И как же понять настоящесть?

Никогда не беспокоило мужчины до первого огонька ревности, который пролетел его глазами. Тёмнота их ещё больше всё усугубила; сомнения начали всё расти, хоть и не появлялись около сердца падишаха. Не по своему желанию, вот в чём и предполагаемая причина всего, что творится в его мыслях прямо сейчас. Того "кошмара", подарённого любимой Кесем Султан. Всегда величественной и легендарной, благодаря внешности и доброте трепещущей души. Вот по чему смог бы понять.

Только женщину слишком сломили. Не было сил у госпожи показать как нуждается в Мустафе и что готова ему дарить, тем более всегда. Как и сильного желания стараться ради нескольких, быстро кончающихся, вечеров. 

- Сегодня я точно буду занята. Лишь документы и вино.

- Вино? Может и не стоит уже. - просто сказал, не тая никакой надежды.

- Ты хотел бы того, я пыталась пожить, воспользоваться большой возможностью и вспомнить как хорошо с тем, к кому есть чувства. Не только зарождающиеся. - словно и оправдывалась, пусть и была уверена, всего лишь обьясняется как и следовало. 

В глазах его видела очертания деревьев всаду и нек могла отпустить мысли о том, что больше ничего не ценит настолько сильно. Вправду. Дети давно уже ушли от матери во всех смыслах, поддержка моральная могла быть разве что лишь в состоянии умирающей бабочки.

Кесем Султан же себе обычно не позволяла дойти до столь критического уровня. Поспешила встать и осмотреть его с благодарностью, как делала каждый раз, уходя даже на несколько минут. 

Бирюзовое платье с голубым отливом подчёркивало её легкое напряжение, скрыть которые не удавалось никак. Ещё и причин прибавилось. А самая важная сбивала с толку.

Сад принял в свои обьятья двух девушек, что желали любить так же, как и Кесем Султан. Полагали, что ей очень повезло и, при том, не очень то и заслуженно.

Знали бы всю её историю. Что и этот ветер несёт слезинки, которые не сорвутся с глаз. Терраса султанши выше егшо, чего бы больше никто не потерпел, не смотря на всю силу своей любви к бывшей Хасеки, которая не стала ею сейчас.

- Не смейте говорить о госпоже нашей вот так, всё равно что врагам слабые места.

- И где же тут враги, Хаджи ага? - спросила младшая из хатун.

- Вот эти птицы, а особенно вороны. - молвил с видом дервиша, который успел познать много чего за отчужденную жизнь. 

Они лишь хихикнули, не верили. Воспринимали весь мир как игру, проходили годы как задания.

Госпожа лишь смотрела на всё сверху и удивлялась во что её верный и добрый друг ещё пытался поверить. Ведь в прошлом веке начала становиться всё популярнее и весомее жестокость. 

Мысли были тяжёлыми, и просвета не было среди них. Устало выдохнула и повернулась, увидела брошь Кеманкеша на тахте, подошла и взяла в руки. Стало немного спокойнее, приятнее, теплее на душе. Могла бы и признаться, если б лишь вышел и обнял. Как раньше не было.

Так и случилось, лишь неожиданно ещё на голову чуть не упала большая свеча с люстры, которую придумали лишь недавно и испытали за довольно краткий срок. Приятный сюрприз ей мог перерости в покушение. Резко забрал и вжал в стену.

- Твоя любовь настолько близко?

- Позже. - еле дыша от волнения, кинул.