Принцесса клана

Юкиджи невольно сделала несколько маленьких шагов назад.

Пятки коснулись холодной воды.

Она крепко прижала руки к груди. Всё её маленькое тело дрожало.

Несмотря на тренировки, Юкиджи понимала: ей всего шесть лет. Если из темноты выйдет взрослый воин или враг, она не сможет защитить себя.

Сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на весь лес.

Она дрожащим голосом спросила:

- К... кто... кто там?..

Шорох повторился.

Из тени деревьев медленно вышла знакомая фигура.

- Юки?

Это был Хаширама.

Он удивлённо посмотрел на испуганную девочку.

- Ты чего испугалась?

Юкиджи несколько секунд молча смотрела на него, а потом облегчённо выдохнула.

- Х... Хаширама...

Напряжение исчезло так же быстро, как появилось.

Она подбежала к нему и крепко обняла.

- Я думала... это враг...

Хаширама осторожно обнял её в ответ.

- Всё хорошо. Это всего лишь я.

Он отстранился и слегка нахмурился.

- Но почему ты одна? Уже глубокая ночь.

Юкиджи виновато опустила голову.

- Мне хотелось увидеть тебя... или Тоби...

Хаширама тяжело вздохнул.

- Если Мадара узнает, что ты ночью одна ушла из дома, он, наверное, с ума сойдёт от волнения.

Юкиджи неловко улыбнулась.

- Поэтому... лучше ему не говорить.

Хаширама тихо рассмеялся.

- Боюсь, такие вещи долго в секрете не остаются.

Он посмотрел на тёмный лес вокруг.

- Пойдём. Я провожу тебя хотя бы до тропинки. Ночью здесь действительно опасно, даже для взрослых.

Хаширама почувствовал, как маленькая ладошка Юкиджи крепко сжала его руку.

Он посмотрел вниз.

Девочка подняла на него большие чёрные глаза.

- Хаши...

Он улыбнулся.

- Что?

Юкиджи немного замялась.

- А ты... не боишься?..

Хаширама ненадолго задумался.

Ночной ветер тихо шелестел листвой.

- Боюсь, - честно ответил он.

Юкиджи удивлённо моргнула.

- Правда?

- Конечно. Я боюсь за своих братьев. Боюсь потерять семью. Боюсь, что война никогда не закончится.

Он грустно улыбнулся.

- Просто... я стараюсь не позволять страху управлять мной.

Юкиджи крепче сжала его руку.

- Я тоже боюсь...

- Чего?

- Что однажды мои братики не вернутся домой...

Хаширама остановился.

Ему было больно слышать такие слова от шестилетней девочки.

Он присел перед ней, чтобы их глаза были на одном уровне.

- Пока мы можем быть рядом с теми, кого любим, нужно дорожить каждым днём.

Юкиджи молча кивнула.

Потом неожиданно улыбнулась своей привычной, светлой улыбкой.

- Тогда давай пообещаем друг другу!

- Что именно?

Она протянула ему мизинец.

- Что, пока мы можем, будем защищать тех, кто нам дорог. И... будем надеяться, что однажды войны закончатся.

Хаширама несколько секунд смотрел на её маленький мизинец.

Затем улыбнулся и сцепил свой мизинец с её.

- Обещаю.

Юкиджи тихонько рассмеялась.

- Теперь ты не отвертишься, Хаши.

- Похоже, нет, - с улыбкой ответил он.

Они продолжили идти по лесной тропинке, держась за руки. Луна освещала им путь, а на короткое мгновение казалось, будто за пределами этого тихого леса вовсе не существовало войны.

Юкиджи тихонько зевнула.

- У-у-у...

Она потёрла глаза кулачками. После долгой прогулки её веки стали тяжёлыми, а шаги - медленнее.

Хаширама заметил это и улыбнулся.

- Кажется, кто-то уже хочет спать.

Юкиджи сонно кивнула.

- Немножко...

Они молча дошли до лесной тропинки, которая вела к землям Учиха.

Дальше Хаширама идти не мог.

Он остановился.

- Здесь наши пути расходятся.

Юкиджи повернулась к нему.

Несмотря на сонливость, она выпрямилась и вежливо поклонилась - так, как её учили дома.

- Спасибо, Хаширама...

