Время

Прошёл месяц.

В Конохе наступил день, которого ждали многие жители деревни.

День свадьбы Юкиджи Учиха и Тобирамы Сенджу.

Это была не просто свадьба двух людей.

Для многих она стала символом того, что старая вражда между двумя великими кланами действительно осталась в прошлом.

Площадь была украшена живыми цветами и лентами.

Собрались шиноби, старейшины, представители разных кланов и простые жители.

Учиха и Сенджу стояли рядом, уже не как враги, а как соседи и союзники.

Юкиджи вышла первой.

На ней было белое свадебное кимоно, а длинные чёрные волосы украшал старинный гребень с чёрной розой и алыми прожилками — память о матери и женщинах её рода.

Многие невольно задержали дыхание.

— Какая красавица...

Тихо прошептал кто-то из толпы.

Тобирама уже ждал её.

Даже в своей обычной сдержанности сегодня он выглядел немного взволнованным.

Когда их взгляды встретились, он едва заметно улыбнулся.

Юкиджи ответила такой же тёплой улыбкой.

Перед ними стоял Хаширама.

Он оглядел собравшихся и широко улыбнулся.

— Никогда не думал, что однажды мне выпадет такая честь.

Он посмотрел сначала на Тобираму, потом на Юкиджи.

— Сегодня мы собрались здесь не только ради свадьбы.

— Мы собрались, чтобы стать свидетелями союза двух людей, которые сумели сохранить дружбу и любовь, несмотря на годы войны.

Он сделал небольшую паузу.

— Юкиджи.

Она подняла голову.

— Ты по своей воле принимаешь Тобираму Сенджу своим мужем? Обещаешь быть рядом с ним и в радости, и в трудные времена?

Юкиджи уверенно ответила:

— Да.

Не раздумывая ни секунды.

Хаширама улыбнулся.

— Тобирама.

Он посмотрел на младшего брата.

— А ты по своей воле принимаешь Юкиджи Учиха своей женой? Обещаешь уважать её, беречь и поддерживать всю жизнь?

Тобирама спокойно ответил:

— Да.

Его голос был твёрдым и уверенным.

Хаширама оглядел собравшихся.

На его лице появилась искренняя улыбка.

— Тогда...

Он торжественно произнёс:

— Перед лицом ваших семей, друзей и всей Конохи объявляю вас мужем и женой.

По площади прокатились радостные аплодисменты.

Мито первой захлопала в ладоши.

Мадара стоял чуть в стороне.

Он молча смотрел на сестру.

На его лице появилась редкая, спокойная улыбка.

Он видел, что Юкиджи счастлива.

И этого было достаточно.

Хаширама весело усмехнулся.

— Ну...

Он посмотрел на молодожёнов.

— Кажется, теперь вы можете поцеловать друг друга.

Юкиджи смущённо рассмеялась.

Тобирама встретился с ней взглядом.

Он осторожно взял её за руку.

Она переплела свои пальцы с его.

На глазах у всей деревни он бережно коснулся её щеки и поцеловал.

Толпа взорвалась радостными возгласами.

— Горько!

— Поздравляем!

— Счастья молодым!

Хаширама громко рассмеялся, а Мито смахнула счастливую слезу.

Юкиджи, слегка покраснев, посмотрела на мужа и тихо прошептала так, чтобы услышал только он:

— Ну вот... Теперь ты уже никуда от меня не денешься.

Тобирама тихо усмехнулся.

— И не собирался.

Они улыбнулись друг другу, а над Конохой раздались радостные голоса жителей, приветствовавших новую семью, чей союз стал живым доказательством того, что даже после долгой войны мир может победить.

Праздник был в самом разгаре.

По всей площади звучали смех, музыка и поздравления.

За длинными столами сидели Учиха, Сенджу и жители Конохи.

Даже самые пожилые шиноби с улыбкой наблюдали за молодожёнами.

Юкиджи и Тобирама принимали поздравления одно за другим.

В этот момент к ним подошла команда Тобирамы.

Кагами шёл впереди всех.

Едва оказавшись рядом, он шмыгнул носом, словно сдерживая слёзы.

— Юкиджи-сан...

Он широко улыбнулся.

— Поздравляю вас!

Следом поклонились Хирузен, Хомура, Кохару, Торифу и Данзо.

Юкиджи тепло улыбнулась каждому.

— Спасибо... ребята.

Хирузен сделал шаг вперёд.

