он, встал и направился в ванную.

Лёд в душе включился почти сразу. Холод ударил в грудь. Он стоял, опершись о плитку, вода стекала по спине, и всё, что чувствовал, это жар губ, засос на шее, и собственную дрожь, будто тело до сих пор не отпустило прикосновения. Он вышел из душа, вытерся на автомате, поднял глаза на зеркало. В отражении всё тот же он, но смотрел, будто в чужого. Долго и молча. Рука скользнула к шее, пальцы коснулись засоса. Слегка надавил. Вспомнил, как это было. Потом коснулся губы, той самой, по которой скользил Алекс.

«Что это было?..» — вопрос застыл в отражении.

Он развернулся и вышел на балкон, босиком, в мокрых волосах. Холодный воздух ударил по коже. Небо серело, ведь начинался уже рассвет. Было 4:16. Спать уже точно не получится. Смысла ложиться на два часа не было. И всё равно он бы не смог.

———

дорогие мои читатели, я искренне прошу прощения за долгое отсутствие главы, но если вы подписаны на мой тгк - должны знать причину.

• как вам долгожданная глава?

в тгк все новости про фф и многое другое: lun_amour

p.s. если есть грамматические ошибки, прошу прощения, я писал это понемногу и особенно только под утро из за нехватки времени. даже не перечитывал все сам.(