Глава 10. Суровый садик

В садике все относительно хорошо. Я наслаждаюсь детством на полную, то есть играю и капризничаю, а так же частно задаю провокационные вопросы. Уж очень мне нравится замешательство на лицах взрослых, когда я спрашиваю какой-то бред с серьезным лицом.

С Мэйли и Бао все не так хорошо, как хотелось бы. Мэйли отказывается со мной разговаривать. Вообще. А дело было так:

— Привет, меня зовут Фонг, давай дружить? — за что люблю свой возраст, так это за легкость заведения дружбы. Просто подошел, сказал «давай дружить» и все, вы друзья не разлей вода. К сожалению, не в моем случае. Мэйли посмотрела на меня своими желтыми глазами, осмотрела с головы до ног, и просто отвернулась, ничего не сказав.

Проигнорила.

Впервые в жизни меня так жестко проигнорили, будто я мошка, не стоящая внимания. Наверное, сказалось детское тело и гормоны, но я загорелась желанием, во что бы то ни стало подружиться с Мэйли. Или вывести ее из себя, да так, чтобы она аж заискрилась от злости.

Так что я подходила к ней в любой подходящий для разговора момент и пыталась вести с ней хотя бы smalltalk. Получалось не всегда. Практически никогда. И только изредка удавалось выбить из нее односложные ответы (да/нет/может быть)

И вот снова я пытаюсь развести эту игнорщицу на разговор.

— Хорошая сегодня погодка, да? — а в ответ тишина — И осенние листья опадают. Какой тебе цвет больше нравится, желтый, оранжевый или красный? О, совсем забыл о коричневом! Так какой? — и снова тишина. Задумываюсь. А она вообще говорить умеет? Или она немая?

Резко разворачиваюсь и убегаю к воспитательнице.

— Синьхуа, а Мэйли умеет разговаривать? Я пытаюсь с ней поговорить, а она мне не отвечает!— Конечно умеет, просто она, наверное, стесняется. Помнишь, она говорила свое имя в кругу, когда мы знакомились? Так что говорить она умеет, ей уже три года исполнилось.— Хорошо, я попытаюсь еще раз! — с таким позитивным настроем можно и мир захватить, и море проплыть на одной только лодке. Не устаю поражаться своему быстросменному настроению. Сколько себя помню, всегда имела такую особенность. Я могла в один момент, обнимая брата, говорить ему как я его люблю, а через минут пять выгонять его без причины из своей комнаты, просто потому что он дышал. Он мешал мне только тем, что ДЫШАЛ. Так что, в принципе, своему позитивному настрою я не удивлена, все равно могу через пять минут разозлиться на ту же Мэйли из-за того, что она не отвечает и уйти к себе за столик.

Бегу к Мэйли, но на подходе к уголку с окном, не замечаю ножки деревянного жеребца, и падаю. Лицом в пол. Хорошо хоть пол с ковром, хоть и тонким и совершенно не мягким. Да, в такие моменты начинаешь ценить то, что есть, особенно свой мягкий, с длинным ворсом, ковер.

Что странно, девочка не проигнорила меня в очередной раз, а подошла и протянула мне руку. Наверняка мои глаза были в тот момент круглыми, как монетки. До этого она меня не замечала, а тут решилась помочь! Моментально моя ручка оказалась в ее руке. С ее помощью я поднялся, хотя мог и сам, и посмотрел на нее с нескрываемой радостью.

— Значит, ты согласна стать моим другом? — говорю это с надеждой в голосе, ведь я маленький и милый ребенок, что так долго пытался подружиться с ней, а тут королева сама подходит и предлагает помощь, хоть и без слов. Странно, но я и вправду испытываю все эти эмоции. Радость, от того, что она помогла и робкую надежду, что она станет моим другом.

Все-таки я медленно схожу с ума, раз у меня развивается раздвоение личности. С одной стороны, мне, как ребенку, нравится быть веселым, активным и жизнерадостным, а с другой стороны нахожусь я. Я, которая уже успела нанюхаться всякого говна в этой жизни и которой нафиг не нужна дружба с этой малолеткой. Были в моей жизни и предательства, в виде ябедничества и доноса на меня, и отторжение коллектива ввиду плохого знания языка, когда я только переехала в другую страну, и даже первая любовь высмеяла меня перед классом, когда я призналась ему в любви! И все это только ради того, чтобы казаться крутым. Чтобы быть выше других людей, чтобы самоутвердиться за их счет.