— Мы хотим кое-что сказать.

Тобирама спокойно посмотрел на учеников.

— Говори.

Хирузен кивнул.

— Когда Тобирама-сенсей будет занят миссиями или работой...

Он перевёл взгляд на Юкиджи.

— Мы всегда будем рядом.

Торифу широко улыбнулся.

— И будем защищать вас!

Кохару кивнула.

— Вы теперь тоже часть нашей семьи.

Хомура добавил:

— Если понадобится помощь, можете рассчитывать на нас.

Кагами энергично закивал.

— Всегда!

Юкиджи растроганно прикрыла рот ладонью.

— Ребята...

Она смотрела на них так тепло, словно действительно видела в них младших братьев и сестру.

— Спасибо вам.

Она подошла ближе.

— Но пообещайте мне кое-что.

Все шестеро одновременно кивнули.

— Обещаем.

Юкиджи улыбнулась.

— Сначала защищайте друг друга.

— Потом деревню.

— А уж потом меня.

Хирузен улыбнулся.

— Мы постараемся выполнить всё сразу.

Все рассмеялись.

Даже Данзо едва заметно улыбнулся краешком губ.

Тобирама молча наблюдал за этой сценой.

Юкиджи повернулась к нему.

— Тоби...

Она тихо сказала:

— У тебя замечательные ученики.

Тобирама посмотрел на свою команду.

Его обычно суровое лицо стало немного мягче.

— Да.

Он произнёс это без привычной строгости.

— Они ещё многому должны научиться...

Хирузен улыбнулся.

— Но мы не подведём, сенсей.

Тобирама коротко кивнул.

— Знаю.

Для его учеников эти слова значили очень многое.

Они переглянулись, и на лицах каждого появилась искренняя улыбка.

Юкиджи не выдержала и, как когда-то после тренировки, подошла к каждому по очереди, тепло обняв их.

— Спасибо вам...

— Правда.

Кагами окончательно не сдержался.

— Юкиджи-сан...

Он смущённо вытер глаза рукавом.

— Вы... правда самая лучшая старшая сестра.

Юкиджи тихо рассмеялась.

— Тогда я буду ждать, когда мои младшие станут сильнейшими шиноби Конохи.

А неподалёку Хаширама, наблюдая за этой сценой, с улыбкой шепнул Мито:

— Знаешь... кажется, сегодня наша семья стала ещё больше.

Мито, положив руку на живот, мягко кивнула.

— И это самое прекрасное, что могло случиться с Конохой.

Праздник продолжался.

Гости смеялись, звучала музыка, дети бегали между столами.

Юкиджи сидела рядом с Тобирамой, наблюдая за происходящим.

Вдруг она тихо сказала:

— Тоби...

Он повернулся к ней.

— М?

Юкиджи улыбнулась.

— Давай... если однажды у нас будет ребёнок...

Тобирама внимательно слушал.

— И если родится девочка...

Она мечтательно посмотрела на вечернее небо.

— Назовём её... Кагэ.

Тобирама слегка приподнял бровь.

— Кагэ...

Юкиджи кивнула.

— А если мальчик...

Она тихо рассмеялась.

— Тогда Куро.

Тобирама несколько секунд молчал.

Потом спокойно спросил:

— Юки...

— Да?

— Почему именно эти имена?

Он задумчиво произнёс:

— Куро и Кагэ... Обычно их связывают с тьмой или тенью.

Юкиджи мягко покачала головой.

— Нет...

Она посмотрела на него с тёплой улыбкой.

— Совсем не тем, чем кажется.

Тобирама молча ждал объяснения.

Юкиджи взяла его за руку.

— Знаешь...

Она посмотрела на ночное небо.

— Люди часто боятся темноты.

— Но именно ночью лучше всего видно звёзды.

Тобирама задумался.

Юкиджи продолжила:

— Кагэ для меня — не "тьма".

— Это тень большого дерева, под которой можно отдохнуть.

— Это прохлада в жаркий день.

— Это место, где человек чувствует себя в безопасности.

Она улыбнулась.

— Я хочу, чтобы наша дочь стала именно такой.

— Чтобы рядом с ней людям становилось спокойно.

Тобирама внимательно слушал.

Юкиджи перевела взгляд на праздничные огни.

— А Куро...

Она тихо рассмеялась.

— Это не про мрак.

— Это цвет ночного неба.

— Цвет земли после дождя.

— Цвет вороньего крыла.

