Глава 13. Ветвь глицинии как во сне. Часть 3

В глазах Мин Чуйлю затаился едва горящий огонёк надежды. Возможно на этот раз Нян Цинсун отнесётся к ней с почтением, нельзя ведь исключать такой вариант. Поэтому, набравшись сил, она размеренным темпом произнесла:

— Приветствую главу ордена Нянсюй. — как можно более почтительно обратилась к нему Мин Чуйлю.

Постукивая ногтями по столу, Нян Цинсун медленно начал:

— Что ты здесь делаешь? Разве не говорил я, чтобы ты не смела больше появляться под крышей этого дворца? — былая доброта главы Нян быстро сменилась лютым гневом.До этого Лян Юньлиню действительно казалось, что Нян Цинсун обладает хорошо подвешенным языком сияющего лотоса.¹

— Разумеется, однако, меня прислал глава ордена Миншу, — бегло принялась объяснять Мин Чуйлю. —  Не обращайте на меня внимания, я в точности передам всё сказанное вами.

Лян Юньлинь уже сейчас начинал побаиваться за Мин Чуйлю, хоть и понимал, что перед ним лишь воспоминания. Точно, он ведь всё ещё спит...

— Ты думаешь, всё так просто? — лицо Нян Цинсуна расплылось в полной издёвок улыбке. — Нет, милочка, ты не оставляешь мне выбора, и после нашего заседания тебя ждёт жестокое наказание, ибо Мин Тяньлай по другому не понимает.

Посол клана Цюсин, как и все прочие гости молча наблюдали за развивающимся спором. Лао Юньлинь пытался не смотреть в сторону Нян Цинсуна, сидящего совсем близко. А Мин Чуйлю не отступала:

— Но ведь нет никаких проблем, глава ордена. Уверяю, у меня прекрасная память, если вас это волнует. — она нарочито сделала акцент на слове "это".

— Вовсе не это. А то, как это у простой советницы какого-то целителя хватает наглости сидеть на его месте, и мало того, пререкаться со мной, Верховным заклинателем!

Мин Чуйлю и впрямь ходила по лезвию, не слишком успешно балансируя.

— Но я... почему тогда орден Цюсин может со спокойной душой пропускать клановые собрания? — советница Миншу решила идти до конца.

Лян Юньлиню стало по настоящему страшно, поскольку сейчас он как на зло находился именно в теле посла ордена Цюсин. Но Лао Юньлин ничего не ответил, вместо него, слегка замявшись, это сделал Нян Цинсун.

— И снова! Что за поведение... этот горе целитель отвратительно тебя воспитал. У управляющих ордена Цюсин есть на то причины, в отличие от твоего, советница.

— Разве правильно с вашей стороны обращаться ко мне на ты? — Мин Чуйлю по прежнему сохраняла спокойствие, видимо этот диалог происходил между ней и Нян Цинсуном не впервые. — Кроме того, глава клана Цюсин всего навсего был затворником, а управляющие продолжают его путь, так что... это не весомый аргумент.

Лян Юньлинь вдруг вспомнил, что это именно то собрание, где у главы ордена Сихо – Си Вэйцан, произошла какая-то перепалка с Солнечный императором. Словно прочитав его мысли, впереди раздался пронзительный голос. В тот же момент за маленьким столиком возвысилась высокая фигура, облаченная в красные одеяния.

— Ты ведь великий правитель, Нян Цинсун, так почему ты позволяешь себе подобное поведение? — вдруг сказала Си Вэйцан.

У Сжигающей всё вокруг правительницы и без того были напряжённые отношения с Солнечным императором, но как подметил Лян Юньлинь, даже спустя много лет она не слишком то изменилась, а потому оставалась совершенно непоколебимой и безразличной и в настоящем времени.

— Си Вэйцан, — не вставая начал Нян Цинсун. — Вечно ты лезешь куда не надо. Уже и не подивиться. — сказал он с некоторой досадой.

Мин Чуйлю затихла. Видимо в прошлом она совсем не ожидала, что за неё заступится глава клана Сихо.

