41. резиденция английского лорда

многие люди стремятся к идеальности, которая может касаться абсолютно всего, что нас окружает и что находится в нас самих. но не все люди осознают, что идеальность - понятие весьма относительное, совершенно недостижимое и довольно скучное. 

в последнее время чимин думал слишком много о тех вещах, о которых ему не доставалось подумать раньше, когда все было по-другому. идеальные отношения. что они под собой подразумевают? каждый человек ответит по-своему, но все-таки в каждом ответе будет что-то общее, потому что все люди чем-то да схожи между собой. иначе бы этого мира уже давным-давно не было.

до тех пор, когда чонгук начал баловаться (а в конечном счете это баловство переросло в серьезную зависимость) наркотиками, тэхен называл их отношения идеальными с точки зрения общего мнения. чимин тоже думал, что у них все было слишком хорошо, чтобы быть правдой. он не мог быть уверенным, остались бы их отношения такими и впредь, потому что ничего не может оставаться неизменным, как бы мы порой этого ни хотели, но глубоко внутри он надеялся, чтобы их этот закон жизни обошел. 

не обошел. а наступил со всеми жестокостью и садизмом, как щелчком пальцев вернув пака в реальность из сладостного сна. 

нет идеальных отношений, потому что люди сами по себе не идеальны - иначе бы мы были все под копирку. люди ссорятся, мирятся, дискутируют, уступают, признают свою неправоту и все в этом духе - это нормально, потому что это жизнь. чимин с чонгуком тоже ссорились и спорили еще до того, как все пошло по наклонной, но те ситуации были незначительны и быстро забывались. но серьезным вопросом является то, есть ли та черта, за которую если заступить, нельзя будет потом возвратиться прежним. 

чимин целый день лежал и смотрел в пустой потолок, боясь пошевелиться из-за собственной беспомощности. он не смог обнять чонгука в последний раз перед тем, как тот отправился в реабилитационный центр, и он не сможет его обнять еще очень и очень долго. для кого-то год - всего лишь триста шестьдесят с чем-то дней, которые могут пролететь незаметно подобно дуновению летнего ветерка. но для него год - это целая новая жизнь, которая будет спотыкаться об останки старой, израненной и эмоциональной жизни, которую с этого дня ему придется оставить в прошлом. просто потому, что в начале этой жизни чонгука рядом с ним не будет. 

насколько сильно изменится чон за это время? насколько сильно поменяется сам пак? никто никогда не узнает, пока эти изменения не произойдут и не столкнутся друг с другом при их первой встрече. еще одной первой встрече. 

будет ли чимин все еще любить чонгука? непременно, но того старого чонгука, в которого он влюбился и воспоминания о котором навечно засядут в памяти старшего. 

будет ли чонгук все еще любить чимина? пак не знает, но очень надеется, - весьма эгоистично с его стороны, - что будет. 

смогут ли они влюбиться уже в новых друг друга и захотят ли они этого вообще? будет ли кто-то из них бояться любви из-за того, что с ними произошло?

эти мысли сводили чимина с ума, но не так сильно, как осознание, что на этот раз он стал причиной того, что они закончили на плохой ноте. вина и ненависть к самому себе физически душили его, хоть эти чувства и являются всего лишь производными его сознания. 

он не обнял его в последний раз. он не поцеловал его в последний раз, и он сам себя обрек на мучения, потому что не увидел искренней улыбки чонгука, адресованной ему в последний раз. являлось ли это "в последний раз" и правда последним, или у него все же была возможность все исправить, когда чонгук вернется? 

он ни в коем случае не обесценивал чувства чона, потому что вопреки наркотику, в младшем все-таки что-то еще осталось от его прошлой личности. иногда в это трудно было поверить, но прошлая ночь полностью подтвердила это. 

чимин бы так и продолжал лежать и позволять мыслям съедать его, если бы не громкий стук во входную дверь, который перерастал в долбеж до той степени, что можно было разбудить и обеспокоить весь дом. парень нехотя поднялся и поплелся в коридор, наравне со звуками реального мира слыша в ушах голос чонгука: "не любишь."

чонгук ушёл, уверенный в том, что чимин его разлюбил.

пак мог представить его боль, потому что если бы такое случилось с ним, он бы не вынес. 

в дверь ломился обеспокоенный тэхен, который был проигнорирован на протяжении целого дня и в конце концов не выдержал. 

- ох, тэ, - тускло поприветствовал его чимин и пропустил внутрь друга, в котором был ураган, состоявший из смятения, тревоги и малого облегчения.

- что за черт с тобой происходило целый день? - он его внимательно оглядел и чуть-чуть успокоился, когда понял, что с внешней стороны чимин выглядел неплохо, если не считать опухших и пустых глаз. 

- я - идиот, - признался блондин, когда они уже сидели на кухне и пили чай. 

- что ты сделал или не сделал? 

- я и сделал кое-что отвратительное, и не сделал того, что нужно было сделать в первую очередь.

