Часть 26

После нашего возвращения две недели пролетели как три дня. Первую неделю, из-за внезапно нагрянувшей проблемы, все были на взводе и не было минутки чтобы впасть в тоску, но во вторую неделю я внезапно остался наедине с собой. Ванесса, Руди и Рэн были заняты работой, а я медленно погружался в глубокое забытье отрешённости. Женевьева отметила, что я похудел, немного осунулся и стал ещё более мрачным чем обычно. В конце концов, ей надоело видеть мою угрюмую рожу и очаровательная сестрёнка выбила у меня согласие на прогулку.

— Хватит! Мне это надоело! Ты обещал, что отведёшь на меня и Мика целую неделю? Так вот — пора исполнять обещания! Начиная с сегодня ты ходишь с нами на прогулки и помогаешь мне усмирять этого маленького демона! — Грозно насупилась девочка. Пришлось послушаться.

С того момента началась моя «реабилитация». После, к нам присоединился Захари — у него, так же как и у меня, из-за занятости «Любителей Внешки» появилось слишком много свободного времени. И наша «компания из четырёх» дебютировала.На удивление, он неплохо поладил с Микаэлем и Женевьевой, что не могло не радовать. Его уравновешенность играла ему на руку: Микаэль сразу же прозвал его «Сильным Добряком» и явно признал в Захари «своего», оседлав его шею. Женевьева сначала тушевалась, не зная как общаться с таким серьёзным парнем, но вскоре и она прониклась к нему симпатией. Я же вздохнул с облегчением, так как с появлением Захари с моих плеч свалилась часть забот.

И вот, сегодня утром, к нам уже по традиции пришёл Захари, обрадовав младшего члена семьи новой настольной игрой. Мы вчетвером устроились на уютном пледе, который выстелили в саду нашего поместья, и с головой погрузились в игру.

Я был не слишком внимателен то и дело отвлекаясь и ныряя в свои мысли. Так что не мудрено, что я выбыл первым. Понаблюдав за веселящимися ребятами, я отошёл к мраморному фонтану, и позволил текучей прохладе облизать себе пятки.

— Эй, братец. — Окликнул меня девчачий голос. — Я к тебе, не против?

Женевьева плюхнулась рядом и тоже свесила босые ноги за борт фонтана, доставая до каёмки воды лишь самыми пальчиками.

— Что, тоже выбыла, сестрёнка? — Поинтересовался с усмешкой я.

— Ага, Захари и Мик никому спуску не дают. В их глазах прямо молнии пляшут!

— Хах... Да уж.

Мы немного помолчали, болтая ногами и создавая рябь в прохладе фонтана, задумавшись каждый о своём.

— Хм, ну ты, конечно, своей «неделькой у друга» удивил. — С насмешкой заметила Женевьева, на что я упёр взгляд в пол. — В следующий раз! Когда надумаешь ввязываться в приключения — обязательно возьми меня с собой! — Усмехнулась она, пригрозив мне указательным пальчиком.

— Ладно-ладно, прости... — Выдохнул я, смиряясь с участью. — Как только предоставится шанс.

— Смотри мне! — Она для приличия ещё раз бросила в меня нахмуренный взгляд и задорно улыбнулась. — И как тебе?

— Что?

— Ну, Мир-за-Оградой. — Непринуждённо повела головой Женевьева. — Ты же с самого детства мечтал туда попасть. Какова на вкус свершившаяся мечта? — Её улыбка смягчилась, а тон голоса запестрел созерцательностью.

— Это было... Чарующе... — Выдохнул я полушепотом. — Настолько, что разочарование от завершения прекрасной грустной сказки слишком велико.

— Ты раздосадован тем, что очнулся? — Расстроенно спросила девочка. — Ты разочарован в необходимости вернутся домой?

— Нет, скорее... в невозможности когда-нибудь повторить путешествие. Слышать шепот Внешнего мира становится мучительно, когда осознаёшь, что по собственной воле вернулся в заточение. — Я замолчал, погружаясь в эхо своей мысли и мрачнея.

— Любое приключение заканчивается. — Послышался тихий мелодичный голос Женевьевы. — Это нормально и закономерно. После окончания одного приключения начинается новое. — Вздохнула сестрёнка. — А после долгого странствия очень приятно вернуться домой, в знакомый мир. Это твой дом, Дамиен, а не темница. — Она повернула ко мне тёплые глаза и с участием в голосе спросила. — Почему ты не можешь быть здесь счастлив?

— Не знаю... — Честно выдохнул я. — До встречи с человеком, я путал любопытство и жажду приключения с тоской по внешнему миру... Но сейчас, моё сердце разрывается от того, что я оставил за этой стеной очень дорогое мне существо. — Перед лицом встало живое воспоминание о позолоченных локонах, полупрозрачном янтаре глаз, лучистой улыбке... Мне часто мерещится ощущение, будто бы там, за стеной, маячит одинокая фигурка златовласого парня, что всё ещё провожает взглядом угасающее солнце, ожидая и надеясь на моё возвращение.

