таинственная незнакомка

‎Утро в Косом переулке выдалось мрачным.‎

Тяжёлые свинцовые тучи нависли над запутанными крышами, и дождь моросил с самого рассвета, превращая булыжники мостовой в скользкое зеркало.

Воздух был сырой и пропитан смесью зельеваренных испарений, мокрой пыли и чего-то неуловимо магического — будто за каждым углом пряталась старая тайна.

‎У входа в лавку «Боргина и Бёркса», известную своими тёмными артефактами, стояли двое.

Оба в чёрных, потёртых мантиях, с капюшонами, скрывающими лица.

Казалось, дождь обходил их стороной — возможно, заклинание защиты от влаги, а может, просто слишком плотная ткань.‎‎— Дальше пойдёшь сам, — глухо произнёс один.

Его голос звучал как скрежет металла по камню — грубо, бесстрастно.

Из под капюшона показалась крепкая рука с заметными шрамами, в которой он держал мешочек с галеонами.‎‎— Что именно нужно взять? — спросил второй, неуверенно.

Его голос был тише, мягче, юношеский.

Он не дотягивался до резкости своего спутника — в нём чувствовалась тревога.‎‎— Проклятое ожерелье, — отрезал старший. Он сунул мешок юноше в ладонь. — Остальное — не твоё дело.‎‎Парень поколебался, затем снял капюшон.

Под ним скрывалось молодое лицо — немного бледное, с влажными от дождя каштановыми кудрями.

Он был худощав, но высокий.

На правой щеке — уродливый, заживший шрам, начинавшийся от надбровья и тянувшийся вниз, словно метка, выжженная прошлым.

Карие глаза сверкнули — смесь страха и решимости.

‎‎Он вдохнул и шагнул вперёд.

Скрипнула дверь.

Магазин внутри был тускло освещён — одинокие лампы мерцали жёлтым светом, отбрасывая зловещие тени.

Полки ломились от предметов, которые хотелось разом забыть: засушенные когти, глаз в хрустальной колбе, часы, в которых вместо стрелок извивались змеи.‎

Из-за прилавка, словно выросший из тьмы, появился продавец — сутулый, с тонкими губами и глазами, будто выцветшими от старых проклятий.‎‎— Добро пожаловать, — проговорил он почти шёпотом. — Я чувствую, ты ищешь нечто особенное.‎‎Парень кивнул и медленно пошёл вдоль витрин, чувствуя, как напряжение сжимает грудную клетку.

Каждый шаг отдавался в голове, как будто сам воздух давил на виски.

А на улице дождь продолжал идти.

Из-за угла вышел третий человек — тоже в чёрной мантии, лицо скрыто.

Он подошёл к мужчине, оставшемуся снаружи.

Между ними не прозвучало ни слова — только Долохов склонил на голову в поклоне .

‎— Аня? Какими судьбами ты здесь? — раздался глухой голос мужчины, когда фигура в капюшоне подошла ближе.

Он слегка наклонился вперёд, вглядываясь в тень под капюшоном, но голос уже выдал её.‎‎— Долохов, у меня к вам тот же вопрос, — ответила женщина, и её голос прозвучал спокойно, но холодно, будто покрыт инеем.‎‎Долохов склонил голову в сторону, изучая её.

Он был всё тем же — жёсткий взгляд, движения экономные, как у охотника.

Он смерил женщину внимательным, почти подозрительным взглядом.‎‎— Новичка привёл, — коротко бросил он, кивая в сторону магазина. — Поручение.‎‎— Мм, понятно... — задумчиво произнесла она.‎

Словно невзначай, она сдвинула капюшон назад.

Из-под него высыпались длинные волосы — серебристые, словно отражающие бледный свет утреннего дождя.

Несколько прядей были угольно-чёрными, как отпечатки былой тьмы, проросшие сквозь ледяной блеск.

