Часть 13. «День рождение удался. Часть 2»

Я вылетаю из комнаты и почти бегом направляюсь в медпункт.

Пока адреналин держал — боли не было. Но стоило ему отпустить, как реальный масштаб случившегося накрыл меня с головой.

Рука ныла так, будто её сжимали в тисках.Кров уже пропитала ткань и начала капать на пол.

Я ускоряюсь, почти бегу, лишь бы никто из детей этого не увидел и не испугался.Дверь медпункта распахивается, и я буквально влетаю внутрь.

— Боже, Алиса, что с тобой?! — восклицает женщина средних лет, подскакивая ко мне.

— Ничего такого... — выдыхаю я. — Просто упала.

— Садись. Дай посмотреть.

Она осторожно разворачивает ткань, и я вижу, как её лицо становится серьёзным.

— Нужно сначала остановить кровь, — говорит она. — Так я не могу нормально оценить рану. Возможно, придётся даже зашивать.

Через какое-то время кровь всё же удаётся остановить.Я чувствую слабость, но стараюсь держаться.

— Так, смотри, — продолжает она уже спокойнее. — Рана не глубокая, но порез длинный. Давай перевяжем, и всё будет нормально.

— Ну класс, Алиса, — бурчу я сама себе. — В свой день рождения так облажаться.

Когда я выхожу на улицу, ко мне тут же подбегают дети из моего отряда.

— Алиса Сергеевна! — хором кричат они. — Поздравляем вас с днём рождения!

Мне в руки суют какие‑то конфеты, а главное — самодельные открытки с кривыми буквами и сердечками.

— Спасибо, мои хорошие, — улыбаюсь я, и на секунду внутри становится тепло.

— Алиса Сергеевна, вы с нами? — тянет меня за руку одна из девочек. — Там Даниил Владимирович проводит эстафету!

От одного только имени меня передёргивает.

Но дети уже тянут меня к полю.Во всю идёт эстафета: кто‑то кому‑то передаёт флажки, кто‑то кричит, смеётся, шумит.Хаос. Лето. Лагерь.

И среди всего этого я вижу его.

Он стоит на краю поля и смотрит прямо мне в глаза.Потом его взгляд опускается на мою руку.

Инстинктивно хочется её спрятать.Но я этого не делаю.

Пусть смотрит.Не сейчас.

Морозов начинает идти в мою сторону — медленно, уверенно.И именно в этот момент у меня в кармане звонит телефон.

Настя.

— О боже, подруга, ты как всегда вовремя, — выдыхаю я, принимая вызов.

— Я знаю, — смеётся она. — Подружка моя родная, с днём рождения тебя!

— Спасибо.

— Ты, кстати, уже разблокировала телефон, как я тебе говорила?

— Да, — усмехаюсь я. — Ты почти с пистолетом угрожала, что если не открою — убьёшь.

— Ахаха! Вот за это я тебя и люблю.

Я смотрю на экран, улыбаюсь, а краем глаза всё равно вижу его.Он остановился.И продолжает смотреть.

И я понимаю — это только начало.

Я смотрю на экран, улыбаюсь, а краем глаза всё равно вижу его. Он остановился. И продолжает смотреть. И я понимаю — это только начало.

Даниил делает еще пару шагов, сокращая расстояние. Его лицо — маска из холодного гранита, но я вижу, как напряжены его плечи. Он смотрит на мою руку, на этот белый кокон из бинтов, который я даже не пытаюсь спрятать. Он ведь знает. Знает каждое мгновение того, что произошло в комнате. Помнит, как толкнул, как я отлетела, как хрустнула керамика под моей кожей.

— Пономаренко, — бросает он, когда между нами остается пара метров.

Дети вокруг продолжают шуметь, эстафета в самом разгаре, но для нас время будто замедлилось.

— Алиса Сергеевна, ну посмотрите же на открытку! — Леночка из младшего отряда буквально втискивается между мной и Морозовым, протягивая свой бумажный шедевр — Мы сами рисовали! С днем рождения!