— Ты про своего друга? — Спросила она. На что я лишь молча поднял на неё глаза, грустно усмехнувшись. — Что ж... Тебе больно, я понимаю. Но, как бы ни тосковал, ты должен осознавать тщетность своих страданий. — Её слова болезненно отозвались за сердцем. — Так какой смысл попросту истязаться сожалениями? Судьба подарила тебе дорогой подарок! Ты... должен ценить то, что получил от своего побега, а не хандрить.

— Как я могу не сожалеть? Как я теперь буду жить здесь, зная, что потерял?!

— А было бы лучше, если бы ты вообще никогда не исполнил свою мечту? — Оборвала она меня. Я шокировано возвёл на неё глаза, ощущая будто что-то оборвалось в груди от её слов. — Ты слабый и глупый, Дамиен! Сожалеть нужно, когда не решился осуществить задуманное! А ты смог! Ты встретил прекрасных людей, разбил свои предрассудки, проникся Миром-за-Оградой!

— Но... зачем мне всё это здесь? — Не понимал я.

— Ты будешь самым жестоким и бесчувственным мерзавцем, если после всего случившегося продолжишь сокрушаться! Ты должен ценить то многое, что получил от своего путешествия, потому что всё это было не просто так... И потом, перед тобой целый мир, Дамиен! Целый вампирий мир. И он ждёт чтобы нашёлся кто-то, кто сможет его изменить! — Вдохновлённо вскинулась Женевьева с такой страстью в глазах, что я внезапно почувствовал себя ужасно глупо...

— Ты права. — Вместо того чтобы раскрыть глаза и дышать полной грудью я продолжал хандрить и жалеть себя. — Спасибо тебе, Женька... — Я улыбнулся глаза против воли застелила влага, размывая очертания отблесков воды, словно я враз ощутил сильное облегчения, избавившись от камня на душе. — Я буду ценить... Я буду помнить его...

— Да, память — это бесценное богатство. — Согласилась Женевьева, прикусив губу в попытке не расплакаться за компанию. — Ты хоть сказал ему о том, что чувствуешь? — Выдохнула она мне на ухо, когда обхватила в неловких, но до трепета тёплых объятьях.

Я только фыркнул, рассмеявшись.

Сказал... Тогда, в последний момент — я ведь всё-таки решился. Кажется, благодаря той непредсказуемой глупости, которой научил меня Мирослав. Я сделал это и теперь не жалею. Я отказываюсь жалеть о том, что встретил Славку... потому что он — самое счастливое, что со мной случалось.

— Ого, а чего это вы тут...? Ой, Женевьева... Ты плачешь? — Окликнул нас подошедший Захари, когда их поединок с Микаэлем завершился ничьей. — Ох, и ты, Дамиен? — Изумился он, когда мы расцепили объятия и я отвернулся, в попытке скрыть как вытираю тыльной стороной ладони мокрые ресницы.— Вы чего это, ребят? Плачете тут в обнимку... — Стушевался Захари. — Мы это, в следующий раз не будем вас так громить, честно!

— Да, прости меня, Дамиен... Мне жаль, что ты так быстро выбыл. — Жалостливо подал голос Микаэль, уцепившись в рукав моей рубашки.

— Не думай, что в следующий раз я проиграю! — Насмешливо оскалился я, резко подхватывая брата на руки. Тот заверещал от восторга и залился звонким смехом.

— Захари, отведёшь Микаэля в дом? Ему уже давно пора спать. А мы с Дамиеном соберём вещи. — Женевьева кокетливо улыбнулась парню и тот, слегка покраснев, забрал из моих рук вырывающегося Микаэля и молча пошёл по дороге к поместью.

— Ох, какой же он исполнительный. — Самодовольно усмехнулась сестра... Кажется в ней потихоньку проклёвывается властная женщина...

— Ты так профессионально им манипулируешь... — Присвистнул я.

— Это не манипуляция! — Насупилась девочка. — Просто поощрение. — На этой фразе она расплылась в лукавой улыбке. — Кстати, пока я не убрала их — вытащи одну карту. — Попросила она, развернув собранные игровые карты веером.

— Зачем? — Недоверчиво поинтересовался я, но карту всё-таки вытащил.

— Какой же ты подозрительный, братец! Ох-ты, глянь-ка! — Довольно вскрикнула она, заглядывая в карту. — Ты вытащил карту следующего хода! Прочитай, что написано! — Она уверенно протянула карту мне.

Я осторожно развернул её к себе, пока Женевьева складывала плед и обмер...

«Там, где вы не ждёте — вас ожидает новое путешествие»...