Гриммо и Прогулка

Август в доме на площади Гриммо был душным и напряжённым. Лира стояла у окна в гостиной, глядя на серое лондонское небо, и чувствовала, как внутри неё разливается тяжесть. Она стала совершеннолетней, и теперь дом и состояние Блэков полностью перешли под её контроль. Она была хозяйкой, но это не приносило ей радости.

Она не хотела принимать гостей. Не хотела видеть никого из Ордена, ни Сириуса, ни остальных. Но она знала, что это необходимо. Война началась, и её дом стал штабом. Она не могла отказать.

За столом в гостиной собрались члены Ордена Феникса: Дамблдор, МакГонагалл, Снейп, Тонкс, Люпин, Сириус, Молли и Артур, а также Гарри, Рон, Гермиона, близнецы и Джинни. Все обсуждали планы, стратегии, угрозы. Лира сидела за столом, стараясь не участвовать в разговоре.

Она была в своём мире. В одном ухе у неё был наушник, из которого играла тихая музыка, а второй она отдала Фреду. Он сидел рядом, положив голову на её плечо, и слушал музыку вместе с ней. Она машинально гладила его макушку, делая лёгкий массаж, не отрываясь от книги, которую держала в другой руке. Она старалась не слушать разговоры за столом, но голоса проникали в её сознание, вызывая раздражение.

Слова о войне, о потерях, о будущем - всё это казалось ей далёким и чужим. Она хотела, чтобы всё это закончилось, чтобы они остались одни, в тишине, подальше от всех этих проблем.

Но разговоры продолжались, и атмосфера в комнате становилась всё более напряжённой.

Когда обстановка немного успокоилась, и голоса стали тише, Сириус неожиданно заговорил.

- Гарри, - сказал он, глядя на мальчика. - Ты для меня всегда как родной. Единственный сын, которого у меня никогда не было.

В комнате повисла тишина. Все переглянулись. На лицах многих мелькнуло недовольство, когда они посмотрели на Сириуса. А затем все взгляды обратились на Лиру.

Лира почувствовала, как её сердце сжалось от боли. Она продолжала гладить Фреда по голове, стараясь не показывать своих эмоций, но она чувствовала, как слёзы подступают к глазам. Она не могла смотреть на Гарри, на Сириуса, на всех этих людей, которые смотрели на неё с жалостью. Она знала, что они понимают. Они все понимают, что она - дочь, которую никогда не замечали. Чужой ребёнок. Невидимка.

Она медленно поднялась из-за стола, стараясь не привлекать внимания.

- Я прогуляюсь, - сказала она тихо и направилась к выходу.

Фред поднялся за ней. Он не сказал ни слова, просто последовал за ней в коридор.

Когда они оказались в тишине, Лира повернулась к нему. Её глаза были влажными, и слёзы уже текли по её щекам.

- Фред, прошу, - сказала она, её голос дрожал. - Если хочешь быть рядом - будь. Но не спрашивай. Пожалуйста.

Фред молча кивнул и просто взял её за руку, сжав её в своей ладони. Он ничего не сказал. Он просто был рядом, как она и просила.

Они вышли из дома на площадь Гриммо, и прохладный вечерний воздух коснулся их лиц. Лира всё ещё молчала, но её дыхание начало выравниваться. Фред не задавал вопросов. Он просто взял её за руку, и они пошли по пустым улицам Лондона. Где-то вдалеке слышался шум машин, но здесь, в этой тишине, казалось, что они одни во всём мире.

Они шли молча. Фред чувствовал, как Лира постепенно успокаивается. Она не смотрела на него, но её рука всё крепче сжимала его ладонь, будто она искала опору. Он знал, что она не хочет говорить, и он уважал её желание.

Они прошли через сквер, где под старым деревом стояла скамейка. Лира остановилась, глядя на дерево, которое было видно даже в сумерках. Фред сел на скамейку и потянул её за собой.

- Давай посидим немного, - сказал он мягко, не отпуская её руки.

Лира кивнула и опустилась на скамейку, прижавшись к нему плечом. Они сидели в тишине, глядя на звёзды, которые появлялись на небе. Где-то вдалеке, казалось, всё ещё слышались голоса с собрания, но здесь, в этом сквере, они были одни. Ночь окутывала их, создавая ощущение уюта.

Фред повернул голову и тихо спросил:

- Тебе стало легче?

Лира вздохнула, но не ответила сразу. Она всё ещё не хотела говорить о том, что произошло. Но она знала, что он понимает. Он видел, что она чувствует. И это помогало ей.

- Немного, - сказала она наконец, и её голос звучал не так напряжённо. - Просто... иногда мне кажется, что я невидимка в этом доме. И даже когда я рядом, они не замечают меня.

Фред обнял её за плечи и притянул ближе.

- Я замечаю, - сказал он. - И я не позволю тебе чувствовать себя невидимой. Никогда.

Лира прикрыла глаза, чувствуя, как его слова согревают её. Она повернулась к нему, и их взгляды встретились. В темноте его глаза блестели от света фонарей, придавая ему почти волшебный вид.

- Ты знаешь, - сказала она с легкой улыбкой, - когда я с тобой, мне кажется, что всё остальное перестаёт иметь значение.

- Это хорошо, - ответил он, улыбаясь. - Потому что ты для меня - всё.

Он наклонился и поцеловал её - мягко, нежно, но с обещанием, что он всегда будет рядом, что бы ни случилось. Лира ответила на поцелуй, чувствуя, как её сердце наполняется теплом.