Даня замирает. Его взгляд, только что тяжелый и давящий, на мгновение становится совершенно пустым. Он переводит глаза с сияющего лица девочки на меня, потом на открытку, где крупными, корявыми буквами написано: «ЛУЧШЕЙ ВОЖАТОЙ В ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ».

Он не знал.

Эта мысль прошивает меня насквозь. Среди всей той грязи, что он вылил на меня в комнате, среди издевок про «мастер-классы» и Юлю, он даже не догадывался, какой сегодня день. И теперь это знание ударило по нему не хуже, чем осколки чашки по моей руке.

— День рождения? — переспрашивает он тихим, каким-то безжизненным голосом.

— Алиса Сергеевна, а Даниил Владимирович нам поможет? — спрашивает Пашка, дергая меня за край футболки. — Нам нужен судья на финише!Я заставляю себя улыбнуться детям, хотя внутри всё дрожит от напряжения.

— Даниил Владимирович сейчас очень занят, ребята, — отвечаю я, не сводя глаз с Морозова. — Ему нужно... осмыслить свои планы на день.

Я вижу, как он сглатывает. Его кадык дергается. Он делает еще шаг ко мне, почти вплотную, так что я чувствую жар, исходящий от его тела.

— Почему ты не сказала? — шепотом, который звучит яростнее любого крика, спрашивает он.

— А это что-то меняет, Морозов? — я выпрямляюсь, игнорируя пульсирующую боль в руке. — Моя дата рождения дает мне иммунитет от твоих толчков? Или, может, в праздники ты обычно не приводишь баб в нашу общую комнату?

Он молчит. В его глазах сейчас плещется такая смесь ярости на самого себя и растерянности, которую я никогда раньше у него не видела. Он снова смотрит на мою руку — бинт уже заметно промок в центре, розовое пятно расплывается, напоминая о том, как глубоко вошло стекло.

— Алиса, я... — он начинает фразу, но в этот момент к нам подбегает та самая Юля.

Она сияет, на ней короткие шорты и кокетливая кепка. Она по-хозяйски кладет руку Дане на плечо, даже не замечая, как он вздрагивает от этого жеста.

— Дань, ну ты чего застрял? Нас там заждались! — она переводит взгляд на меня, и её губы растягиваются в фальшивой улыбке. — Ой, Алиса, а что это у тебя с рукой? Неужели всё-таки «неудачно упала»?

Я чувствую, как Даня напрягается под её рукой. Его взгляд становится просто убийственным.

— Упала, Юль, — спокойно отвечаю я, складывая поздравления детей в стопку. — Прямо в реальность. Очень отрезвляет, рекомендую.

Я разворачиваюсь и ухожу вслед за детьми к трибунам, чувствуя, как в кармане снова вибрирует телефон. Настя шлет какие-то смешные мемы, не подозревая, что её подруга сейчас балансирует на грани нервного срыва.

Я не оборачиваюсь, но знаю, что Даня стоит там. И я знаю, что Юля что-то щебечет ему на ухо, но он её не слышит. Он смотрит мне в спину. И это осознание его вины, смешанное с моим личным маленьким адом, только начинает разгораться.

Я прошла к детям где все так весело проводили время. Мы поиграли все вместе с ними потом в мяч и я повела всех в столовую на обед.

Когда мы зашли в столовую, весь наш воспитательный арсенал был там. Все вожатые со всех отрядов собрались, кроме двоих. Морозов и Гришина Юля.

«Ну понятно.» подумала я про себя и пересела все внимание на коллег.

Все стали кричать три раза: С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!

— спасибо!!!!! — вскрикнула я и стала смеяться.

Каждый вожатый подарил по букету цветов, подарки небольшие и один главный. iPad. Я стояла открыв рот.

— вы с ума сошли? — обратилась я ко всем

— нет, Алиса, пользуйся — все похлопали — тебе нужнее. Учиться еще долго

Все посмеялись и мы все вместе обнялись. После поздравлений, дети сели за столы и стали кушать. А вожатые стояли все около меня и общались, желая каждый своего. Я принимала поздравления и пожелания, но внутри все сжималось от боли за то что этот человек узнал что у меня день рождения, но даже не соизволил прийти на общий сбор.