— Говори, почему ты вновь издеваешься над этой бедной девочкой? Что-то не нравиться? Так предъяви это главе Мин, незачем мучать детей.

Руки Си Вэйцан непроизвольно сжались.

Лян Юньлинь заметил в руках женщины жезл, напоминающий Цзыё-гуан близнецов, вместо меча Хунлунли. Ему даже показалось, что это и есть чудной заклинательский факел, который использовался Си Хо и Си Холи во время полёта. Но в этом воспоминание они были ещё совсем малы, так что всё могло быть.

Си Вэйцан спешно задула вспыхнувшее пламя собственной ярости, явно не собираясь заканчивать спор.

— Си Вэйцан, не будь как дитё малое, — усмехнулся Нян Цинсун, — эта советница должна отвечать за свои поступки, как и её паршивый орден, разумеется. Только смысл мне пока идти прямо к Мин Тяньлаю? Пусть сам поймёт.

— Смысла здесь действительно нет, как и во всех тех вещах, о которых ты говоришь. — фыркнула Си Вэйцан в ответ. — Я вот что скажу, будь одинаково снисходителен ко всем кланам. Может у тебя и есть причина ненавидеть меня, как никак я тебя "предала", но причин так относиться к ордену Миншу у тебя нет. Тем более к советнице.

Лян Юньлинь нутром ощущал напряжённую атмосферу, царящую в главной зале Золотого дворца. Все пророчества Мин Тяньлая подтвердились, прочие главы помалкивали, изредка перешептываясь да попивая дорогое вино.

На всеобщее изумление, Нян Цинсун тоже поднялся с места, при этом пошатнув свой стол, посуду на нём и задев сидящего рядом Лао Юньлиня, изрядно испугав последнего. Си Вэйцан в ответ презренно поморщилась и тряхнула головой, от чего многочисленные золотые украшения в её волосах издали негромкий лязг, который был отчётливо слышен благодаря изумительной тишине залы.

— Ты права, Вэйцан. Ты – предательница. Ты – та, кто покинула наш орден, чтобы возглавлять свой, никому не нужный. — подытожил Нян Цинсун.

Кажется эта мысль не понравилась Бао Юэиню. Нахмурившись, он бросил непродолжительный взгляд на главу ордена Нянсюй, однако, говорить ничего не стал.

— Всё лучше, чем быть адептом твоего ордена без свободы слова. — В ответ усмехнулась Си Вэйцан. —  Может я и не доминирую над прочими главами, зато я честна, и заметь, не пристаю к невинным людям без причины, тем более к детям.

— Не зря тебя так прозвали, — хмыкнул Нян Цинсун, — поистине, сжигающая всё вокруг.

Это невероятно сильно разозлило Си Вэйцан.

Оскалив зубы, она выдвинула вердикт:

— А вот ты, Нян Цинсун, совсем не смахиваешь на императора, тем более 'солнечного', — глава Си демонстративно стукнула алым факелом о пол. — Я бы дала тебе другой титул, дай подумать... Ошибка. Ошибка поднебесной. Даже вера притупляется, если подумать о том, что небожители послали на землю настолько гнилого человека. Хотя, наверное твоё появление на троне тоже было ошибкой. Я очень скучаю по твоему отцу. – Она приложила руку к щеке, насмехаясь над главой Нян, что уже горел от злости и ненависти. — Как же мне жаль отца... он был куда лучшим правителем, и уж точно куда больше этого заслуживал. Я думаю, он был бы очень расстроен, узнав, что кто-то вроде тебя сейчас восседает в золотой зале. Следовало отдать это место Нян Цанцзиню².

Нян Цинсун не смог вымолвить ни слова в ответ.

А Си Вэйцан не стала ждать. Подойдя к другому столику, она схватила ошарашенную Мин Чуйлю за руку и повлекла за собой.

Было непонятно, плачет глава Нян, или смеётся. Мужчина истерично всхлипывал. Лао Юньлинь перевел взгляд с Нян Цинсуна на Си Вэйцан и Мин Чуйлю, уходящих вдаль. Для главы клана Сихо эта выходка Солнечного императора означала конец собрания.³

— Стой!

