20. Джейн. Гарантия хорошего настроения

Я проснулась за пять минут до будильника и бодро подскочила с кровати. С кухни уже доносились потрясающие запахи еды, и мое настроение сразу стало отличным. Еда по утрам творит чудеса. Жаль, что в моей жизни нет такой прелести. Я вздохнула, подхватила кое-какую одежду, и направилась в душ. Сейчас уже тело не казалось таким странным, я начинала привыкать. По совету Оливера, я сходила в туалет, приняла холодный душ, и моя утренняя проблема исчезла. Сегодня я выбрала темные потёртые джинсы и простую серую толстовку без капюшона. Немного иначе уложила волосы, натянула чистые носки и белые кеды, и оценивающе оглядела себя в зеркале. В моих руках Оливер из просто симпатичного парня превращался в потрясающего красавца. Об этом говорило и вчерашнее приглашение Роуз. Я усмехнулась. Джейн - великая соблазнительница в мужском теле.

- Завтрак! - раздался крик снизу.

Я подхватила телефон и рюкзак, и поторопилась на кухню.

- Доброе утро! - жизнерадостно приветствовала я маму, - как же вкусно пахнет!

Отец Оливер сидел за столом. Я впервые за все это время застала его с утра дома. Он читал что-то на планшете и уплетал аппетитный омлет. Мама Оливера подошла ко мне и внимательно посмотрела в глаза:

- Дорогой, ты в порядке?

Отец поднял глаза и тоже посмотрел на меня. Я нахмурилась.

- Да! Все отлично. Очень хочется есть, - с этими словами мое тело приземлилось за кухонный стол.

- Да, конечно, - мама суетливо положила мне полную тарелку еды и поставила передо мной.

Омлет с помидорами и картошкой, жареный бекон, тосты и свежие овощи. Желудок приятно заурчал. Меня просто переполняли счастье. Жизнь состоит из таких простых вещей, оказывается. Утро, душ, вкусный завтрак, любящая семья - и почему Оливер хотел жить моей жизнью?

Я только начала есть, а отец уже закончил, поцеловал жену, и, попрощавшись, вышел за дверь. Мама Оливера сел передо мной и какое-то время молча смотрела, как я ем.

- Сынок, - начала она, - ты как-то изменился.

- Да не, мам, все нормально, - пробубнила я, не отрываясь от завтрака.

- Олли, посмотри на меня, - попросила мама, и я подняла голову, - скажи, ты простил нас с папой?

Это был неожиданный вопрос. У меня не было ни одной идеи ответа.

- Э-э, - бессмысленно протянула я.

- Просто до этого ты все лето нас игнорировал, а сейчас совсем другой, - она коснулась моей руки, - и я подумала, может...ты, наконец, простил нам эту историю.

Я нахмурилась и посмотрела на мать. Надо срочно придумать какой-то ответ, но она не дала ни одной подсказки.

- О чем ты?

- Ну, как же, - мама запнулась, - после того, как ты узнал про...твоего отца с секретаршей...

Мы несколько секунд тупо смотрели друг на друга, а потом она продолжила:

- И все это...что я его простила...и все такое, - мама отвела взгляд и посмотрела на стену за моей спиной, - ты тогда так кричал. И потом совсем перестал с нами говорить. И сейчас ты такой, как раньше. И я подумала...

Мысли перемешались в моей голове, но постепенно до мозга начала доходить какая-то информация. Я прокрутила ещё раз последние слова в голове и пришла к выводу, что она говорит про измену. Секретарша...так банально. Оливер ничего не говорил про это. Опять секреты. И вот моего хорошего настроения, как не бывало.

- Спасибо за завтрак, - сказала я и встала со стула, - мне пора в школу.

Я не имела права решать за Оливера такие вещи. Поэтому решила просто уйти. У выхода я обернулась - мама Оливера сидела за столом и смотрела в окно. На ее лице отразилась такая печаль, что мне стало ее жалко. Но я решительно вышла из дома. Нас с Оливером ждёт ещё один серьезный разговор. И сейчас я была очень рада, что вечером мы решили напиться. Не знаю, поменяет ли это нас обратно, но алкоголь был мне необходим.

У входа в школу меня тут же перехватил Кристиан.

- Привет! Я тебя ждал, - он потянул меня за рукав в сторону двора, - ты слышал про новый проект у пятой группы?