Чтобы быть на вершине пищевой цепочки в этом насквозь прогнившем мире иерархии.

Так что уж мне-взрослой то точно не нужно общество малолеток. Но, к моему великому сожалению, мне-ребенку очень нужно общество «ровесников», чтобы полноценно и разносторонне развиваться.

***

В каждом социуме есть свой «лидер». У нас это «крутой» мальчик Бао, что в первый же день довел до слез другого пацаненка. Среди девочек это Сюин, чье имя значит «прелестный и талантливый цветок». Пф, да нифига, просто дочь очень богатых родителей, что ведет себя так, словно она — королева. А другие и не особо против, их все устраивает.

Конечно, не всех устраивают «король и королева», но ничего против такие предоставить не могут. Они — самые нижние в этой социальной иерархии. Жертвы.Пример этому — тот мальчик, что пытался задираться в первый день. Он хотел быть королем, но ему попался противник не по силам, и вместо льва он стал добычей, простой антилопой, которую та самая «добыча» без проблем победила.Так же существует так называемая «элита». Или, если по-простому, подпевалы, которые сами не откажутся свергнуть короля, если тот покажет на миг свою слабость. Этой категории большинство. Все люди в своей степени хотят быть первыми, это заложено в инстинктах, и я их не порицаю. Сама такая, знаю, что приложила бы все силы, чтобы унизить и растоптать своих врагов. Но одно дело враги, и совсем другое — друзья, которым ты каждый день улыбаешься. Их бы я никогда не тронула, если они сами первыми меня не тронут. Тогда мое доверие уже не вернуть. Я очень мстительная, и обиду, причиненную мне или моим близким, не забуду еще очень и очень долго. А притворяться друзьями, чтобы после воткнуть нож в спину — не для меня.

Я отношу себя к тем, кто вроде бы и не относится напрямую к коллективу, но и не совсем отдельно. Со всеми в группе у меня отношения хорошие, меня не обижают. Но и не сближаются, чуют, что пресмыкаться не буду. И зачем тогда королю подчиненный, что не почитает своего босса и не заглядывает ему в рот? Вот и они подсознательно понимают, что в их иерархию я не впишусь.

Мне хватит и пару самых важных человек, так зачем мне такие гиены в окружении?

Мэйли, к моему облегчению, оказалась вытолкнута из круга общения девочек, как, в общем, и мальчиков. Мальчиков-то понятно, она девочка, и все тут. А девочки не хотят с ней общаться, потому что она «скучная» и «неинтересная и с ней не о чем поговорить, ведь она не любит разговаривать» Да-да, я узнал это от них же. Как и говорилось, я со всеми в ровных отношениях, пока врагов не нашел, так что отношусь ко всем дружелюбно, что эти маленькие дьяволята и чувствуют. Подойти, улыбнуться, и мило спросить о том, что меня интересует — не проблема.

Так как Мэйли не общается с другими, у нее не будет выбора и ей придется общаться со мной, как с единственным, кто с ней вообще разговаривает. Да, жестокие дети платят ей той же монетой, что и она им. А именно: не обращают на нее ни капельки внимания, как будто она пустое место. Помнится, в Японии подростки часто из-за такого совершали самоубийство. Ну, это конечно не основная причина, но одна из многих. Экзамены в Японии — страшная штука. Да и в Китае, думаю, тоже.

Что-то я слишком далеко ушла от темы.

Мэйли, после моего вопроса о дружбе, нахмурилась и тихо буркнула заветное и одновременно ненавистное «да».

Мое лицо засветилось улыбкой, ведь на данный момент во мне преобладала личность меня-ребенка, а я-взрослый могла только со стороны наблюдать и злиться на весь мир, социум и свою невезучесть, помогшую мне родиться в консервативном, коммунистическом, Китае 60-х годов.