Волосы рассыпались по плечам, ложась на чёрную ткань мантии, как тонкая паутина лунного света.‎

— Я здесь по личному делу, — добавила она чуть мягче, но всё ещё сдержанно.

В её голосе таилась некая усталость, как будто за словами скрывалось нечто тяжёлое.‎‎Долохов кивнул, но не стал задавать лишних вопросов.

Их разговор был не просто обменом фраз — это была словесная шахматная партия.

За каждым словом скрывался подтекст, за каждым взглядом — старая история.

‎Она тихо вошла в магазин.

Скрипнула дверь, и с улицы на мгновение ворвался прохладный запах дождя и мокрого камня.‎

Юноша стоял у витрины, разглядывая ожерелье.

Оно лежало на бархатной подушке в стеклянной коробке — тонкая цепочка из серебра, будто покрытая инеем, и подвеска в виде чёрного камня, слегка пульсирующего красным светом.

Он знал: именно это он должен был купить.

Но в тот момент ожерелье перестало существовать — его внимание привлёк чужой голос.‎

Лёгкий, мелодичный, с лёгким акцентом, будто бы воздух стал тоньше, когда она заговорила.‎

Парень обернулся.

Девушка стояла у стойки, и на лице её играла вежливая, но сдержанная улыбка.

Она тихо что-то говорила продавцу, и в её голосе было странное спокойствие — холодное, почти завораживающее.

свет упал на её волосы — длинные, серебристые, струящиеся по плечам и спине до самой поясницы.

Она была бледной — настолько, что казалась нарисованной.

Словно её кожа не знала солнечного тепла.

Среднего роста, хрупкая на вид, но в каждом её движении чувствовалась точность и контроль.‎

Но самое необычное — её глаза.

Один — ярко-голубой, холодный, как замёрзшее озеро.

Второй — насыщенно-зелёный, светящийся изнутри, как изумруд, в котором заперли свет.‎

Парень не мог оторвать взгляда.

Он просто смотрел.

И чем дольше смотрел, тем больше забывал, зачем он здесь.‎

Она почувствовала это.

Медленно повернула голову и встретилась с ним взглядом.

Их глаза встретились.

Он затаил дыхание.

Её взгляд был не просто странным — он был глубоким, как бездонная вода, и в то же время тревожно знакомым.

Что-то в нём будто звало… или предупреждало.

‎‎Секунды тянулись вечностью.

Затем она, не меняя выражения лица, отвела взгляд и медленно пошла вдоль полок, исчезая за перегородкой с летающими перьями.

Парень продолжал стоять, как зачарованный, не сводя глаз с того места, где она только что была.

‎‎Когда она вернулась, он не пошевелился.

Та же поза, тот же взгляд.

Будто время для него остановилось.

‎‎Она спокойно положила на стойку перед продавцом предмет — серебряный медальон.

Форма его была странной, будто не до конца завершённой.

Он отбрасывал тонкую дымку, словно чуть-чуть испаряясь прямо на прилавке.

‎— Пятьдесят галеонов, — без эмоций сказал продавец, скользнув взглядом по медальону.‎‎Девушка молча порылась в карманах мантии и достала тонкую платиновую карточку, блеснувшую под светом ламп, словно полоска лунного света.‎‎— А если так? — её голос был всё тем же — вежливым, но не тёплым.

Почти механическим.‎‎Глаза продавца прищурились.

Он мгновенно изменился в лице — из равнодушного торгаша превратился в услужливого слугу.‎‎— С такой картой… — он склонился чуть ниже. — Считайте, что это подарок.‎‎— Благодарю, — она кивнула и всё же положила на стойку пару серебряных монет.

Быстро накинула капюшон, снова скрыв лицо и волосы, и бесшумно вышла, растворившись в дождливом переулке.‎‎Прошло пару минут.‎

Парень подошёл к стойке, держа в руках шкатулку с проклятым ожерельем.

