9 : я ждала тебя

Кухня была тёплой и тихой, освещённой мягким жёлтым светом лампы, которая чуть гудела под потолком, и в этой тишине слышалось только то, как Дженни и Чеён жадно доедали блинчики Мисс Чхве, будто действительно не ели целый день, хотя буквально несколько часов назад у них был костёр, мясо, смех и целая компания людей, но почему-то сейчас эти простые домашние блины казались вкуснее всего на свете, как будто именно здесь, в этой маленькой деревенской кухне, и начиналась настоящая жизнь.

Ночь за окном была густая и спокойная, без ветра, только редкие шорохи где-то в саду и слабый свет луны, который почти не пробивался через занавески, но на кухне всё равно было уютно и безопасно, будто этот дом сам умел защищать тех, кто в нём находится.

Дженни поставила пустую тарелку и чуть откинулась на спинку стула, лениво проводя пальцем по краю стакана, а потом наконец заговорила, уже без своей обычной лёгкости, чуть тише, будто сама ночь заставила её говорить осторожнее.

— Так вот... про Тэхёна особо сказать нечего, он просто есть и он всегда такой, какой есть, но вот про Джису... там история куда сложнее.

Чеён сразу замерла, даже не донеся блинчик до рта, потому что имя Джису почему-то снова неприятно и странно отозвалось внутри, как будто это было что-то, что она уже должна была понять, но пока не могла сложить в одну картинку.

Дженни выдохнула, посмотрела в сторону окна и продолжила, уже чуть медленнее, подбирая слова, как будто сама не хотела возвращаться в эти воспоминания.

— У них семья была... тяжёлая. Отец пил, мать всё тянула одна, бабушка помогала, как могла, но всё равно дома постоянно было напряжение, и Джису в этом всём доставалось больше всего, она была старше Тэхёна и всегда оказывалась между ними и взрослыми, и все в деревне, честно, знали, где у Ким Джису синяки и почему она часто ходила с таким взглядом, будто ей всё равно на всех.

Чеён нахмурилась, уже не скрывая эмоций, и тихо выдохнула, сжимая пальцы на салфетке.

— Это... ужасно.

Дженни кивнула, но в её лице не было удивления, только усталое принятие.

— Но потом всё стало ещё хуже, по слухам у них был какой-то сильный скандал, и все думали, что там вообще что-то страшное произошло, кто-то даже говорил, что отца Джису нашли в лесу... — она резко остановилась, заметив, как Чеён вздрогнула, и тут же добавила, чуть раздражённо, — но это всё бред, я же говорю тебе, не верь деревенским байкам.

— Что?! — Чеён всё равно не сдержалась, голос сорвался на шёпот и удивлённый выдох одновременно.

— Не кричи, дурочка, — Дженни легко щёлкнула её по запястью и чуть усмехнулась, — я же сказала, это чьи-то фантазии. На самом деле родители просто уехали за границу работать, оставили их с бабушкой, отец давно не пьёт, но Джису... она его не простила до сих пор, да и мать тоже, потому что ей пришлось резко взрослеть, и вся эта свобода, которая у неё есть сейчас, это не потому что ей легко, а потому что она просто перестала на кого-то рассчитывать.

Чеён медленно кивнула, переваривая каждое слово, и теперь её взгляд стал другим, более тихим, более внимательным, как будто образ Джису, который был для неё резким, странным и немного пугающим, начал медленно трескаться и показывать что-то другое под поверхностью.

— У нас вся компания немного... сломанная, — добавила Дженни уже с лёгкой усмешкой, будто пыталась разрядить атмосферу, — просто кто-то это прячет лучше, а кто-то вообще не прячет.

Чеён тихо фыркнула, чуть улыбнувшись краем губ.

— Я, кажется, идеально вписалась.

— Именно, — Дженни кивнула, и в её голосе впервые за разговор появилась мягкость, — ты вообще как будто всегда здесь была.

Они обе на секунду замолчали, и в этой тишине было что-то спокойное, почти домашнее, пока Дженни не потянулась, зевнув и отодвигая стул.

— Ладно... давай спать, голова уже не работает.

Чеён кивнула, потянувшись за стаканом воды, и устало улыбнулась.

— Да, я тоже... уже всё, перегруз.

Дженни усмехнулась.

— Я могу поспать на полу, мне не впервой.

Но Чеён тут же покачала головой, вставая и беря её за руку.

— Даже не начинай, ты спишь нормально. На кровати.

Свет на кухне погас, и дом снова погрузился в тишину, только скрип двери спальни и тихие шаги по полу нарушали ночное спокойствие, пока обе не легли, и комната не стала полностью темной и мягкой, как будто сама ночь укрыла их.

— Доброй ночи, — прошептала Чеён.

— Доброй, Чеён, — ответила Дженни.

И на несколько минут всё действительно стало тихо.

Но тишина в этом доме, как оказалось, была не совсем настоящей.

Дженни не спала.