Они сидели, обнявшись, в тишине сквера, и Лира чувствовала, как её боль постепенно уходит. Она знала, что впереди их ждут новые испытания, но сейчас, здесь, в объятиях Фреда, она чувствовала себя в безопасности. И этого было достаточно.

Они ещё долго сидели на скамейке, глядя на звёзды и слушая тишину. В такие моменты всё остальное казалось неважным. Важно было только то, что они были вместе.

В какой-то момент Лира повернулась к Фреду и тихо спросила:

- А ты не боишься? Всего этого? Войны?

Фред задумался на мгновение, но его ответ был тихим и уверенным:

- Боюсь. Но я больше боюсь потерять тебя. Всё остальное - мы переживём.

Лира прижалась к нему и прошептала, почти неслышно:

- Я тебя люблю, Фред.

Фред улыбнулся и поцеловал её в макушку.

- А я люблю тебя.

Они стояли в тишине, глядя на звёзды, и Лира чувствовала, что этот момент навсегда останется в её сердце.

Лира и Фред вернулись в дом на площади Гриммо. Внутри было тихо - собрание, по-видимому, закончилось, и все разошлись по комнатам. В гостиной горел лишь один камин, и у него сидел Сириус. Он поднял голову, когда они вошли, и его взгляд встретился с взглядом Лиры.

Она остановилась на мгновение, глядя на него. Внутри неё всё ещё кипела боль, но она не хотела показывать этого. Она глубоко вздохнула и сказала спокойно, но с холодом в голосе:

- Сириус, у меня нет настроения говорить с тобой. Ты можешь оставаться здесь - это твой дом, как и мой. Но ты не станешь мне семьёй.

Она повернулась к Ремусу, который стоял в дверях, и её голос стал мягче:

- Папа, я пойду спать в свою комнату.

Ремус улыбнулся ей, и в его глазах мелькнула гордость.

- Хорошо, дочка. Иди.

Лира направилась к лестнице, и Фред последовал за ней. Но прежде чем она скрылась из виду, она услышала, как Ремус обратился к Сириусу.

- Сириус, - сказал Ремус, его голос был тихим, но твёрдым. - Я понимаю, что ты не виноват в том, что попал в Азкабан. Ты не мог повлиять на это. Но сейчас, когда ты на свободе, ты даже не пытался наладить с ней контакт. Она была не против, чтобы ты попытался. Мы оба знаем, что ты винишь себя в смерти родителей Гарри и пытаешься загладить свою вину. Но это не оправдание того, что ты забыл о своей родной дочери.

Сириус молчал, его лицо было бледным.

- Может быть, ты не станешь её любимым отцом, как я, - продолжил Ремус, - но ты мог бы стать хотя бы другом. Время - это не всё сразу. Я скажу тебе так: каким бы другом ты мне ни был, я всегда буду на её стороне.

Когда они вошли в комнату Лиры, она закрыла дверь и повернулась к нему. Фред стоял посреди комнаты, чувствуя себя немного неуверенно. Лира начала расстегивать платье, и когда она осталась в белье, Фред замер, покраснев.

- Что, смутился? - спросила она с лёгкой усмешкой. - Не видел меня без одежды? А теперь привыкай. Когда мы будем жить вместе, я так и буду ходить.

Фред покраснел ещё сильнее, но на его лице появилась улыбка.

- Ты невозможна, - сказал он, подходя к ней.

Он обнял её, чувствуя тепло её тела через тонкую ткань белья.

- Я люблю тебя, - сказал он, целуя её в лоб.

- Я тоже тебя люблю, - ответила она, прижимаясь к нему.

Они стояли в обнимку, и Лира чувствовала, что этот момент - как обещание их будущего. Она знала, что впереди их ждут испытания, но сейчас они были вместе. И этого было достаточно.

Когда они наконец отстранились друг от друга, Лира загадочно улыбнулась и сделала шаг назад, опуская руки на его плечи.

- А теперь, Фред, - сказала она игриво, - раздевайся сам.

Он удивлённо моргнул и слегка отступил, смущаясь ещё больше.

- Зачем? - спросил он, его голос слегка дрогнул.

Лира сделала шаг ближе, положив ладони ему на грудь, и улыбнулась ещё шире.

- Мне просто хочется, - ответила она, её голос звучал мягко и завораживающе. - Что, нельзя?

Фред сглотнул, глядя на неё. Она была так близко, что он чувствовал тепло её кожи, даже сквозь тонкую ткань.

- Можно, - сказал он, и его голос стал хриплым. - Но я не ожидал...

- А ты и не должен был ожидать, - ответила Лира, наклоняясь к нему и целуя его в шею. - Просто делай, что я говорю.

Фред не стал больше спорить. Он снял рубашку, и Лира заметила, как его руки слегка дрожат. Она усмехнулась, потом взяла его за руку и потянула к кровати.

- Давай, - сказала она, укладываясь на мягкое покрывало и глядя на него с вызовом. - Иди ко мне.

Она плюхнулась на кровать и повернулась на бок, опершись головой на руку, ожидая его с улыбкой.

Фред не заставил себя ждать. Он лёг рядом, осторожно обнял её, и она придвинулась ближе, положив голову ему на плечо. Она чувствовала его дыхание, его тепло и его руки, которые обнимали её, словно защищая от всего мира.

- Так лучше, - прошептала она, прикрывая глаза.

Они лежали в тишине, наслаждаясь близостью друг друга. Лира чувствовала, как её боль постепенно уходит, а внутри разливается спокойствие. И она знала, что, несмотря на все трудности, у неё есть Фред. И это главное.