Глава 27. Предсказание полого месяца

Когда Лян Юньлинь открыл глаза, он был совершенно обескуражен от происходящего в его постели:

Мирно спящий рядом, Сюй Юань крепко обнимал его, причём тонкие руки демона были запущены под нижние одеяния, вцепившись в спину.

Объятый демоном, экзорцист хотел закричать, или вновь прибегнуть к талисманам от нечисти, однако подумав, он просто вылез из постели, стараясь не потревожить Сюй Юаня, который навалился на него всем телом, и надеясь, что поза, в которой они лежали, была случайной, в результате того что кровать очень тесная для двоих.

Надев привычные небесно-голубые одежды, сапоги и собрав волосы той злосчастной заколкой-полумесяцем, Лян Юньлинь вышел на улицу. К собственному удивлению, спал он просто превосходно, а потому на дворе был алый рассвет.

Покачиваясь на ветру, Лян Юньлинь вновь задумался о том, что он чувствует к Сюй Юаню и его помощи. И как же стоит поступить. Кого выбрать? Наставницу, которая определённо поставит на верный путь, или же демона, манящего всем своим существом. Никакого ясного решения у него не было, как не было его и вчера, и позавчера, и несколько дней назад. По-прежнему он не знал, что ему делать, сомневался, что демон опять его не обманет, что рано или поздно Сюй Юань не поведёт себя так, как экзорцист будет предполагать. Лян Юньлинь отправился на утреннюю прогулку, намереваясь зайти в столовую залу Фуфэн¹, где он не бывал уже очень давно. В душе у него не было торжества, однако, шагая по улицам города, он ощущал приятную лёгкость во всём теле, так, словно ничто вокруг не имело для него никакого значения.

Несмотря на ранний час, на улицах было полно народу. Адепты, собравшиеся произносить утренние клятвы богине Чанъэ, шли по двое-по трое, вместе, группами. Лица у всех были серьёзны и сосредоточенны. Где-то вдалеке раздавался колокольный звон. Лян Юньлин почти не различал лиц – слишком густ был утренний воздух. Этот трезвон казался бесконечным, и в нём слышалось что-то величественное и родное.

Обычно в такую рань ему было стыдно за свою меланхолию и трусость, но сегодня он не испытывал никаких угрызений совести. И то, что он не испытывал их совсем, было для него самым главным. А события последних дней, казалось, были следствием той внутренней тишины, которая овладевала им всякий раз, когда на его душе сгущались тучи.

Выйдя на небольшую площадь перед замком, где обычно собирались адепты, Лян Юньлинь остановился.

Он много раз проходил этой дорогой – вспоминал прошлое и думал о настоящем. Площадь была оживлённой и шумной. Только сейчас он заметил, что за ним наблюдают с верхней части широкой каменной лестницы Лунного дворца.

Оглядевшись, он увидел весьма сонную Бао Хуан, в орденской одежде, и её отца, Бао Юэиня. Мужчина был мрачен и напряжён, словно ожидая нападения. На его лице невозможно было прочесть какие-либо эмоции. Его серые глаза странно глядели на Лян Юньлиня, словно он видел перед собой кого-то совершенно незнакомого.

— "Опять что-то случилось..." — подумал экзорцист.

Они с Бао Юэинем никогда особо не ладили, что очень расстраивало Бао Хуан. Хотя она никогда не выказывала своего раздражения открыто, но любой факт или событие сразу становились предметом обсуждения, коему глава ордена никак не препятствовал. Поэтому, выходя на прогулку, Лян Юньлинь всегда нервничал. Ему было не по себе в присутствии Бао Хуан, от мысли о том, что он укрыл от неё Сюй Юаня, и о том, что возможно Бао Юэинь прав на счёт него.

Но все-таки, когда они встречались, обмен мнениями и обсуждение самосовершенствования и предстоящих заданий всегда проходили в отстранённой и несколько натянутой атмосфере. И все же, наставница и ученик понимали друг друга.

Сейчас девушка напряжённо помахивала веером, а светлые глаза ее глядели на Лян Юньлиня с не очень приятными оттенками беспокойства. Это еще более усиливало тревожное предчувствие, возникавшее у него при взгляде на сосредоточенное и немного виноватое лицо. Видно было, что наставница Бао беспокоилась за него, но внешне никак этого не показывала.