Конечно, я ничего не знала ни про какой проект. И еще вспомнила, с какой интонацией друг в последний раз упомянул мое имя. Совсем забыла спросить про это у Оливера. Надо начать записывать себе в заметки все насущные вопросы, потому что с каждым днем их все больше. Я вздохнула.

- Не слышал. Что за проект?

Мы сели на скамейку возле фонтана. Кристиан торопливо и возбужденно стал объяснять:

- Они собираются создать нового робота, уже есть какие-то идеи, но я не знаю подробностей. Вчера говорил с их куратором, и он сказал, что с этим проектом можно будет претендовать на грант за границей, представляешь?

Парень просто захлебывался слюной от восторга. Я же вновь не понимала, о чем речь. Только мне показалось, что все встало на свои места, как появляются какие-то новые мелочи, на которые я не знаю, как реагировать.

- Круто, - скучающе ответила я и зевнула.

- Не слышу энтузиазма в голосе! Это же такой шанс для нас! Ты же сам говорил в начале лета, что хочешь уехать учиться. Вот, надо попытаться пробиться в их группу. Не думаю, что у нас возникнут проблемы с нашей успеваемостью. А твоим мозгам они будут рады, как манне небесной... - Кристиан продолжал что-то говорить, но я отключилась после слов о переезде.

Неужели мой лучший друг собирался меня бросить одну в этом городе? В детстве мы хотели вместе закончить школу и год путешествовать. Это была наша мечта. Но теперь все иначе. Я начала злиться и почувствовала, как слезы обиды подступают к глазам. Почему жизнь была ко мне так несправедлива?

- Эй, ты слушаешь? - парень потряс меня за плечо, - где витаешь?

- Отвали, - я сбросила его руку и решительно встала.

Надо найти Оливера. Я достала телефон и набрала его номер. Нет ответа. Сегодня я даже не посмотрела расписание, поэтому сейчас понятия не имела, куда должна идти.

- Ты чего? - кричал мне в след Кристиан в то время, как я уходила со двора.

Ноги привели меня к спортивной площадке. Обычно там тренировался Кайл со своей футбольной командой, но сегодня у них были занятия в тренажерном зале. Я забралась на верхний ряд трибун и уселась на скамейку. Вокруг не было ни души и это успокаивало. Мне хотелось какое-то время побыть одной. Я подтянула колени к груди, обняла двумя руками, и уткнулась в них лицом.

- Оливер? - раздалось над ухом через какое-то время, - ты в порядке?

Я потеряла ощущение времени и пространства, и представления не имела о том, сколько времени провела в таком положении. Кто-то сбоку положил мне руку на плечо. Я подняла голову и повернулась. Роуз.

- Да, - соврала я, хотя мне отчаянно хотелось расплакаться на плече у подруги, но не в этом обличье.

- Когда люди в порядке, они не сидят в позе эмбриона на скамейке стадиона вместо занятий, - заметила подруга.

Я исподлобья взглянула на нее. Роуз понимающе улыбнулась и тоже подтянула колени к груди, усаживаясь рядом поудобнее. Я вздохнула и не выдержала:

- Просто жизнь - это куча дерьма и вранья.

Девушка задумалась, глядя вдаль, а потом ответила:

- Знаешь, мне нравится думать, что люди - они, как бабочки. Сначала рождаются маленькой мягкой гусеницей, излучают позитив. Потом в жизни настают трудные и тяжелые времена, и они закрываются в кокон от внешнего мира. Все кажется им ужасным и непоправимым. Но зато потом... - Роуз сделала паузу, - потом, в один прекрасный день, люди понимают, что жизнь может и делает их существование таким тяжелым, но они готовы с ней бороться. И тогда они становятся достаточно сильными для того, чтобы действительно найти это счастье.

Она замолчала, а я задумалась. Через некоторое время девушка продолжила.

- Если ты не можешь найти что-то хорошее в этой жизни, то просто создай это, - Роуз улыбнулась и посмотрела на меня.

- Какие красивые слова, - прошептала я, - никогда бы не подумал, что ты такая романтичная.

- Да что ты обо мне вообще знаешь, Джон Сноу? - весело спросила она и рассмеялась.

И я подумала, что, видимо, знаю очень мало. Я мало что знаю о своем лучшем друге, что уж говорить об остальных друзьях. Роуз покопалась в своей сумке и протянула мне конфету:

- Вот, держи, эта конфета - гарантия хорошего настроения на весь день, - девушка лукаво улыбнулась.

Я благодарно взяла конфету, развернула, и сунула в рот. Мне удивительно полегчало после этого короткого разговора. А может это все волшебная конфета...