Часть 2

Утро встретило меня неприветливым солнцем, которое настойчиво пробиралось в мою комнату даже через плотные занавески... Ну почему нельзя бодрствовать только ночью? Кого мы обманываем? Всё равно сейчас лето и даже ранним утром солнце уже печёт!

- Братик! Хватит спать! Почему ты ещё в кровати? - Звонкий детский голосок остриём шила вонзился мне в уши.

Я, с тяжким стоном умирающего, повернулся на бок, пряча голову под подушку. К сожалению, моё импровизированное укрытие не могло остановить этого монстра. У детей, вероятно, отсутствует сопереживание к спящему человеку, так как садизм моего брата был неподражаем... 

- Угх! - Вырвалось у меня, когда на моё бренное тело обрушилась увесистая наглость.

- Вста-вай! Вста-вай! Встава-а-а-ай! - Вопило исчадие ада.

Оседлав мой бок он стал усиленно подпрыгивать на мне, выбивая из лёгких воздух... И чем я думал, когда просил братика или сестричку? Кто ж знал, что родители не остановятся на дочери и родят ещё и этого оболтуса? Боюсь они восприняли мои слова очень близко к сердцу и решили собрать "полный набор". 

- Мик! Прекрати доставать брата! - Послышалось от двери.

- Что? Но почему-у-у? Он ведь не встанет без меня! 

- Микаэль, слушай старшую сестрёнку - она знает толк в жизни. - Глухо простонал я в подушку. 

- О, так ты проснулся? Тогда ладно, я побегу вниз! - младшего члена семьи как ветром сдуло.

- Да-да, давай. Дай брату собраться он тоже скоро спустится - Одобрительно улыбнулась миловидная девчушка одиннадцати лет.

Её каштановые волосы были собраны в тугую аккуратную косу, а строгое платьице демонстрировало всю её правильность. Из-за чёрного цвета воротника её шея и вытянутое личико казались белыми как мел, а зелёные глаза кукольно-большими.

- О-о-ох... Женевьева... Я тебя просто обожаю... - Выдохнул я, стаскивая предательски-беспомощную подушку с лица.

- Что бы ты без меня делал. Ну, ладно тебе. Быстро вставай, мама просила позвать тебя, так что поторопись и спускайся. - Назидательно отчеканила сестра.

- М-угу... Дай мне пять минут... 

- Опять ночью бродил по улицам? Когда ты уже перестанешь убегать из дома и расстраивать маму? - с укоризной завела она старую песню. Её правильность порой доходит до абсурда. - Если решишь сделать какую-нибудь глупость не забудь сказать мне. - Внезапно уже тише добавила она и вышла из комнаты, оставив меня удивлённо вглядываться ей в след. 

***

 Вот уж несчастье, когда твои родители - эталон пунктуальности. Их непонятные принципы и правила порой просто на голову не натянешь! Вот зачем, скажите, в каникулы вставать по старому распорядку? Ну кому будет хуже от того, что мы поедим чуть позже?

- Дамиан, тебе не нравится еда? - Обратилась ко мне мать.

- Нет, ма, всё в порядке. Просто аппетита нет.

- В твоём возрасте нужно хорошо питаться, иначе будешь плохо расти. - Поучительно поддакнула сестра, толкая меня локтем.

- Как наследник нашей семьи, ты должен вести себя подобающе, Дамиан. - Холодно отозвался отец. Да что им всем неймётся? Я стиснув зубы отвёл взгляд, надеясь что они поменяют тему разговора. 

Завтрак проходил как обычно: отец был холоден, как истинный потомок графа, а мать строга и назидательна. Я начинаю понимать, откуда у Женевьевы все эти замашки в таком юном возрасте. Только я какой-то неправильный в нашей семье... 

Будь я хоть на одну сотую больше похож на отца, возможно мне не было бы так дискомфортно в этом доме. Я не врал красноволосой бунтарке, я не обижен на родителей или на дом, но последнее время... Эх, кому я рассказываю? Мне тоскливо в стенах этого огромного поместья... Я устал. Устал притворяться, что доволен тем, как живу. Мне скучно в этом месте. А если долго не преодолевать скуку она перерастает в тоску.

Возможно я ошибаюсь, и там, куда стремится моё сердце, и вправду жестокий и разбивающий мечты мир, но я всё равно хочу узнать это сам. Тогда, разочаровавшись, возможно я смогу понять истинную ценность этого места, как говорит мама. Я вернусь и найду здесь своё пристанище...

Но сейчас я не могу этого принять. Какая может быть ценность в скорлупе, когда птенец вырастает? Пока он растёт, скорлупа для него - верная защита, но когда она становится ему слишком тесной, то превращается в темницу.

Дождавшись окончания официальной части завтрака я попытался улизнуть. Мать с отцом поднялись в гостиную на втором этаже, а я помчался на полной скорости к воротам. 

Солнце уже высоко, будет проблематично добраться до бара, нужно торопиться.

- Юный господин, куда вы собрались? - Остановил меня учтивый голос. 

- Да... я хотел прогуляться. - Замялся я.

Джеральд Батлер - наш дворецкий, никогда не отличался особой привязанностью к детям. Он предан моим отцу и матери как пёс и на все сто процентов демонстрирует характер и манеры потомственного дворецкого. 

- Но, позвольте, господин, сейчас день. Вам нельзя долго находиться под солнцем. - Даже представить не могу чтобы у него когда-то появились дети... 

- Конечно же я об этом помню. Но, Джеральд, у меня ведь нет острых признаков аллергии как у отца, так что немного солнца мне никак не навредит. - Я, на сколько мог, растянул доброжелательную улыбку. - Сейчас лишь утро. И я не буду высовываться под прямые лучи. Я просто хочу прогуляться под кронами в нашем чудном саду. 

- И всё же, мне кажется, что вам не следует злоупотреблять "прогулками" под солнцем, так как на вашей аристократически бледной коже могут появиться ожоги. - От его высокомерного взгляда сверху-вниз хотелось поёжиться, но я стоически сдержался.

- Джеральд, не волнуйтесь, мама разрешила нам прогуляться! - Вдруг вклинился третий голосок.

- Леди Женевьева? Ну, раз уж графиня Краун дала согласие, тогда не смею вас больше задерживать. - Он сдержанно поклонился и оставил меня наедине с сестрой.

- Мама правда разрешила? - Шёпотом поинтересовался я.

- Ой, кажется, я забыла у неё об этом спросить. - Она в удивлении прикрыла рот ладонью и спустя секунду прыснула со смеху заражая меня улыбкой. - Уверена, она точно не будет против. - Как же мне нравится её хитренькие смешинки в глазах каждый раз когда она прикрывает мне спину. 

С сестрёнкой мне всё-таки очень повезло.