Си Вэйцан резко остановилась, оборачиваясь назад.

— Чего тебе еще? Повторю еще раз; предъяви все Мин Тяньлаю, и только ему. Не смей трогать этого беззащитного ребенка!

Нян Цинсун молчал, злость его увеличивалась с каждым словом женщины, да так, что воздух в зале наполнился отвратным запахом испорченной духовной энергии, рассеивающейся всюду.

— Ну что? Что еще скажешь?

— Запомни, Си Вэйцан.. — он отрывисто выдохнул, — в том, что орден Миншу будет уничтожен, будешь повинна лишь ты!

Мин Чуйлю лишилась дара речи, услышав слова императора.

— Ты не сделаешь этого. — холодно усмехнулась Си Вэйцан.

— Кто сказал?. — лицо Нян Цинсуна расплылось в мерзкой улыбке, больше похожей на животный оскал.

Лян Юньлинь был в шоке, ведь ни один могущественны заклинатель, восседающий здесь, не решился встать на сторону Си Вэйцан, давая главе Нян открыто говорить такие ужасные вещи. Хотя ей это было и не нужно. Одиночество в данной ситуации только предавало ей уверенности.

Глава Си крепко сжала факел тонкими пальцами, словно намереваясь бросить его прямо в Нян Цинсуна.

— Только не говори, что ты в серьез нападешь на один из важнейших орденов? Ты хоть понимаешь, что будет, когда не останется ни одного целителя? Уверена, все встанут против тебя, если хоть один волосок упадет с головы Мин Тяньлая. — хмыкнула она. — А если все они окажутся жалкими трусами, я одна встану против тебя.

— Ладно, делай как знаешь. В конце концов я ничего не утверждал.

— Продолжай в том же направлении.

Си Вэйцан дернула Мин Чуйлю за руку, выводя из дворца.

Лян Юньлинь ошарашено глядел на две уходящих фигуры. Как может глава одного из высокопоставленных орденов вести себя так? Прямо заявлять о том, что хочет уничтожить клан Миншу, стереть с лица земли сотни мирных целителей? Он совсем ничего не понимал. Но и сказать ничего не мог, Лао Юньлинь не издавал ни звука. Впрочем, оно и к лучшему.

Внезапно золотая зала растворилась, вместо нее Лян Юньлинь очутился вновь на пике Лэйен. Сейчас он чувствовал себя сторонним наблюдателем, а не участником действа.

— Извини меня, но я не могла доставить тебя в обитель Миншу. Что если Нян Цинсун и впрямь захочет уничтожить ее..? Тогда я буду винить себя, что не уберегла тебя.

— А что же будет с главой Мин?.. — с ужасом спросила Мин Чуйлю. — Кто спасет его?

— Я постараюсь.

Дальше они молчали, поднимаясь вверх по снегу, к дворцу Чжужун.

Перед глазами Лян Юньлиняснова пронеслись неразборчивые моменты. И вот они стояли в саду плакучей ивы.

— Си Вэйцан вбежала туда, изрядно запыхавшись.

— Наоцзинь, сюда, скорее!

Мин Чуйлю сидела в беседке, прильнув на Кунхоу. Дыхание ее то ли было совершенно беззвучным, то ли исчезло вовсе..

Старейшина Наоцзинь подлетел к девушке, пытаясь привести ее в чувства. У него не выходило, поэтому порывшись в безразмерной сумке, он вытащил какие-то пилюли и силой вложил их в рот Мин Чуйлю. Не сразу, но она все же очнулась. Тяжело дыша, Мин Чуйлю смотрела то на перепутанную Си Вэйцан, то на серьезного старейшину Наоцзиня.

— Скажи что-нибудь...

Пояснения:

¹Язык, сияющий как цветок лотоса - Хорошо подвешенный язык. (舌灿莲花)

²Нян Цанцзинь (Имя) - Нян - Идея, раздумья, фамилия династии основателей клана Нянсюй - Цан - Будущее - Цзинь - Золото. (念前金)

³Чарки пусты и тарелки разбросаны как попало - Конец бурного пиршества. (杯盘狼藉)