Нежнее прошлого ничто не приласкает, хоть и сильнее не прибьет

Устало потянулся и притянул к себе. Кесем Султан стала на несколько минут, точно уж не часов, маленькой и послушной. Последнее особенно не о ней, но так выпало в этот раз, Мустафе просто неимоверно повезло.

Вглядывался в голубизну глаз и не понимал что ранее останавливало. Его, а тем более султаншу. Женщина же никогда не упускала шанса получить то, что привлекало хоть немного.

- Ну и где же твоя любовь?

- Просто в сердце. - ответил так ровно и иуверенно, что захотелось упасть на него ради продолжения игры прикосновениями почти нечувствительными.  

Совсем лёгкими и непростыми при этом, глубокими для сознания и понимания самой любви, что её так опасались ещё несколько дней назад.

Только тот вечер в хаммаме изменил совершенно всё: от взаимоотношений до случайных взглядов. О касаниях и речи быть не могло, сейчас они пытались их избегать. Только от последнего столько всего перевернулось внутри госпожи, просто жизнь оборвалась и началась другая, более беззаботная и нежная.

- А точнее?

Поцеловал настолько тепло и легко, что женщина чуть не упала, никогда и не полагала, так возможно. И ещё... не отпускал дольше обычного, а это был уже четвёртый поцелуй по согласию и седьмой в браке. Десятый праздновать думал, но пока не решался, так как знал как она отнесётся к воспоминаниям о первых двух.

Дети бежали за каретой несколько больших шагов, а после вернулись к вакфу, где больше не было прошлой радости. Без Кесем Султан её почувствовать нельзя, иначе будет большое наказание в виде кошмара, что таких обошла искренность и доброта султанши.

- Отпустил? Не верится до сих пор. Что это было?

- Десятый... - опустил глаза и сложил руки в замок, стояло собраться с мыслями, так как сказал слишком резко и легко, вроде бы.

- Поцелуй, я помню. Считала твои странности с первого нашего дня, было очень интересно куда зайдёшь. И хватило же дерзости. - самой было приятно, лишь то решила скрыть.

- Откуда же такой сарказм? Такой силы, что порой всё кажется настолько ненастоящим. - прижал к себе так сильно, всё расплылось в глаза.

Она лишь обвила его шую руками, было очень мило видеть всё, что в глазах его сверкало время от времени. Там почти вся их история, там истинные чувства, о которых слова не в силе доложить сердцу, даже душе. Стоит ей видеть такие глаза всегда, сверкающие и дарящие излечение от прошлого, в котором было одно большое страданий с гарниром боли.

Говорить теперь не хотелось, сейчас она наслаждалась ароматом вправду лишь своего повелителя, в котором никогда не будет желания причинить хоть какую-то боль. Кесем Султан никто не смел причинять боль, лишь Мурад как-то... перешёл черту и поплатилсяю.

Любовь так и чувствовала, близко, очень даже рядом, но где именно? Признать, что в самом сердце... слишком рано. Или им так лишь кажется?

- Хочу дванадцять. - тише прежнего кинула и прижалась к груди, в которой билось самое большое сердце.

То, в котором её образ далеко не такой, как в голове. Разум очень сильно всё портил, искажал представления о самых любимых даже без боя с совестью. Он настолько прекрасен, что совестно лишь от этого; потому и глубоко задумалась. Любила, признавала, но лишь внутренне. Великая султанша и не могла по другому, не в своём характере.