дорога до реабилитационного центра, который находился за городом в гористой местности, заняла около полутора часа, но чонгуку казалось, что машина поднималась в гору как минимум несколько мучительно долгих часов, на протяжении которых он продолжал дрожать от страха и начавшейся ломки. чтобы как-то успокоиться, он пытался перевести внимание на пейзаж вокруг, но никакая гуща деревьев, никакие поляны с цветами и громоздкие облака на ярко-голубом небе ему не помогли. он пару раз поглядывал на мужчин, сидевших на передних сидениях, и на женщину, которая вела с ним беседу и объясняла, зачем он едет черт знает куда на черт знает какой срок. впрочем, уговаривать его не надо было - он сразу согласился и сказал: "меня здесь ничего не держит, так где нужно расписываться?". наконец, машина обогнула гору и стала спускаться. чонгук сумел увидеть, насколько огромной была территория, которая временно считалась его домом. она защищалась высоким каменным забором с колючей проволокой, и войти на нее можно было только через ворота, у которых всегда дежурила охрана. огромное серое здание было разделено на корпуса, которые соединялись открытыми небольшими верандами. позади были видны здания поменьше, выстроенные на мотив соединенных небольших домов. справа от центра было небольшое спортивное поле, на котором стояли футбольные врата и баскетбольные кольца, рядом - несколько тренажеров, коротко стриженная полянка. слева был сад с многочисленными видами цветов, через который проходила тропинка к задним домикам. это был не реабилитационный центр, а какая-то резиденция английского высокопочтенного лорда.

когда чонгуку провели экскурсию в основном здании, рассказали правила и обязанности, дали карту местности и индивидуальный план лечения, его отвели в комнату, которую он делил с мужчиной, уже поборовшим психологическую зависимость от наркотиков. по правилам он должен был в скором времени съезжать и начинать новую жизнь, но когда они с чонгуком остались вдвоем, он по секрету признался, что собирался остаться здесь еще на неопределенный срок просто потому, что этот центр и люди в нем стали ему ближе, чем собственная семья. чонгук искренне удивился и понадеялся, что и он в скором времени примет это место как дом. 

на протяжении всего дня у него были противный насморк и слабость. парня бросало то в жар, то в холод, и в конце концов, под вечер, за ним пришли специалисты и проводили в корпус, где люди перебарывали абстиненцию.

- чон чонгук, - прочитала доктор в документах, которые ей дали сразу после того, как составили план лечения. - баловался многими вещами, я смотрю, - ее голос не был осуждающим или серьезным. он был никаким: спокойным, мягким, безэмоциональным. 

чонгук увел взгляд на пустую стену и кивнул. ее вид раздражал его до спертого дыхания и сжатой челюсти, и он ничего не мог с этим сделать. он даже не знал причину. 

- судя по твоим данным, ломка может занять около недели, но это не точно.

- так долго?! - он испуганно посмотрел на нее, что побудило женщину усмехнуться.

- ну, мальчик, а что ты думал? это еще мало. у нас были пациенты, чья ломка продолжалась неделями! 

- а что... из-за чего так долго? 

- марихуана, - ответила та, как будто говорила, что на завтра синоптики обещают солнце. 

чонгук потупил на нее взгляд, но не нашел, что ответить. подумать только, наркотик, который считают легким и курят все, кому не лень, может заставить тебя мучиться на протяжении долгих недель, которые ты потом будешь сравнивать с адом. 

в комнату, в которой были только кровать и скромный санузел, вошел мужчина с железной тележкой, на которой стояли баночки с лекарствами, названия которых были написаны непонятным почерком. чонгук раздраженно вздохнул, пытаясь понять, дрожал он из-за страха или из-за боли в мышцах. 

- наконец-то ты пришел, гордон.

- простите, доктор лен, пациент из пятнадцатой палаты нуждался в срочной капельнице группы а. 

женщина в замешательстве посмотрела на него.

- опять? разве не ему мы ставили ее позавчера?

тот пожал плечами и смахнул со лба пот. он выглядел уставшим, но все равно привлекательным. возможно, ему было лет двадцать шесть, не больше. 

- героиновая ломка, сами понимаете.

- итак, чонгук, - доктор лен перевела взгляд на темноволосого, и он увидел в ее глазах взявшееся из ниоткуда сочувствие. - мне жаль, что свой двадцать второй день рождения ты празднуешь таким образом, - ах, у него сегодня был день рождения, точно... - и чтобы облегчить твои страдания, которые, как я вижу, уже начались, гордон быстро расскажет, с чем тебе придется столкнуться.

кто бы мог подумать, что день, который он всегда ждал с нетерпением, превратился в настоящий кошмар. чонгук горько хмыкнул своим мыслям и посмотрел на свои дрожащие руки. ему хотелось свернуться в позу эмбриона и громко заплакать, но у него было предчувствие, что он ещё успеет это сделать. 

эта неделя обещала быть тяжкой.

ну что ж, с днем рождения тебя, чонгук. молодец, постарался за этот год.