Он всё ещё оглядывался — словно надеялся, что она появится снова.‎‎— Тридцать четыре галеона, — сухо сказал продавец, уже вернувшись к обычному тону.‎‎Парень молча отсчитал нужную сумму, выложил монеты и, взяв покупку, вышел наружу.‎

На улице всё ещё моросил дождь, и лужи отражали мутное серое небо.‎‎— Ну наконец-то! — раздался резкий голос. — Я уже весь вымерз, пока тебя ждал, — буркнул Долохов, кутаясь в мантию.‎‎— Пришлось немного поискать, — ответил юноша, всё ещё оглядывая переулок.

Его взгляд метался по теням, по прохожим, по ускользающим силуэтам.

— Она ушла... — пробормотал он почти себе под нос.‎‎Долохов приподнял бровь.‎‎— Нотт, ты кого-то потерял? — в его голосе скользнуло что-то среднее между насмешкой и подозрением.

‎— Нет, — хмыкнул Теодор, оглядываясь через плечо. — Слежки за нами нет.‎‎— Ладно, — кивнул Долохов, — давай товар.‎‎Теодор протянул шкатулку с ожерельем.

Мужчина ловко спрятал её в складки мантии, будто это была самая обычная вещь.‎‎— Что дальше? — спросил Теодор, нервно поглаживая шрам на щеке.‎‎— Жди нового задания. Пошли, я тебя к выходу проведу. И да, не забудь — завтра отправляешься в Хогвартс.‎‎— Да, я помню, — ответил парень, стараясь не выдать волнение.‎‎Они медленно двинулись по мокрому булыжнику, звук капель дождя смешивался с гулом далёких голосов и шорохом шин на мокрой мостовой.

‎‎Возле входа в тёмный бар с вывеской «Змеиное логово» Теодор вдруг заметил ту самую незнакомку.

Она стояла, прислонившись к стене, и медленно курила тонкую сигарету, дым которой клубился в холодном воздухе.‎

Он замер и стал вглядываться в её лицо, пытаясь запомнить каждый изгиб, каждую тень, играющую на её бледной коже.

Глаза её мерцали в тусклом свете, словно тая в себе тысячи нерассказанных историй.

‎‎Долохов, заметив, что парень отстал, подошёл к нему и слегка хлопнул по плечу.‎‎— Что, понравилась? — прозвучал насмешливый, но чуть тёплый голос.‎‎Теодор вздрогнул

‎— Кто она? — наконец спросил Теодор, не отрывая взгляда от  девушки.‎‎— Аня, — ответил Долохов, голос стал чуть тише, с оттенком уважения и даже лёгкой тревоги. — Одна из любимцев нашего Лорда.‎‎— Она тоже Пожиратель?‎‎— Да, — кивнул Долохов. — Хотя юная, за пару месяцев стала самой важной из всех его посредников. ‎‎-У нее не обычная внешность ‎‎— Не совсем её настоящая, — вздохнул Долохов. — Она метаморф — может менять облик, цвет волос.

Глаза — единственное, что остаётся неизменным.

Она из древнего рода магов и невероятно сильна.

Управляет магией без палочки — редкость и опасность.‎‎— Удивительная персона, — пробормотал Теодор, поражённый.‎‎В этот момент Аня обернулась и бросила в их сторону холодный, пронизывающий взгляд.

Он будто прожигал воздух между ними.‎

Долохов заметно напрягся и резко потянул Теодора вперёд.‎‎— Пошли, — сказал он твёрдо.‎‎Теодор с трудом двинулся вперёд, всё ещё украдкой глядя на неё.

Аня не отрывала от них взгляда, а когда они отошли на несколько шагов, лишь лениво закатила глаза и шагнула внутрь тёмного бара.‎

и весь оставшееся время он никак не мог забыть ту незнакомку. не мог забыть еë волосы, еë глаза, которые казались ему самыми необычными.

На следующий день Теодор сидел в купе вагона «Хогвартс Экспресс», оглядываясь вокруг.