Хаширама немного смутился.

- Не за что.

Он посмотрел на девочку и серьёзно сказал:

- В следующий раз не ходи сюда одна, особенно ночью. Это опасно.

Юкиджи виновато улыбнулась.

- Хорошо... Обещаю.

Она снова помахала ему рукой.

- Спокойной ночи, Хаши!

- Спокойной ночи, Юки.

Девочка побежала по тропинке, но уже через несколько шагов снова обернулась и ещё раз радостно помахала.

Хаширама ответил тем же.

Он стоял на месте до тех пор, пока маленькая фигурка окончательно не скрылась за деревьями.

Лишь тогда он тихо произнёс:

- Береги себя...

После этого он развернулся и медленно пошёл обратно, а над лесом всё так же светила луна, словно молчаливый свидетель дружбы, которой не должно было существовать.

Юкиджи осторожно приоткрыла дверь дома.

Она сняла сандалии и на цыпочках переступила порог.

- Только бы никто не проснулся... - прошептала она.

Сделав ещё шаг, девочка уже собиралась тихо проскользнуть в свою комнату...

Щёлк.

В комнате вспыхнул свет.

Юкиджи вздрогнула и застыла на месте.

В центре комнаты, скрестив руки на груди, стоял Таджима Учиха.

Его лицо, как всегда, было суровым.

Юкиджи почувствовала, как сердце ушло в пятки.

- П... папа?..

Таджима молчал несколько долгих секунд.

- Где ты была?

Юкиджи опустила голову.

- Я...

- Я задал вопрос.

Девочка нервно сжала край своего плаща.

- Я... ходила к реке...

Таджима нахмурился ещё сильнее.

- Одна?

Юкиджи тихо кивнула.

В комнате воцарилась тяжёлая тишина.

Наконец отец медленно подошёл к дочери и присел перед ней.

Его голос оставался строгим, но в нём слышалось не только раздражение, но и тревога.

- Ты понимаешь, что могла не вернуться?

Юкиджи виновато опустила глаза.

- Понимаю...

- Если бы тебя встретил вражеский шиноби, ты бы не смогла защитить себя.

По щекам девочки покатились слёзы.

- Прост... прости, папа...

- Я не ругаю тебя потому, что хочу наказать.

Таджима положил ладонь ей на голову.

- Я ругаю тебя потому, что ты моя дочь.

Юкиджи всхлипнула.

- Я... я больше так не буду...

Таджима тяжело вздохнул.

- Хорошо.

Он поднялся на ноги.

- Иди спать. А утром поговорим с твоими братьями. Они тоже должны знать, что нельзя оставлять тебя без присмотра.

Юкиджи тихо кивнула.

- Да, папа...

Она медленно ушла в свою комнату, понимая, что на следующий день ей предстоит непростой разговор не только с отцом, но и с Мадарой, который наверняка очень переживал из-за её ночного исчезновения.

На следующее утро вся семья собралась в гостиной.

Юкиджи стояла на коленях, опустив голову. Руки она подняла перед собой в знак того, что готова принять наказание.

В комнате стояла тишина.

Первым заговорил Изуна.

- Юки... Ты же понимаешь, что нельзя ходить одной? Это ведь опасно!

Юкиджи виновато кивнула.

- Да... Простите... Я правда больше так не буду...

Мадара, стоявший рядом с отцом, смотрел на неё строго.

- А что, если бы тебя увидел вражеский шиноби?

Юкиджи вздрогнула.

- Ты понимаешь, что тогда было бы?

Он сжал кулак.

- Война не щадит никого. Ни детей, ни взрослых, ни даже стариков. Ты хоть понимаешь, что они могли с тобой сделать?

Юкиджи почувствовала, как к глазам подступили слёзы.

Она тихо кивнула.

- Да...

Таджима тяжело вздохнул.

- Юкиджи... Подойди.

Девочка медленно поднялась и подошла к отцу.

- Да, папа?..

Неожиданно для всех Таджима поднял дочь на руки и посадил к себе на колени.

Юкиджи удивлённо посмотрела на него.

Обычно отец редко проявлял ласку.

Он осторожно поправил её растрепавшиеся чёрные волосы.

- Ты - единственная принцесса клана Учиха.

Его голос звучал спокойно, но очень серьёзно.

