Ценность детей и невинность их цепляют

Вышла с комнаты держа его за руку. Оцепенела лишь увидев того самого мальчишку, который когда-то принёс столько боли, что терпеть дальше просто не могла. Его изгнание точно ещё не закончилось, значит Хюмашах Султан постаралась вернуть его или вовсе сама приехала с его помощью в столицу. Конечно же, история была бы выдумана, он не имеет никакой ценности, не раз что проверялось.

Всмотрелась в горизонт и что-то потеряла, лишь звон услышала. Было до слёз обидно, что Джеляледдина вернули так и именно в те дни, что желала провести лишь с дорогим человеком и ночью, наполненной его дыханием, а не извечным одиночеством и присмаком страданий.

- Стой, не падай. - поддержал и поцеловал в щеку настолько быстро, что смогла только понять где находится и выйти из дивного состояния глубокой задумчивости.

- Благодарю. - опустила глаза так, чтобы он видел как стыдится показаться детям слишком ветренной или таковой вообще.

Так красиво, ещё и это зелёное платье с короной, что слетает на одну сторону, но всё ещё днржится на своей обладательнице. Поправить бы, но так не хотелось её касаться. Именно такая Кесем Султан идеальна для жизни чувствами, эмоциями, вдохновлённостью. И причёска неидеальна, нескрываемо. 

Легко подхватывает на руки и целует в висок, будто бы совершенно всё равно на окружающих. Они сами выбрали смотреть, наблюдать и пытаться радоваться за счастье нового для них человека. Вовсе непонятного, но не брезгующего ничем. Такая слава была раньше, она и останется. Вместе с тем и справедлив, потому не будет никаких проблем с завоеванием доверия народа, чья роль для него не преуменьшена и никогда не станет. Всё лишь благодаря его единственной и неповторимой, той, ради которой недавно была разыграна буквально новая жизнь.

Девушка Нимфа появилась в гареме так же внезапно, как и после исчезла, по продуманному лично плану. А доверял ей Кеманкеш лишь потому, что та являлась женой одного из преданных пашей, сомневаться в которром можно было лишь в конце пути. Сейчас же он делал всё, чтобы помочь державе, которую всегда звал излюбленной империей чаек, которые всегда метаются между берегами моря. И не ошибался. Препдательств всегда было много, но особенно болеть они начали сейчас, когда всё больше и больше детей настраивали против использовали как те самые бомбы.

На глаза вышли бы слёзы, резко отвернулась и взглянула на причинуу их боковым зрением. Он почти не изменился, вновь вспомнился тот грубый кусок дереба в его руках и удар, после которого не мог прийти в себя никто. Он тогда осознал, что был использован. Впервые. После же любовь начала покрадаться к обоим и опасность становилась всё яснее, тяжелее, запутаннее.

Сейчас ещё и та Нимфа вспоминалась, от чего вообще хотелось сбежать в лес и закрыться в одном из домиков, но сдерживало данное слово и улыбка, которую ей не забыть. Его улыбка, от одного лишь нежного взгляда на истинно дорогого человека. И слов не требовалось.

- Но она появилась после того, что султан сделал, не стоит забывать.

- Я и не смела. Ценность детей велика. Займись ими пока. - немного отошла ближе к платану и поправила корону, чтобы сдержать эмоции.

Лишь так удавалось. Больше не помогало ничто. Разве что душевные вечера с самым нужныим и умеющим защитить даже от....