Она сжала ладонь Тобирамы.

— Чёрный цвет может казаться суровым.

— Но именно на его фоне ярче всего сияет свет.

Тобирама несколько секунд молчал.

Потом посмотрел на Юкиджи.

— Значит...

Он произнёс спокойно.

— Ты хочешь, чтобы наши дети были теми, кто даёт людям чувство покоя...

Юкиджи кивнула.

— Да.

— Неважно, будут ли они похожи на Учиха или на Сенджу.

— Главное...

Она улыбнулась.

— Чтобы они выросли добрыми людьми.

Тобирама впервые за весь вечер без колебаний улыбнулся.

— Тогда...

Он слегка сжал её руку.

— Если когда-нибудь у нас действительно будут дети...

— Мне нравятся эти имена.

Юкиджи счастливо рассмеялась.

— Правда?

— Правда.

Она неожиданно обняла его прямо при всех.

Хаширама, заметив это, весело улыбнулся.

— Кажется, они уже имена детям выбирают!

Мито тихо засмеялась.

— Пусть мечтают. Это счастливые мечты.

Мадара, услышав разговор, только покачал головой с лёгкой улыбкой.

— Юки... Ты всегда думаешь на несколько лет вперёд.

Юкиджи лукаво посмотрела на брата.

— А как иначе? Надо же заранее подготовиться!

За столом снова раздался дружный смех, а праздничный вечер продолжался, наполненный разговорами о будущем, которое наконец можно было строить без страха перед войной.

Мито ласково улыбнулась, поглаживая живот.

— Кстати говоря, Юки...

Юкиджи повернулась к ней.

— М?

Мито посмотрела сначала на Хашираму, потом снова на Юкиджи.

— У нас будут трое...

Юкиджи удивлённо моргнула.

— Трое?

Мито кивнула с улыбкой.

— Три сына.

— Мы уже выбрали им имена.

Хаширама с гордостью расплылся в улыбке.

— Старшего назовём Танада.

— Среднего — Ханака.

— А младшего — Хакару.

На несколько секунд за столом стало тихо.

Юкиджи медленно перевела взгляд на живот Мито.

Потом снова на неё.

Ещё раз на живот.

И вдруг широко раскрыла глаза.

— Ого...

Она прикрыла рот ладонью.

— Три сразу?!

Хаширама весело кивнул.

— Именно!

Юкиджи хлопнула глазами.

— Офигеть...

Она искренне рассмеялась.

— Мито-сан, да вы настоящий герой!

Все за столом засмеялись.

Мито тоже не удержалась от смеха.

— Пока они ещё не родились, не называй меня героем.

Юкиджи покачала головой.

— Нет-нет!

Она энергично замахала руками.

— Я бы, наверное, в обморок упала, если бы мне сказали, что будет сразу трое!

Хаширама почесал затылок.

— Если честно... я тоже сначала не поверил.

Мито с улыбкой посмотрела на мужа.

— Он потом весь день ходил молча и считал, сколько кроваток нужно поставить.

Хаширама смущённо засмеялся.

— Ну... надо же было подготовиться!

Юкиджи перевела взгляд на Тобираму.

— Тоби...

Она хитро улыбнулась.

— Представляешь, если бы нам тоже сказали: "Поздравляем, у вас сразу трое!"

Тобирама сделал вид, что серьёзно задумался.

— Тогда...

Он спокойно ответил:

— Придётся расширять дом.

Хаширама громко рассмеялся.

— Вот сразу видно — Тобирама! Не "как справимся?", а "надо расширить дом"!

Даже Мадара тихо усмехнулся.

Юкиджи легонько толкнула мужа локтем.

— А я думала, ты сначала испугаешься.

Тобирама посмотрел на неё.

— Испугаюсь.

Он выдержал небольшую паузу.

— Но дети — не повод отказываться от счастья.

Юкиджи тепло улыбнулась.

— Именно поэтому...

Она переплела свои пальцы с его.

— Я и вышла за тебя.

Тобирама слегка сжал её руку в ответ, а за столом вновь зазвучали смех, поздравления и добрые разговоры о будущем, которое теперь казалось таким светлым и мирным.

Прошёл год.

Коноха стала ещё оживлённее.

В доме Хаширамы и Мито теперь почти никогда не было тихо.

Причина была проста.

Трое маленьких мальчиков.

Юкиджи часто приходила к ним в гости, особенно когда Мито нужно было немного отдохнуть.

