Не станет госпожа ночи радоваться дню

Ночь особенно помогала прочувствовать давно забытое и совершенно ненужное новое чувство. Ненужное разуму, что пытался избежать вспышки. Было неделю назад почти это же, но тогда и подумать не могла, что возможность с ним остаться вправду наедине настолько реальна, да ещё и близка.

Сарказм так и вырывался с неё, так и хотелось как-то задеть словами, которые не будут иметь никакого смысла для её сердца. Дивного: то ли слишком израненного, то ли избалованного. 

- Сколько минут это будет продолжаться? Будто бы кроме нас ничего нет, смотреть на меня так словно кто-то заклинал.

- Чем ты недовольна, султанша? - немного отошёл и потянулся за фруктами, но после резко забрал от них руку.

Понял что заставит её передумать. Налил кофе в маленькую чашку, красота которой поражала, и протянул своей маленькой богине. Да, она была столь маленькой, что и в тайном кармашке кафтанов поместилась бы. Маленькой, при этом не теряя своей высоты в его глазах. Даже при том насколько изменилось положении легендарной Кесем Султан после проделанного ею же. И всё было только ради любви, которая близко, но не в самом сердце.

- Мята? Будешь успокаивать, когда что-то лишь не понравится? - закатила глаза и протянула руку.

Раньше он целовал не лишь с уважением, хотелось этого же. Прочувствовать, вернуться в само ощущение, не думая о том насколько далеко зашли их отношения. Особенно для людей, в которых она не видела врагов, но и друзей с трудом рассматривала. Опасалась их. 

- И давно так стало заведено у великой госпожи? - когда он кинул саркастично последние два слова, слутанша смутилась и приопустила голову.

Да, он прав. Несомненно, не стоит так вести себя с тем, ради кого сама сделала столько "невозможного" в своём положении тогдашнем.

- Напиши ещё грифелем на деревянной стене у кровати "Она раздражает меня до потери самообладания". - игра бы продолжалась и дальше, только женщина вдруг оказалась вжата в что-то холодное на уровне поясницы, под водой.

Стало сразу же интересно и немного беспокойство нашло большим облаком на неё. Облаком ночным, за которым скрывалось солнце. Она же его особенно не любила. Султанша ночи не всегда и могла смириться с тем, что настал день. Настолько порой он был не к месту.

Положила правую руку ему на плечо и левой отдала пустую чашку, хотелось видеть каждую эмоцию, чувствовать злость, что лёгкой яростью пробегоала по всему телу Мустафы и заставляла делать такие вещи.

- Копия твоей гордости с глины? - шикнула, но была уже наказана тяжёлым взглядом и чем-то воздушным.

Больше слова не звучали в этом домике. Всё они теперь делали как хотели того сами и не думали отнюдь о другом. Пускай и хотелось ночами прохладными вернуться в хаммам, но он открывал такие раны, что при одном взгляде на него всякое желание улетучивалось.

Жизнь в несколько шагов расставила всё по местам. Они же не могли смириться, что шутки могут стать правдой. Не внезапно.