Она лежала, уставившись в потолок, считая секунды и пытаясь загнать мысли обратно в голову, но они упорно возвращались, цепляясь за одно и то же чувство тревоги, которое она не могла объяснить даже себе.

Она осторожно повернула голову в сторону Чеён — та уже спала, спокойно, ровно дыша, полностью расслабленная, будто весь день, все люди, все разговоры и даже странные взгляды просто не существовали для неё сейчас.

И именно это почему-то успокаивало Дженни.

Пока вдруг...

с улицы не донёсся звук.

Три тихих, аккуратных стука в окно.

Дженни резко замерла, даже не сразу понимая, что это не часть сна.

Часы на тумбочке показывали два ночи.

Стук повторился.

Точно так же — три раза, осторожно, будто кто-то не хотел будить дом, но всё равно был уверен, что его услышат.

Дженни медленно села на кровати, оборачиваясь к окну, и сердце уже начало биться быстрее, потому что в этой тишине любой звук казался слишком громким.

И тогда она услышала голос.

Тихий.

Женский.

— Дженни... Дженни.

Она встала, аккуратно ступая босыми ногами по полу, и подошла ближе к окну, чувствуя, как внутри всё сжимается от странного узнавания.

Она осторожно приоткрыла форточку.

И замерла.

— Ты?

— Ким Джису.

Дженни резко выдохнула, прижимаясь ближе к окну, стараясь говорить как можно тише, чтобы не разбудить Чеён.

— Ты с ума сошла? Ты видела, который час?

Джису стояла снаружи, почти растворяясь в темноте, только сигарета в её пальцах иногда вспыхивала оранжевым светом, освещая часть лица, спокойного, слишком спокойного для такого времени.

— Она попросила сейчас, — коротко ответила Джису.

— Кто?

— Лиса.

Дженни на секунду закрыла глаза.

— Конечно...

— Выходи.

— Я не выйду через дверь ночью, ты издеваешься? Я не собираюсь будить Чеён и её бабушку, они впустили меня сюда ночевать, если ты вдруг забыла, что такое нормальные человеческие правила.

Джису чуть наклонила голову, как будто не слушала мораль.

— Открывай окно.

— Прости?..

— Не заставляй ждать.

Пауза.

Дженни бросила короткий взгляд в комнату, где спокойно спала Чеён, и на секунду замерла, будто выбирала между здравым смыслом и тем, что уже всё равно происходит.

И всё-таки медленно открыла окно шире.

— Надеюсь тебя не съедят комары, дорогая, — пробормотала она почти беззвучно, перелезая наружу.

Джису тихо усмехнулась, затягиваясь сигаретой.

— Она спит?

— Да. И если дым от твоих сигарет дойдёт до её комнаты — я лично тебя убью.

— Да ей не так уж и противно, — спокойно бросила Джису, делая очередную затяжку, — особенно когда она курит с моих рук.

Дженни резко повернула голову.

— Что ты сказала?

Но Джису уже отвернулась, будто это не имело значения.

— Поехали.

И Дженни, даже не споря больше, просто села на мотоцикл.

Потому что знала — это только начало.

Ужаса либо чего-то хорошего.

Они ехали по почти пустой дороге, где редкие фонари мигали, будто сами не были уверены, стоит ли им вообще работать в этой глуши, и мотоцикл Джису скользил по асфальту ровно и уверенно, без резких движений, как она и обещала, потому что Дженни заранее попросила не привлекать внимания и не шуметь, и Джису на удивление просто молча кивнула, не споря, только чуть сильнее сжала руль, будто соглашалась с чем-то, что ей самой не особо нравилось.

Ночной воздух был прохладным, пах сыростью и травой, и где-то вдали уже начинало светлеть небо, но это утреннее предрассветное свечение пока больше пугало, чем радовало, потому что означало, что ночь подходит к концу, а вместе с ней могут закончиться и все «тихие» проблемы, которые они сейчас решали.

— Как провела время с Чеён? — спокойно спросила Джису, не оборачиваясь, будто задавала вопрос просто чтобы заполнить тишину.

— Хорошо... — Дженни чуть пожала плечами, поправляя ворот рубашки, которую всё ещё носила. — Болтали, блинчики ели.

— Блинчики? Они у неё хорошие?

— Не у неё, у бабушки, — Дженни усмехнулась, и на секунду её голос стал теплее. — Но да, очень.

— Повод зайти в гости, — коротко хмыкнула Джису, и в этом хмыканье было что-то почти ленивое, но с явным интересом.

Дженни бросила на неё быстрый взгляд, но ничего не ответила, только чуть прищурилась.

— Что с Лалисой? — наконец спросила она, уже серьёзнее.

Джису чуть сбавила скорость, и мотоцикл стал идти мягче, будто даже дорога стала менее важной, чем разговор.

— Она... в отчаянии, — спокойно сказала Джису. — Напилась.

Дженни резко выдохнула, и это было настолько эмоционально, что даже Джису на секунду повернула голову.

— Сильно?