В этот день Мито ненадолго вышла по делам, а Хаширама был в резиденции Хокагэ.

Поэтому за малышами присматривала Юкиджи.

Она сидела на татами, а вокруг неё ползали трое годовалых мальчиков.

— Какие же вы милые...

Юкиджи широко улыбнулась.

— Ути-пути!

Она осторожно подняла на руки самого младшего.

Малыш радостно засмеялся и схватил её за прядь длинных чёрных волос.

— Ай-ай-ай!

Юкиджи рассмеялась.

— Волосы не кушают!

Второй малыш, увидев это, тоже пополз к ней.

А старший уже уверенно подошёл на ножках и уцепился за край её кимоно.

— Ой...

Юкиджи улыбнулась.

— И ты ко мне?

Она посадила второго мальчика рядом, а третьего погладила по голове.

— Ну как вас можно не любить?

Трое малышей дружно засмеялись.

Один хлопнул в ладоши.

Другой потянулся к её рукаву.

Третий, кажется, пытался вскарабкаться ей на колени.

В этот момент дверь тихо открылась.

На пороге появился Тобирама.

Он остановился, наблюдая необычную картину.

Юкиджи сидела на полу.

На руках у неё был один малыш.

Второй крепко обнимал её за талию.

Третий пытался залезть к ней на плечо.

А сама она смеялась так искренне, что даже дети заливались смехом вместе с ней.

Тобирама несколько секунд молча смотрел на жену.

На его лице появилась мягкая, едва заметная улыбка.

Юкиджи подняла голову.

— Тоби!

Она радостно помахала рукой.

— Иди сюда!

Тобирама подошёл ближе.

Старший мальчик сразу потянул к нему ручки.

Тобирама осторожно взял его на руки.

Малыш тут же ухватился за ворот его одежды.

Юкиджи тихо рассмеялась.

— Смотри...

— Уже совсем тебя не боится.

Тобирама посмотрел на мальчика.

— Похоже на то.

Юкиджи с улыбкой наблюдала за этой сценой.

— Знаешь...

Она задумчиво произнесла.

— Когда-нибудь...

Она ласково посмотрела сначала на детей, потом на мужа.

— Я очень хочу увидеть и наших малышей.

Тобирама встретился с ней взглядом.

Он ничего не ответил сразу.

Лишь подошёл ближе и свободной рукой осторожно коснулся её плеча.

— Если однажды это случится...

Тихо сказал он.

— Уверен, у них будет самая добрая мама.

Юкиджи смутилась и улыбнулась.

В этот момент один из малышей неожиданно протянул к Тобираме маленькую ладошку и серьёзно произнёс своё первое, ещё не совсем чёткое слово:

— То... би...

Юкиджи широко раскрыла глаза.

— Ты слышал?!

Тобирама тоже удивился.

Мальчик радостно засмеялся и снова повторил:

— То... би!

Юкиджи звонко рассмеялась.

— Кажется, своё первое осознанное слово он решил посвятить тебе!..

Даже обычно невозмутимый Тобирама не смог скрыть улыбку, а в доме снова зазвучал детский смех.

Прошло десять лет.

Коноха процветала.

Дети Мито и Хаширамы уже выросли в одиннадцатилетних мальчишек — шумных, любознательных и полных энергии.

А в доме Тобирамы и Юкиджи...

По-прежнему было тихо.

За эти годы они много раз обращались к лекарям.

Каждый осмотр заканчивался почти одинаковыми словами:

— Серьёзных причин мы не видим.

— Нужно лишь подождать.

Но проходили месяцы.

Потом годы.

Ничего не менялось.

Однажды вечером Юкиджи сидела на веранде дома.

В руках она держала маленькие детские сандалии, которые когда-то купила, надеясь, что они скоро пригодятся.

Она так и не смогла их никому надеть.

Тихо проведя пальцами по ткани, она опустила голову.

— Уже десять лет...

Прошептала она.

— А я всё жду...

Из дома вышел Тобирама.

Он сразу заметил её печальный взгляд.

Молча сел рядом.

Несколько минут они просто сидели в тишине.

Наконец он спросил:

— Опять думаешь об этом?

Юкиджи кивнула.

— Да...

Она слабо улыбнулась.

— Прости...

Тобирама посмотрел на неё.

— За что?

По её щеке медленно скатилась слеза.

— За то...

Голос дрогнул.

— Что я не смогла подарить тебе ребёнка...