Ещё несколько часов назад он был в холодных коридорах Дурмстранга — теперь же сжимал в руках билет, ведущий в новое, неизведанное место . При этом в голове всë еще всплывала та самая девушка. Он надеялся, что ему сможет повести и она будет с ним в одной школе, какой наивный.

В купе собралась компания из пяти человек: сам Теодор Нотт, Драко Малфой с его привычной надменной улыбкой, Пэнси Паркинсон — уверенная и сдержанная, Блейз Забини — обаятельный и чуть загадочный, и девушка, которую Тео видел впервые.‎

Она была брюнеткой с длинными тёмными волосами, струящимися по плечам.

‎‎Сквозь окно вагона пробивался тёплый свет осеннего утра, отражаясь в лице каждого из них.

Шум приближающегося поезда смешивался с приглушёнными разговорами и лёгким ароматом горячего шоколада, который кто-то из ребят уже приготовил.‎

Теодор не отводил глаз от девушки — она словно притягивала всё его внимание.

Драко, заметив это, слегка усмехнулся и, наклонившись к девушке, обратился к ней:‎‎— Лиса, — позвал он тихо.‎‎Она медленно подняла взгляд от книги, словно вынырнув из глубин текста.‎‎— Чего тебе, Малфой? — её голос был ровным, чуть ироничным.‎‎— Отлипни от своей книги, — усмехнулся Драко. — Пора пообщаться с нами. У нас тут новенький, познакомься с ним.

Девушка бросила на Теодора быстрый взгляд, а он, в свою очередь, внимательно изучал её лицо.

Что-то в её чертах казалось ему знакомым, но он не мог понять откуда.

Её пристальный взгляд на него заставил девушку насторожиться — слишком долго он не сводил с неё глаз.‎

— Познакомьтесь, — вмешался Драко с оттенком командного тона, — это Алиса Персиваль, но мы зовём её просто Лиса. Алис, а это Теодор Нотт.

-Просто Тео.-вмешался Нотт‎‎— Угу, — коротко ответила девушка, вновь погружаясь в книгу.-Если что "Лиса" я только для близкого круга людей, для тех кто туда не входит, зовут меня полным именем, запомни пожалуйста. ‎‎Теодор остался сидеть, слегка удивлённый её холодной реакцией, но в то же время заинтересованный — кто она на самом деле?

‎— Да брось ты свою книгу, — с лёгкой насмешкой сказал Драко и ловко выхватил у неё книгу, чуть приподняв бровь.‎‎Алиса только мельком посмотрела на него, затем хладнокровно ответила:

‎— Ладно, пойду покурю.‎‎Она встала и бесшумно вышла из купе, за ней остался едва уловимый аромат табачного дыма и холодок в воздухе, словно с ней уходила часть атмосферы.‎‎— Она никогда не меняется, — пробормотал Блейз, не отрывая взгляда от двери.‎‎Пэнси мягко улыбнулась и поправила мантию, скользнув взглядом по уходящей фигуре:

‎— Не принимай на свой счёт, она всегда  такая — не слишком разговорчивая, но зато преданная подруга, на которую можно положиться.-подбодрила она Тео, который был немного разочарован такой реакции. ‎‎Купе вновь наполнилось тихим шорохом поезда и приглушёнными голосами из соседних вагонов.

Алиса так и не вернулась.‎ Точнее вернулась, когда поезд уже подходил к конечной, забрала свои вещи и сново исчезла.

Когда поезд наконец остановился на станции Хогвартса, профессор Макгонагалл, строгая и величественная, встретила Теодора у выхода.

Она проводила его сквозь суету и толпы учеников к Большому залу.

Там, под сводами старинного замка, Теодор надел волшебную шляпу распределения.

‎Шляпа задрожала, будто пытаясь заглянуть в глубины души.

Через мгновение раздался голос:

‎— Слизерин!‎‎Теодор почувствовал смесь облегчения и волнения, когда направился к своему новому дому.‎