— Очень. Послала всех, — Джису усмехнулась краем губ, будто это было привычно. — Даже меня.

— И что она сказала? — Дженни напряглась.

— Сначала: «Пошла ты к чёрту, Ким Джису», а потом через минуту: «Привези мне Дженни Ким немедленно».

Дженни закатила глаза, но уголки губ дрогнули.

— Это в её стиле.

— Я знаю, — спокойно ответила Джису. — Поэтому и не спорила.

Они свернули с основной дороги, и теперь мотоцикл ехал в сторону соседней деревни, где дома становились ниже, темнее, а улицы — уже и грязнее, и Дженни только сейчас заметила, что они явно едут не туда, где должен быть нормальный жилой район.

— Куда мы едем? — насторожилась она.

Джису даже не замедлилась.

— В местный клуб.

— ...что?

— В блядушник соседней деревни, — спокойно уточнила Джису, как будто это было официальное название.

Дженни на секунду замолчала.

— О боже...

03:31 примерно, и где-то внутри уже начиналось это странное ощущение, когда ночь вроде бы заканчивается, но ещё не отпускает, и ты находишься между «слишком поздно» и «слишком рано».

Когда они подъехали, здание выглядело так, будто его строили не для людей, а для того, чтобы оно просто стояло и никого не радовало: покосившаяся деревянная вывеска с облупленной краской, неоновая лампа, которая мигала через раз, и запах алкоголя, сигарет и чего-то кислого, который чувствовался ещё до входа.

На вывеске было криво выведено:

"Alcohol • Cocktails • Snacks"

и под этим, мелким шрифтом, как насмешка — Open since 1998.

Джису остановилась.

— Иди к ней. Она внутри, в углу.

Дженни нахмурилась.

— А как я вернусь?

Джису чуть повернула голову, и в её взгляде мелькнула знакомая холодная усмешка.

— Это уже вы с Лалисой решите.

И прежде чем Дженни успела что-то ответить, мотоцикл тихо тронулся и исчез в темноте, будто Джису никогда тут и не была.

Дженни на секунду осталась стоять одна перед входом, слушая глухую музыку, смех и шум внутри, и только потом толкнула дверь.

Внутри было хуже, чем она ожидала.

Старый, прокуренный зал, где свет ламп был жёлтым и мутным, будто через грязное стекло, стены в пятнах, деревянные столы, покрытые трещинами и следами чужих локтей, и атмосфера, где время как будто застряло где-то между 90-ми и полным безразличием к жизни.

За одним столом мужчины играли в карты, громко споря и стуча стаканами, за другим кто-то смеялся так громко, что это звучало почти агрессивно, в углу парочка лет тридцати целовалась так, будто им всё равно, кто на них смотрит, а рядом женщина с размазанной тушью тихо плакала, уставившись в пустой стакан, и весь этот хаос смешивался в одну тяжёлую, липкую атмосферу.

Дженни медленно шла вперёд, скользя взглядом по залу, чувствуя, как ей хочется просто развернуться и выйти, но она продолжала идти, потому что знала, зачем она здесь.

И в самом конце зала она её увидела.

Лалиса сидела, слегка наклонившись вперёд, локти на столе, волосы растрёпаны, взгляд мутный, но всё ещё цепкий, и когда она заметила Дженни, её лицо сразу изменилось — будто внутри что-то резко ожило.

— Дженн... Дженни! — она попыталась встать, но движение получилось неровным, шатким, и она тут же ухватилась за стол.

— Я тебя ждала...

Её голос был чуть хриплым, но всё ещё узнаваемым, и в нём была смесь раздражения, облегчения и пьяной уверенности, что всё под контролем, хотя на самом деле не было.

Дженни подошла ближе и тут же поморщилась, потому что запах алкоголя ударил в нос резко и неприятно, смешавшись с духотой помещения, и она инстинктивно отступила на полшага назад.

— Отойди, — тихо, но жёстко сказала она. — Ты вся пропахла этим... просто кошмар. Если ты сейчас выйдешь на улицу, тебя по запаху вычислят за километр.

— Твои родители, да?Лалиса чуть усмехнулась, опираясь на стол, будто ей было всё равно, но в глазах уже появилось что-то более осмысленное.

— Идём, Лиса, — Дженни взяла её под руку, аккуратно, но уверенно, удерживая, чтобы та не упала.

Лалиса не сопротивлялась, только тихо фыркнула.

— Ты всё-таки пришла...

— Конечно пришла, — коротко ответила Дженни, ведя её к выходу. — А ты думала, я оставлю тебя здесь?

Они вышли на улицу, где воздух сразу показался холоднее и чище, и Дженни глубоко вдохнула, будто впервые за весь вечер смогла нормально дышать.

— Куда мы идём? — пробормотала Лалиса, всё ещё шатаясь.

— Домой, — просто сказала Дженни. — Ты будешь в безопасности. Со мной.

И они пошли по пустой дороге, где утро уже почти начиналось, но ночь всё ещё не хотела отпускать их окончательно.