Тобирама сразу повернулся к ней.

— Юки.

Она не поднимала глаз.

— Наверное...

— Ты заслуживал другую женщину.

— Которая давно стала бы матерью...

Он спокойно, но твёрдо взял её за руки.

— Никогда больше так не говори.

Юкиджи вздрогнула.

— Но...

— Нет.

Тобирама встретился с ней взглядом.

— Я женился на тебе не ради наследника.

— Я женился, потому что люблю тебя.

Юкиджи молча плакала.

Тобирама осторожно вытер слёзы с её щёк.

— Если у нас однажды будут дети...

— Я буду счастлив.

Он сделал небольшую паузу.

— Если их не будет...

Он мягко сжал её ладони.

— Я всё равно не пожалею ни об одном дне, который прожил рядом с тобой.

Юкиджи закрыла лицо руками.

— Тоби...

Он притянул её к себе.

Она уткнулась ему в плечо.

— Мне больно...

Тихо призналась она.

— Каждый раз, когда я вижу детей...

— Я радуюсь за них...

— Но потом прихожу домой...

— И понимаю, что в нашем доме так тихо...

Тобирама ничего не ответил сразу.

Он просто крепче обнял её.

Иногда слова были не нужны.

Иногда человеку важнее было почувствовать, что он не один.

Через некоторое время к их дому подошёл Хаширама.

Он увидел, что Юкиджи плачет, и остановился у ворот.

Мито тоже всё поняла по одному взгляду.

Она тихо положила руку мужу на плечо.

— Не сейчас...

Прошептала она.

Хаширама грустно кивнул.

Они молча ушли, решив дать Тобираме и Юкиджи время побыть вдвоём.

В доме снова стало тихо.

Но на этот раз это была тишина, которую они разделяли вместе.

Прошёл ещё год.

Мир, который так долго строили, оказался хрупким.

Разногласия между Хаширамой и Мадарой становились всё глубже, пока однажды не привели к неизбежному.

Они сошлись в решающей битве.

Два человека, которые когда-то мечтали вместе создать деревню без войны, теперь сражались друг с другом.

Когда бой закончился, в Коноху принесли тяжёлую весть.

Мадара Учиха погиб.

Юкиджи долго не могла поверить услышанному.

Она молча смотрела на людей, которые рассказывали о произошедшем.

— Нет...

Только и смогла прошептать она.

Она бросилась к месту, где простились с братом.

Опустившись рядом, Юкиджи осторожно коснулась его холодной руки.

— Братик...

Её голос дрожал.

— Ты же обещал...

По щекам потекли слёзы.

— Обещал, что будешь жить...

Она больше не могла сдерживаться.

Закрыв лицо руками, Юкиджи тихо заплакала.

— Сначала мама...

— Потом Изуна...

— Теперь...

Она всхлипнула.

— Теперь и ты...

Тобирама стоял неподалёку.

Он не вмешивался.

Понимал, что сейчас ей нужно попрощаться с братом.

Немного поодаль стояли Хаширама и Мито.

Хаширама смотрел на тело своего друга с глубокой скорбью.

Он не чувствовал победы.

Лишь тяжесть утраты.

Когда церемония закончилась, Юкиджи ещё долго не отходила от могилы.

Вечером Тобирама молча подошёл к ней.

Она сидела на земле, не сводя взгляда с надгробия.

— Юки...

Она не ответила.

Через некоторое время тихо сказала:

— Я осталась одна...

Тобирама опустился рядом.

— Нет.

Она покачала головой.

— Нет...

— Мамы нет...

— Изуны нет...

— Теперь и Мадары нет...

Её голос стал почти неслышным.

— Я больше не Учиха, у которого есть семья...

Тобирама осторожно взял её за руку.

— Ты моя семья.

Юкиджи медленно подняла на него заплаканные глаза.

Он продолжил:

— И семья Хаширамы тоже рядом.

— Ты не одна.

Она горько улыбнулась.

— Иногда...

— Мне кажется...

— Что судьба всё время забирает у меня тех, кого я люблю.

Тобирама не стал спорить с её чувствами.

Он лишь ответил:

— Потерю нельзя заменить.

— Но можно пройти через неё вместе.

Юкиджи прижалась к нему.

Она плакала долго.

Не скрывая боли.

Тобирама всё это время оставался рядом.

Молча.

Так, как умел лучше всего.

Потому что иногда самое важное — не найти правильные слова, а не оставить человека одного в его горе.