РАССКАЗ О ТОМ, КАК ЧЕМОДАН УКРАЛИ

Недалеко от Жмеринки у одного гражданина свистнули, или, как говорится, "увели" чемодан. Дело было, конечно, в скором поезде.И это прямо надо было удивляться, каким образом у него взяли этот чемоданчик.Главное, пострадавший попался, как нарочно, в высшей степени осторожный и благоразумный гражданин.У таких, обыкновенно, даже ничего не воруют. То есть не то чтобы он сам у других пользовался. Нет, он честный. Но только он осторожный.Он, например, своего чемодана из рук весь день не выпускал. Он, кажется, даже с пим посещал уборную. Хотя это ему, как говорится, было не так легко. А в ночное время он, может быть, лежал на нем ухом. Он, так сказать, для чуткости слуха и чтоб не унесли во время процесса сна, ложился на него головой. И как-то там на нем спал — не знаю.И он даже для верности не приподнимал головы с этой своей вещи. А если ему нужно было перевернуться на другой бок, то он как-то со всем этим предметом вращался.Нет, он в высшей степени чутко и осторожно относился к этому своему багажу.И вдруг это у него свистнули. Вот так номер! А еще, тем более, его предупредили перед сном. Ему кто-то там сказал, когда он ложился:— Вы, говорит, будьте добры, осторожней тут ездите.— А что? — спрашивает.— На всех, — говорит, — дорогах воровство почти что прекратилось. Но тут, на этом перегоне, еще отчасти бывает, что шалят. И даже бывает, что сапоги с сонных людей снимают, не говоря о багаже, и так далее.Наш гражданин говорит:— Меня это не касается. Если речь идет о моем чемодане, то я имею привычку спать на нем довольно чутко.И этот перегон меня не волнует.И с этими словами он ложится на свою верхнюю полку и под голову закладывает свой чемодан с разными, наверное, ценными домашними вещами.Значит, ложится он и спокойно засыпает.И вдруг ночью к нему кто-то подходит в темноте и тихонько начинает сапог с ноги стаскивать.А наш проезжающий был в русских сапогах. И сразу такой сапог, конечно, не снять благодаря его длинному голенищу. Так что неизвестный только немного сдернул этот сапог с ноги.Наш гражданин сдержался и думает:"Подожду, что будет дальше. Интересно. Неужели он желает с меня сапоги снять?"А в это время неизвестный берет его теперь за другую ногу и снова дергает. Но на этот раз дергает со всей силы. Вот наш гражданин как вскочит с размаху, как ахнет вора по плечу! А тот как сиганет в сторону! А наш проезжающий как брыкнется с полки за ним! Хочет, главное, бежать, но не может, поскольку у него сапоги наполовину сдернуты. Ноги в голенищах болтаются, как звонки.Пока то да се. Пока ноги взошли вовнутрь, глядит — вора уж и след простыл. Только слыхать, что он, мошенник, дверкой на площадке хлопнул.Поднялись крики. Тарарам. Все вскочили.Наш проезжающий говорит:— Вот интересный случай. Чуть у меня сапоги с сонного не сняли.И сам вдруг косо поглядел на свою полку, где должен был стоять его чемодан.Но его, увы, уже не было.Ну, конечно, опять крики и опять тарарам.Один из пассажиров говорит:— Наверное, вас за ногу нарочно потянули, чтобы вы, извиняюсь, освободили чемодан от головы. А то все лежите и лежите. Поэтому вас скорее всего и потревожили.Пострадавший сквозь слезы страдания говорит:— Вот этого я не знаю.И сам на первой станции бежит в транспортный отдел и делает там заявление.Там сказали:— Хитрость и коварство этих жуликов не поддаются описанию.И, узнав, что у него там было в чемодане, пообещали в случае чего сообщить.Они сказали:— Мы поищем. Хотя, конечно, ручаться не можем.И это они, конечно, сделали правильно, что не поручились, так как вора с чемоданом они так и не нашли. Но мы знаем один практический случай, когда поимка вора пошла безошибочно. И даже в самом начале уже можно было давать полную гарантию, что вора поймают. Ибо для этого допущено исключительное коварство. Вот как это было.