- Если с тобой что-нибудь случится... весь наш клан обрушит свой гнев на врагов.

Юкиджи молча слушала.

- Но дело не только в клане.

Таджима посмотрел дочери прямо в глаза.

- Для Мадары ты младшая сестра, которую он поклялся защищать. Для Изуны - самая дорогая сестрёнка. Для меня... ты моя дочь.

Мадара отвёл взгляд, понимая, что отец говорит правду.

Изуна сжал кулаки, вспоминая, как испугался, когда утром узнал, что Юкиджи ночью исчезала.

Таджима продолжил:

- Мы не боимся за честь клана. Мы боимся потерять тебя.

Юкиджи больше не смогла сдержать слёз.

Она крепко обняла отца за шею.

- Простите меня... Я не хотела, чтобы вы переживали...

Таджима мягко погладил её по спине.

- Я знаю.

После короткой паузы он добавил уже привычным строгим голосом:

- Поэтому с сегодняшнего дня ты будешь тренироваться ещё усерднее. И до тех пор, пока не станешь достаточно сильной, никуда одна не уходишь. Это понятно?

Юкиджи быстро вытерла слёзы и решительно кивнула.

- Понятно, папа!

Впервые за долгое время на лице Таджимы появилась едва заметная улыбка.

- Вот и хорошо. Теперь иди завтракать.

Мадара подошёл к сестре и, когда она слезла с колен отца, легонько потрепал её по голове.

- Больше нас так не пугай, Юки.

- Не буду, братик... Обещаю.

Прошло четыре года.

Юкиджи исполнилось десять лет.

За эти годы она изменилась почти до неузнаваемости.

Длинные чёрные волосы теперь были собраны в высокий хвост, а в её взгляде появилась уверенность. Но, несмотря на суровые тренировки, она не потеряла своей доброй улыбки.

Каждый день Юкиджи начинался одинаково: рассвет, тренировка, спарринги, изучение техник и контроль чакры.

Она тренировалась с таким упорством, что даже взрослые воины клана начали говорить о ней.

- Принцесса Учиха становится всё сильнее...

Особенно быстро росло её мастерство после того, как в семь лет у неё пробудился Шаринган.

Сначала в её глазах появилось одно томоэ.

Спустя некоторое время - два.

А к десяти годам она уже уверенно владела трёхтомоэ Шаринганом.

Даже опытные Учиха удивлялись такому быстрому развитию.

На тренировочной площадке снова звенела сталь.

- Быстрее! - крикнул Изуна.

Юкиджи мгновенно исчезла из поля зрения.

Клинки столкнулись.

Дзынь!

Изуна широко улыбнулся.

- Неплохо!

Юкиджи сделала резкий разворот и нанесла ответный удар.

Изуна едва успел заблокировать атаку.

- Вот это скорость...

Со стороны за поединком наблюдал Мадара.

Теперь ему было девятнадцать лет, а Изуне - четырнадцать.

Они молча следили за тренировкой.

Через несколько минут Изуна отпрыгнул назад и рассмеялся.

- Хватит! Если продолжим, ты меня действительно победишь.

Юкиджи тяжело дышала после боя.

- Правда?

- Правда.

Он улыбнулся.

- Ты уже сражаешься почти на одном уровне со мной.

Юкиджи радостно посмотрела на старшего брата.

- Братик Мадара! Ты видел?

Мадара медленно подошёл к ней.

Его взгляд оставался спокойным.

- Видел.

Он несколько секунд молчал, а затем сказал:

- Ты стала сильнее.

Для любого другого человека эти слова прозвучали бы просто.

Но Юкиджи знала: от Мадары это была очень высокая похвала.

Она счастливо улыбнулась.

- Спасибо!

Мадара слегка потрепал её по голове.

- Но не забывай.

Юкиджи вопросительно посмотрела на него.

- Сила нужна не для гордости. Она нужна, чтобы защитить тех, кто тебе дорог.

Юкиджи серьёзно кивнула.

- Я помню.

Она снова посмотрела на свои глаза, отражавшиеся в лезвии куная.

Три томоэ медленно вращались вокруг зрачка.

"Я стану ещё сильнее..." - подумала она. "Чтобы однажды никто из моей семьи больше не погиб на войне."