62. Джейн. Последний секрет

После маминых слов я почувствовала, как все напряжённые струны в моей душе оборвались. Они уже давно начали рваться одна за другой. И вот остались последние. Было так сложно поверить в то, что моя жизнь может стать нормальной. Так сложно представить маму счастливой. Тяжело осознать, что у нас будет тихий и спокойный дом, в который я не буду бояться возвращаться по вечерам. И я знала, что благодарить за это надо Оливера. Он молчал, но все было ясно без слов. Та улыбка, в тот день, когда Гевин его избил, она мне не показалась. Друг все это спланировал. После осознания этого меня чуть не разорвало от нежности и любви, переполняющей меня изнутри. Оливер - самое лучшее, что было, есть и будет в моей жизни. И я тоже была готова ради него на все.

Вечер закончился идеально. Я разобралась с Дереком, моя мама рассталась с прошлым, и у меня появилась цель.

После ужина мы с Оливером поднялись в комнату. Я привычно легла на кровать, а он сел на стул. Мы посидели пару минут в тишине, а потом друг заговорил:

- Ты была права.

- Насчёт чего?

- Насчёт моих родителей. Сейчас я вижу, что они счастливы. Мама, наконец, пошла работать. Представляешь, она двадцать лет этого хотела, и теперь, наконец, вернулась. А отец просто расцвел. Не знаю, почему, но подозреваю, что они просто разобрались в себе. Так же, как мы разбираемся сейчас в своих жизнях, они разбирались в своих, и вот, наконец, поняли, чего на самом деле хотят.

Я молча кивнула, глядя в потолок.

- И я понял, что простил отца. Теперь уже точно. Мы все люди, мы совершаем ошибки, мы не святые. Я знаю, что он все ещё любит маму, а мама любит его, но по-другому. И, конечно, они любят меня. И если они будут счастливы раздельно, значит так тому и быть.

Я улыбнулась и посмотрела на Оливера. Он улыбался и смотрел куда-то в окно. Наконец, и он нашел гармонию в своей душе. Я знала, что он долго с этим боролся. Он очень старался. И достиг своей цели.

- Кстати, что ты искала сегодня в телефоне? Ты обещала рассказать. И что за благотворительность? - спустя некоторое время начал друг.

- О, это взаимосвязанные вещи. Сейчас расскажу, - и я села на кровати, - в общем, я решила, что хочу посвятить свою жизни помощи людям. Я хочу поехать путешествовать, но не для того, чтобы найти себя, а для того, чтобы помочь другим. Я хочу съездить в самые далёкие страны и помогать людям, у которых нет еды, крова и нормальной жизни. Я хочу стать волонтером и возить лекарства тем, кому они нужны. Хочу помочь каждому. Будь то выставка для художников или дети, умирающие от голода. Я хочу приносить пользу человечеству. И начать хочу с выставки Дерека. Может там мне подскажут что-то ещё. А в будущем я хочу попасть в программу добровольцев ООН. Вот. Это моя цель.

Оливер пораженно уставился на меня. Я ждала его реакции. После того, как мысли были сказаны вслух, я ещё больше загорелась этой идеей. В душе будто загорелся пожар. Мне хотелось прямо сейчас встать и уехать заниматься тем, о чем я рассказала.

- Ого, - вымолвил друг после непродолжительного молчания, - Джейн, это просто потрясающе. Такая благородная цель. Я очень тобой горжусь.

- Спасибо, - улыбнулась я, - и ты внёс в эту идею большой вклад. Я задумалась над твоими словами о том, что я всегда полностью отдаю себя людям, и я подумала, что так и есть, и мне это нравится. Так почему бы не отдавать себя людям, которым нужна помощь?

- Да, я думаю, у тебя получится. Когда ты это все рассказывала, я сразу представил тебя на джипе в каких-то труднодоступных местах, стремящуюся доставить еду голодающим. И ты с этим точно справишься. Я прям вижу, как все опускают руки, потому что не могут добраться в ужасную непогоду, а ты кричишь, вдохновляешь всех, и вы всё-таки едете.

Я улыбнулась ещё шире, представляя то, что описывал друг. Мне это понравилось.

- Рада, что ты меня поддерживаешь, для меня это очень важно.

Я сложила руки на коленях и тоже посмотрела в окно. Потом мне в голову пришла гениальная мысль.

- Оливер, я хочу кое-что сделать сейчас.

- Что?

Я встала и порылась в своем чемодане. Потом извлекла из него свой серый дневник.

- Я хочу его сжечь. В знак того, что старая жизнь навсегда забыта.

Оливер посмотрел на меня и медленно кивнул.

- Во дворе есть яма, в которой можно его сжечь.

- Пошли, - сказала я и вышла за дверь.

Друг пошел следом.

У ямы я присела на корточки и открыла дневник. Читать текст не хотелось. Я вырвала первый лист и бросила его в яму. Потом вырвала второй, третий, четвертый. Друг сел рядом и достал зажигалку, которую заранее прихватил с собой. Листы вспыхнули ярким пламенем и почти сразу истлели. Я подкинула ещё парочку, а потом просто оторвала их все один за другим. Пламя разгорелось сильнее, поглощая мои записи. В этой тетради уже была не я. Это была старая Джейн из старой жизни, которой больше не существовало.

Мы сидели у горящего огня ещё какое-то время. Потом Оливер встал, протянул мне руку, и я тоже поднялась.

На небе светила луна. Мы задрали головы и долго всматривались в ночную синеву.

- Чем дольше смотришь на небо, тем больше видишь звёзд, - сказала я, - так и с людьми - чем дольше вглядываешься в их души, тем больше видишь слоев.

Мы ещё постоял на улице, а потом Оливер порылся в карманах и извлёк пачку сигарет:

- Есть ещё кое-что из твоей старой жизни, от чего стоит избавиться.

- Ты прав, - я кивнула, - одна на двоих?

- Да, одна сигарета на двоих, и одна жизнь на двоих.

Я улыбнулась. Друг зажал сигарету между губ и поджёг. Сделал пару затяжек и передал ее мне. Я тоже затянулась.

- Вообще, я рад, что с нами это случилось, - произнес Оливер.

- Да, я, пожалуй, тоже.

Мы выкурили сигарету, кинули остальные в огонь и подождали, пока все не потухнет. Только теперь я поняла, что замёрзла, и поежилась. Оливер прильнул меня одной рукой, пытаясь согреть.

- Пойдем в дом?

Я кивнула, и мы пошли обратно. Сегодня был вечер прощаний. Прощаний со старой жизнью и старой мной.

В комнате мы сразу легли в кровать и уснули мертвым сном, не волнуясь о том, что принесет нам завтрашний день.