46. Джейн. Гевин

Я забралась в машину отца Оливера, предварительно захватив с собой контейнер с беконом и салатом для друга, и захлопнула дверь. Мужчина сел на место водителя, мы помахали маме, которая внезапно решила нас проводить, и двинулись в путь.

- Можно я снова выберу музыку? - спросила я, уже протягивая руку к радио.

- Конечно, сын, не спрашивай даже, - отец выруливал на дорогу, поглядывая в зеркало заднего вида, - как тебе сегодняшний завтрак? По-моему, вкусно у нас вышло, а?

- Пф, пап, бекон не может быть невкусным, ты же знаешь! - я засмеялась, покрутила радио и остановилась на какой-то весёлой попсовой песенке.

Оливер слушал совсем другое, но мне не хотелось включать его рок. Отец бросил странный взгляд на радио, но ничего не сказал.

- Как дела на работе?

- Хорошо, стало полегче, - отец улыбнулся.

- Да, наконец-то чаще вижу тебя дома, - аккуратно заметила я и покосилась на собеседника, проверяя реакцию.

Он нервно постучал пальцам по рулю, а потом спросил:

- Это тебя радует?

- Что?

- Мое присутствие дома...

- Конечно, радует! А как здорово ездить в школу на машине и забирать Джейн! - возбуждённо воскликнула я, - она тоже очень рада. Особенно, еде!

Я рассмеялась. Отец, недолго думая, подхватил мой смех. Мы поболтали ещё немного о еде, потом я начала говорить про проект и мое сегодняшнее занятие...и тут у меня перехватило дыхание.

Я сразу поняла, что это из-за Оливера. Ужас, охвативший меня, нельзя было и представить. Я сидела и не могла дышать, но причины этому не было. Перед глазами мелькали кадры расправы Гевина над моим другом.

- Пап, - просипела я, хватаясь за горло, - пап, гони...к Джейн...

- Что? - отец испуганно повернулся ко мне, - Господи, ты в порядке? Оливер?

- Гони к Джейн! - хрипела я.

Из глаз полились слезы. Слезы боли и страха. Отец секунду ошалело смотрел на меня, но вдавил педаль в пол.

Мы превысили все возможные скорости, но зато через пять минут были уже у моего дома.

Я, хватаясь за горло, вывалилась из машины и поспешила к дверям. Отец побежал за мной. Из дома разносились крик, потом грохот, и тишина.

Мы влетели в дом. Я сразу ринулась в кухню, и первое, что я увидела, это моего отчима на полу. Потом глаза нашли бездыханное тело, которое сейчас принадлежало Оливеру. Я закричала, кинулась к нему, подхватила, прижимая к груди.

- Что происходит? - услышала я сзади крик отца Оливера.

- Я его убила! Я его убила! - раздался мамин всхлип.

Сзади послышалась возня, отец Оливера задавал вопросы, что-то делал, а я просто сжимала своего друга в объятиях.

- Оливер, дорогой, отойди, - мягко отодвинул меня мужчина через некоторое время, и подхватил на руки мое тело, - отнесем Джейн на диван. Она дышит, с ней все будет в порядке, - сказал он моей матери.

Отец перенес тело в гостиную, потом набрал номер скорой и полиции.

- Они приедут через пять минут, - сказал он моей матери, - пока их нет, Флоренс, расскажите мне, что случилось.

- Гевин... - мать снова всхлипнула, - он напал на меня, а потом на Джейн, - всхлип, - он схватил ее и держал, и держал, и...

Женщина разрыдалась и упала на колени. Отец Оливера подхватил ее и поднял:

- Так, спокойно, ваш муж жив, пульс есть. Я правильно понимаю — это была самозащита? Что было потом? После того, как он прижал Джейн?

- Он сжал ее горло...очень сильно, - женщина судорожно вздохнула, сдерживая слезы, - и она отключилась... Я подумала, что он ее убил, я подумала... И я взяла сковороду и ударила его...по голове. И он упал.

Мама закрыла глаза руками и опустилась в кресло, вновь заливаясь слезами.

- Так, понятно, - отец Оливера снова пошел на кухню.

Я стеклянными глазами смотрела на друга. Потом схватила его за плечи и начала трясти, ударила по щекам, ноль реакции. Слезы лились из глаз, но я не обращала внимания, продолжая попытки привести друга в сознание.

- Чувак! Очнись, твою мать, очнись!

Я уже потеряла надежду, и тут раздался хриплый шепот:

- Джейн?

- О, Господи! Ты очнулся! Ты живой! - и я сжала Оливера в объятиях.

Меня накрыло такое облегчение, что я чуть не упала. За последние десять минут я пережила такой ужас и страх, что сил на что-то другое просто не осталось.

Я рассказала Оливеру, что случилось, а сама не могла перестать думать о том, что была бы виновата в его смерти, случись что.