Поэтому Лян Юньлинь на всякий случай отвесил низкий поклон и покинул церемонию.

Когда он проходил сквозь обдуваемую свежим ветерком аллею, где на зеленевших деревьях висели украшенные пышными бумажными цветами и лунами фонарики, он заметил юношу.

— Юный господин Бао?

И вновь ему повстречался младший брат Бао Хуан, первый сын главы ордена – Бао Лань. Снова с грудой свитков, которые он постоянно носил с собой. Но на этот раз он выглядел намного угрюмее. Видимо, с ним случилась какая-то неприятность. Впрочем, можно было предположить, что это какая-то церемониальная ошибка, которую можно исправить, отработав у Старейшины Байгуана на другом занятии.

— Брат-наставник Лян! — поспешно поклонился юноша. — Брат-наставник Лян! Во имя Неба...

Лян Юньлинь поднял брови и с недоумением глянул на него. Это выглядело не очень вежливо, но его разрывало любопытство.

И он спросил:

— Что случилось?

— Мой учитель хочет вас видеть. Он сейчас... — юноша указал на маленький храм слева от аллеи, — Идите прямо и увидите его. У ворот с драконом. Кажется, у него к вам разговор.

— У старейшины Байгуана? — переспросил экзорцист? — Разговор ко мне?

Бао Лань кивнул.

— "Это явно не к добру..." — подумалось Лян Юньлиню. Он всего лишь хотел поесть и заодно тайком принести что-нибудь Сюй Юаню, а тут этому человеку внезапно понадобилось поговорить с тем, кого он никогда не считал за полноправного члена ордена Баоюэ, хоть и сам по сути им не являлся.

Однако, Лян Юньлинь согласился, мало ли, после чего Бао Лань попрощался, умчавшись на церемонию приношения клятв.

Планы поменялись, и экзорцист свернул в лево, по тропинке, которая вела к небольшому храму.

Сквозь пушистые ветви, перед Лян Юньлинем предстало небольшое сероватое здание, которое, вероятно, раньше было очередным местом поклонения почитаемой здесь богине Чанъэ.

Старейшины Байгуана у ворот не оказалось.

Подойдя к двери, экзорцист постучал.

— Входи.

Мужчина восседал на небольшой подушке за низким столиком. Вокруг были многочисленные полки с книгами и свитками.

Подняв взгляд, мужчина начал:

— Здравствуй, присаживайся. Ты наверняка очень спешишь по своим делам, однако не бойся, я тебя не задержу, просто хочу поговорить и попросить об одолжении.

Лян Юньлинь присел напротив. Байгуан вперился в него покрасневшими глазами, словно бы пытаясь узнать о нем что-то тайное. Не понимая, чего от него хотят, он выжидательно молчал.

— Ты ведь хороший гадатель. Мне позарез нужен твой совет. Точнее, не то чтобы совет, а то, что ты скажешь. Сам не знаю, с чего начать. Все как-то нехорошо у меня складывается.

— Что у вас случилось, как я могу помочь? — спросил Лян Юньлинь.

Байгуан стал перебирать листы бумаги на столе, словно надеялся найти в них какой-то знак. Однако на поверхности были одни лишь изящно написанные иероглифы. Мужчина, казалось, не спешил переходить к делу. Наконец он произнес:

— Мне кажется, что-то преследует меня. Дух, демон... не знаю, как сказать... Он приходит ко мне во снах, является в видениях, делает странные вещи, иногда грозит мне какими-то ужасными последствиями...

— Правда? Ну и что же это за демон? — спросил Лян Юньлин, невзначай вспомнив Сюй Юаня.

— Даже не знаю, как это описать. Он появляется и исчезает, когда я сплю. Я не знаю его имени, внешне он не ни на одного из известных мне видов нечисти. Просто дух, который вдруг появляется и исчезает. Это может показаться глупым, но Бао Лань в последнее время тоже ведёт себя странно. Он что-то планирует в отношении меня... Я не знаю, что именно. В последние дни я чувствую в воздухе... впрочем, нет, лучше сказать, в себе что-то такое... Я ведь почти не сплю. — он звучал мягче чем обычно, даже слегка робко, видимо позабыв грубость от отчаяния.