Раздался стук в дверь. Отец Оливера впустил полицию и скорую. Они осмотрели мою маму, Оливера и Гевина. Последний в себя не пришел, и его забрали в больницу. Полицейские записали показания моей мамы и Оливера, потом выслушали его отца и меня, хотя я толком ничего не смогла сказать. И уехали.

Все это время я была, как в тумане. Мама почти не переставала плакать. Она сидела на диване и сжимала Оливера, то есть, мое тело. Друг обнимал ее в ответ. Я долго наблюдала за ними. В какой-то момент наши с Оливером взгляды встретились, и мне показалось, что на его губах промелькнула еле заметная улыбка. Я потрясла головой, посмотрела ещё раз, увидела расстроенное лицо друга, и решила, что мне показалось.

- Флоренс, - обратился отец Оливера к моей матери, - предлагаю отвезти вас с дочерью к нам домой. Моя жена о вас позаботится и накормит. Сегодня вы вряд ли что-то ещё сможете делать. Полиция, скорее всего, на неделе пригласит вас в участок и возьмёт показания, а пока можете отдыхать. Я дам вам номер отличного адвоката и помогу всем, чем смогу.

Моя мама благодарно посмотрела на мужчину и улыбнулась сквозь слезы:

- Спасибо большое...если бы не вы...не знаю, что бы я сейчас делала.

- Думать об этом не надо, так как мы оказались здесь, и все будет хорошо, - отец Оливера положил руку на плечо моей мамы, - мы о вас позаботимся.

- Мне надо сегодня в школу, - тихо произнесла я, - по поводу проекта.

- Я тоже пойду, - Оливер сел на диване, и посмотрел на отца, - мне нужно на занятия.

- Вы чего? Я не пущу вас в школу после такого, - безапелляционно заявил отец, - вам нужно отдохнуть и прийти в себя. Я тоже пропущу работу. Устроим день отдыха.

- Нет, мы пойдем в школу, - настойчиво повторил Оливер, - я в полном порядке. А маму заберите с собой — это хорошая идея.

Мужчина смерил нас подозрительным взглядом, секунду подумал, а потом кивнул:

- Хорошо, я отвезу вас, а потом мы с Флоренс поедем к нам домой. Если вдруг что, сразу звоните мне, и я вас заберу. Договорились?

- Договорились, - хором ответили мы и переглянулись.

Отец Оливера выполнил просьбу и отвёз нас в школу. Всю дорогу он спрашивал о нашем самочувствии, несколько раз повторил, что мы обязаны позвонить, если что случится, получил десять раз в ответ, что мы поняли, и, наконец, высадил нас у школы.

Оливер обнял на прощание мою маму, поблагодарил отца и вылез из машины. Я тоже их обняла, сказала, чтобы они не беспокоились, и выскочила следом. Хотелось скорее остаться один на один с другом.

Первая пара уже давно началась, поэтому мы решили на нее не идти, а посидеть до следующего занятия во дворе. Как только, наши пятые точки приземлились на лавочку, я заговорила серьезно:

- Оливер, прости меня, пожалуйста! Господи, я сегодня так испугалась, я думала, что ты умер, когда увидела тебя на полу! Прости меня! Прости!

- Боже, Джейн, ты ни в чем не виновата, - друг потрепал меня по голове, - единственный, кто тут виноват — это Гевин, и больше он тебя и твою маму не тронет. Полиция с ним разберётся, я уверен.

С последними словами мне снова показалась улыбка на лице Оливера. Я внимательно посмотрела ему в глаза:

- Скажи мне, что ты сделал это не специально...

- О чем ты? - он удивлённо посмотрел на меня, а потом потёр рукой шею, - сильно заметны синяки?

Я хихикнула, потому что не привыкла, что друга заботит внешний вид.

- Сильно, но я могу замазать, если хочешь.

- Давай, - вздохнул друг, - не хочется, чтобы у людей возникли вопросы.

- Понимаю, - кивнула я и достала косметичку, - выше голову, мой бравый капитан.

Оливер улыбнулся и послушно исполнил просьбу.

Я привычно нанесла на следы от синяков плотный слой тонального крема, а сверху нанесла пудру.

- Может, тебя накрасить? А то негоже моему телу ходить без макияжа вторую неделю, - посетовала я.

- Может не надо? - Оливер состроил жалобное лицо, - мне уже и так сегодня досталось.

- Ладно, прости, ты прав.

- Да ладно, я же пошутил, - друг толкнул меня в бок, - если очень хочешь - крась, я не в праве запрещать.

С этими словами он подставил мне лицо. Я засмеялась и щёлкнула его по носу:

- Да ладно, живи уж, красавец.

Прозвенел звонок. Я вспомнила, что оставила в машине еду для Оливера, и подумала, что он, должно быть, жутко голоден.

- Пойдем в столовую? Надо восстанавливать силы.

- О, да! Еда! - друг вдохновенно поднял глаза к нему, - скорее, пошли есть.

И мы направились в здание.