Лян Юньлинь попытался разобраться в сказанном. Нет, здесь что-то не так. Трудно связать случайность с происходящим. Может быть, это наведённый сон? Вдруг он запутался в собственном суждении?

Экзорцист молча достал из безразмерной сумки хрустальную чашу, по размерам похожую на бутон лотоса. Вынув из неё пробку, он наполнил её водой из сосуда с цианским фиолетовым цветком.

По комнате распространился освежающий аромат.

Лян Юньлинь взял тонкую кисть и смахнул с чаши несколько капель, проведя по краю еще несколько раз. Для того, чтобы осуществить этот вид предсказания, необходимо было представить в голове лицо человека, судьбу которого хочешь узнать и мысленно произнести его имя три раза.

Старейшину Байгуана звали Хао Нэйцзянь².

Как только его язык зацепился за это имя, из чаши на пол закапала вода. Постепенно фиолетовый цвет лотоса сменился кроваво-красным. Запахло кровью. Ещё несколько капель упали на пол.

Лян Юньлинь зажмурил глаза и тряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения.

Тут в чаше опять забулькала вода. Открыв глаза, он увидел только фиалковый цвет и синие разводы. Вода исчезла и кровь вместе с ней, разве что небольшие брызги остались на стенках чаши.

Ошеломлённый увиденным, Лян Юньлинь долго не мог понять, каким образом это произошло. Увиденное не сулило ничего хорошего.

На дне сосуда вырисовывались свыше восьми лепестков³, синих, как тайна и фиолетовых, словно душа демона, переплетающихся с кровавыми каплями. Экзорцист даже и не знал, как сказать об этом страшном знамении старейшине Байгуану, поэтому сначала он просто показал ему дно чаши.

— Ну и... что это значит?— Это... дурной знак, — промолвил Лян Юньлин. — Кто-то скрывает от вас тайну, кроме того, демон точно реален и все события связанные с этим повлекут за собой огромную беду. Но мне кажется, что тот, кто держит демона за хвост, тоже реален. Уж очень отчётливо видны все его детали. Только... не могу понять, кто он.

— Проклятие... — Хао Нэйцзянь устремил взгляд на дно чаши. Всем на пике Гаокун было известно, всё, что сказал Полый месяц на счёт вашей судьбы – абсолютная правда.

— Я не уверен... возможно это и не действительное пророчество... — попытался приободрить его Лян Юньлин, вытирая чашу белым платком.

— Да ты совсем умом тронулся?! — вскрикнул старейшина. — Ты же не растерял все воспоминания до единого, разве ты не помнишь, почему тебе тут по-прежнему считают человеком? Ты просто искусный гадатель, даже я признаю. — ударив кулаком о стол, он зло взглянул на человека перед ним, даже свитки разлетелись вокруг от этой силы, раскрывшись, упав на пол. — Строились очереди адептов и простых смертных, хотящих узнать своё будущее или что-либо ещё, так что сомнений нет, мне грозит опасность... В последнее время всё идёт кругом.

Лян Юньлинь лишь молчал.

— Демон-исполнитель желаний, Лин Цзяолу, а теперь ещё и это. К тому же сегодняшняя ночь, Бао Хуан до сих пор сама не своя. Говорит что точно видела, но ты сказал, что ей почудилось. — с подозрением сведя и без того вечно нахмуренные брови, старейшина посмотрел на экзорциста совсем иным взглядом.

— Постой... ты сказал ей? Ты? Это был ты? Стой, кому говорю!

Но испугавшись, Лян Юньлинь уже выбежал из храма, бросив рваное "прощайте".

Старейшина остался один и опустил руки. Удивлённое лицо побелело, а глаза наполнились ужасом.

Пояснения:

¹Фуфэн (Название) - Благословенная трапеза. (福飯)

²Хао Нэйцзянь (Имя) - Хао - Сияющий, светлый - Нэйцзянь - Скрытный. (颢内奸)

³Если на дне чаши 8 или больше лепестков, это означает неудачу.